Краткий курс истории Беларуси IX-XXI веков
Шрифт:
— Политическим народом считалась шляхта и богатейшая часть горожан (те, кто удовлетворял условиям имущественного ценза). Только эта часть населения имела политические права [154] .
— Единственным государственным языком был польский [155] .
Формирование нации в связи с «разделами Польши» действительно затормозилось. Спрашивается: какой нации?
Мещанам и крестьянам беларуских этнических земель после ликвидации ВКЛ оставался только один путь — полонизация [156] . О том, как это выглядело бы на практике, можно судить по весьма поучительному опыту Западной Беларуси в период 1920-1939 годов [157] . Полонизация беларусов происходила здесь:
154
Так и было в ВКЛ в составе конфедеративной Речи Посполитой - Polochanin72
155
Так и было в ВКЛ в составе конфедеративной Речи Посполитой - Polochanin72
156
Учитывая гарантируемые Конституцией свободу вероисповедания, свободу слова и печати - не обязательно.
– Polochanin72
157
Эволюция государства от конфедеративного к унитарному и насильственная ассимиляция - ситуации разные.
В Польше 1920-1939 годов (второй Речи Посполитой) существование ВКЛ или Беларуси не признавалось вообще. Беларусы имели представительство в Сейме только как нацменьшенство.
Ниже автор напишет: «Уничтожение национальной интеллигенции в БССР послужило сигналом для режима «пилсудчиков» — решить беларуский вопрос в Польше радикальными методами».
– Polochanin72
Во-первых, через органы власти. Все государственные органы, в том числе суды, использовали только польский язык, никакие исключения не допускались.
Во-вторых, через систему образования. Напомню, что с 1 сентября 1939 года было закрыто последнее учебное заведение в польской республике с беларуским языком обучения — Виленская гимназия имени Стефана Батория.
В-третьих, через средства массовой информации (газеты, журналы, радио, кино), художественную, учебную, прикладную и прочую литературу (по Бенедикту Андерсону это называется «экспансией печатного капитализма»).
Нет никакого сомнения в том, что за 100 лет после 1791 года ВКЛ действительно стало бы частью Польши. Ведь в отличие от Украины, где народ многократно поднимал антипольские восстания, наши предки в XVII-XIX веках полонизации не сопротивлялись [158] . Именно этот факт обусловил яростные обвинения идеологов беларуского национализма периода 1920-30-х гг. (таких, например, как Фабиан Шантырь и Николай Шкелёнок) в адрес беларуской шляхты и вообще образованных слоев общества — «здраднікі» (изменники)!
158
Крупнейшие антипольские восстания на Украине: в 1591-93 гг. Косинского; в 1594-96 гг. Наливайко; в 1630 г. Трясилы (Т. Федоровича); в 1637 г. Павлюка (П. Бута), в 1638-39 гг. Острянина и Гуни; в 1648-54 гг. «хмельничина»; целая серия восстаний в 1657-68 гг. (Сирко, Пушкаря, Барабаша, Богуна, Поповича, Сулимки, Вареницы и др.), в 1702-04 гг. (Палия), движение гайдамаков в 1730-68 гг. и другие.
Напомню, что пишет сам автор в главе о мятеже Наливайко:
«...даже сегодня (...) находятся люди, защищающие этих оголтелых бандитов. (...) они изображают их «борцами против польских панов, угнетавших украинских и белорусских крестьян»».
Безусловно, «хмельничина» - явление сложное, противоречивое и слабо изученное. Но хочу напомнить, что основной статьёй дохода запорожцев, не принятых в «реестр» (на госслужбу) были «походы за зипунами» - вооруженный грабеж.
Так что для характеристики всех вышеприведенных «антипольских восстаний», на мой взгляд, подходят цитаты из той же главы:
«...движение социальных низов (в т. ч. рядового казачества) в описываемую эпоху было по своей сути анархическим. Оно вдохновлялось смутными идеями абсолютной свободы (воли), ликвидации социального неравенства путем уравнения всех слоев населения в бедности, а также ликвидации государства с его институтами. Не требует специального доказательства тезис о нереальности такой «программы»».
«...кроме массовых убийств, совершавшихся с особой жестокостью и ненасытного грабежа представителей всех социальных групп, обладавших хоть каким-то имуществом, ничего другого в «деятельности» так называемых «борцов» не просматривается».
«Власти любого государства, в любую историческую эпоху обязаны немедленно и беспощадно подавить такое движение».
– Polochanin72
В самом деле, за что воевали Тадеуш Костюшко и его сподвижники? Неужели за восстановление независимости ВКЛ?
Какова была цель войны польской и полонизированной шляхты с Россией в 1831 году? Неужели независимость или хотя бы автономия ВКЛ?!
К чему стремились вожди и участники восстания 1863-64 гг.?
Во всех трех случаях ответ один: они хотели возродить независимую, суверенную, унитарную Речь Посполитую, объединяющую Польшу, Литву и Русь (т. е. бывшее Польское королевство, бывшее Великое Княжество Литовское и бывшую Галицию вместе с правобережной Украиной) [159] . Отсюда же происходит формула более позднего времени: Речь Посполитая, это Польша плюс «крэсы всходни» [160] .
159
Повторюсь: на основе конституционного равноправия Польши и ВКЛ, со свободой вероисповедания, слова и печати.
– Polochanin72
160
А вот это уже совсем другой век, другие обстоятельства, и другая история.
– Polochanin72
Следующий парадокс заключается в том, что неожиданным следствием яростной борьбы с полонизмом [161] и массовой русификации стало возникновение собственно беларуского движения. Но об этом — позже.
3. Франко-русская война 1812-15 гг. — трагедия Беларуси
Ложь о войне «двенадцатого года»
Российские историки написали горы книг и статей об этой войне. Все они далеки от правды. Например, ни в Советской исторической энциклопедии (СИЭ), ни в трудах академика Евгения Тарле (1875-1955), считающихся классическими, ни в современных публикациях в связи с 200-летним юбилеем «войны двенадцатого года» нет ни слова о подготовке России к вторжению в Герцогство Варшавское и о секретной военной конвенции, заключенной между Россией и Пруссией в октябре 1811 года с целью обеспечения этого вторжения.
161
Оккупационные власти яростно боролись именно с литвинизмом. После провала русификации «с наскока», последователи Екатерины ІІ изменили тактику. Выше сам автор писал: «Царское правительство способствовало процессу полонизации (...). Почти все школы отныне вели обучение на польском языке; он использовался в местных административных учреждениях, в официальных документах. Подобной ситуации не было даже тогда, когда ВКЛ входило в состав Речи Посполитой!» Польский (и жамойтский) национализм стал союзником великодержавного шовинизма в деле раскола и уничтожения литовской-беларуской нации. Свою роль сыграли РПЦ Москвы и Костел. Схема разделения беларусов по конфессиональному признаку (православный - русский, католик - поляк) исправно работает и по сей день.
После делитвинизации пришло время и борьбы с полонизмом.
– Polochanin72
Напомню читателям, что секретная часть Тильзитского договора, подписанного 7 июля (25 июня) 1807 года монархами Франции и России, разделила между ними сферы влияния в Европе и Закавказье (напрашивается прямая аналогия с секретным протоколом, подписанным в Москве 23 августа 1939 года Риббентропом и Молотовым).
В сферу российских геополитических интересов вошли Швеция (включая принадлежавшую ей Финляндию), Турция (в том числе Дунайские княжества — Молдова и Валахия, проливы Босфор и Дарданеллы, Западная Армения) и Персия (вместе с Азербайджаном и Восточной Арменией). Французская сфера охватила всю «лоскутную» Германию, плюс к ней остальные страны Европы.
Главное различие между этими сферами состояло в том, что войска Наполеона уже давно оккупировали страны, интересовавшие «императора всех французов». А вот царь Александр еще только планировал осуществить захват Финляндии, Дунайских княжеств, Азербайджана и Армении. Таким образом, в Тильзите он получил от Наполеона карт-бланш на колониальные захваты в трех регионах, значительно удаленных друг от друга (в Северной Европе, на Балканах, в Закавказье) [162] .
Кроме того, Наполеон «в знак дружбы» подарил Александру (т. е. России) Белостокскую и Тернопольскую области.
162
Выражение «получить карт-бланш» означает возможность полной свободы действий.
В обмен на это он потребовал от царя, чьи войска потерпели сокрушительное поражение от французов:
1) присоединения к так называемой «континентальной блокаде» с целью экономического разорения Великобритании;
2) признания автономии Польши (Герцогства Варшавского) в составе «Единой Европы»;
3) отказа от вмешательства в дела государств, входящих в европейскую конфедерацию во главе с Наполеоном.
Секретная конвенция, подписанная в Эрфурте 12 октября (30 сентября) 1808 года между Наполеоном и Александром, подтвердила все условия Тильзитского соглашения.
Тильзитский договор был выгоден для России, так как позволял ей продолжать захват новых территорий и гарантировал при этом от военного конфликта с Францией. Разумеется, при условии соблюдения всех условий, предусмотренных договором.
«Польский вопрос»
Однако царя Александра, его правительство и двор, а также определенную часть российских помещиков Тильзитский договор не устраивал. Главным «камнем преткновения» являлась Польша. Представители российской верхушки не сомневались в том, что Герцогство Варшавское рано или поздно потребует возврата всех земель Речи Посполитой, входивших в ее состав до 1772 года, т. е. бывшего Великого Княжества Литовского (включая Жамойтию и Ливонию) и бывшей Руси (Правобережной Украины).
Поэтому была подготовлена новая конвенция, которую представители обеих сторон подписали 16 (28) января 1810 года в Петербурге. По ней Франция обязывалась не превращать герцогство в королевство; не присоединять к нему другие земли; не называть его Польшей. Но Наполеон не утвердил конвенцию.
Во-первых, 4 (16) февраля он получил отказ в сватовстве к младшей сестре царя, 15-летней Анне Павловне.
Во-вторых, он понимал, что дружественные отношения с поляками позволяют ему использовать хорошо подготовленную армию (90 тысяч в мирное время, до 150 тысяч в военное).
В-третьих, и это главное, он успел убедиться в том, что царю нельзя доверять. Россия повсеместно нарушала условия Тильзитского договора относительно континентальной блокады, лицемерно заявляя о том, что в ее порты прибывают коммерческие суда только нейтральных стран (доверху набитые контрабандными английскими товарами). Кроме того будучи немцем, царь настырно лез в политику Наполеона по вопросам, связанным с герцогствами Ольденбург и Гольштейн, с правящими династиями которых Александр и его жена Луиза Баденская состояли в родстве.