Чтение онлайн

Более того, царь приказал готовиться к вторжению в Польшу. Он возомнил, что поскольку значительная часть войск Наполеона увязла в Испании, где полыхала партизанская война, то вместе с Пруссией успеет захватить Польшу и превратить ее в выжженную пустыню прежде, чем Наполеон сможет перебросить сюда свою армию. А затем он попытается убедить своего французского «друга и брата» в том, что так оно лучше для всех.

По плану, разработанному Л. Беннигсеном, немецким генералом на русской службе, к вторжению готовились несколько корпусов и отдельных дивизий общей численностью свыше 100 тысяч человек. Кроме того, в результате секретных русско-прусских переговоров 5 (17) октября 1811 года была заключена военная конвенция с Пруссией (еще 80 тысяч войск).

Царь в письме своей сестре Екатерине (1788-1819) от 22 ноября (4 декабря) 1811 года писал, что «военные действия могут начаться с минуты на минуту». Однако прусский кайзер вовремя вспомнил о сокрушительных поражениях своей армии от французов. Подумав, он вместо того, чтобы воевать против Наполеона, 12 (24) февраля 1812 года заключил союзный договор с ним.

Наполеон, получавший от своей разведки сведения о приготовлениях России к вторжению в Польшу, о массовых нарушениях условий континентальной блокады и об оголтелой антифранцузской пропаганде понял, что единственный способ «поставить на место» царя и его правительство — это превентивная война [163] .

Весной 1812 года обеим сторонам стало ясно, что война неизбежна. Открытым оставался лишь вопрос о том, когда она начнется и по какому сценарию будут развертываться события.

Весной 1812 года войска, стянутые в Западный край для вторжения в Польшу, были переформированы в две армии. Одной командовал фельдмаршал Михаил Барклай-де-Толли, другой — генерал Петр Багратион. Их общая численность в июне 1812 года достигла 176 тысяч солдат и офицеров. К ним надо добавить три отдельных резервных корпуса генералов П. Эссена, Ф. Эртеля и П. Меллер-Закомельского, в сумме еще 63 тысячи солдат и офицеров. А всего — 239 тысяч.

При этом рекруты-беларусы всех предыдущих призывов составили до 70 % солдат этих войск, т. е. около 167 тысяч! Достаточно сказать, что 6 пехотных дивизий 1-й армии были полностью укомплектованы одними только беларускими рекрутами. Кроме того, на Украине началось формирование 3-й армии (еще 45 тысяч человек), в которую толпами гнали украинских крестьян. Добавим и то, что в этих трех армиях и трех корпусах, особенно среди младшего офицерского состава, служило немало дворян (недавних шляхтичей) из восьми западных губерний.

Таким образом, царский режим изначально планировал оплатить удержание «провинций, от Польши присоединенных» душами местных жителей.

Была развернута широкомасштабная заготовка продовольствия и фуража для снабжения войск. Используя жёсткие методы административного воздействия (вплоть до предания военно-полевому суду), власти сумели в Западном крае, который никогда не славился изобилием продуктов, создать крупные склады продовольствия в 27 городах!

Обеспечение провиантом и фуражом личного состава 1-й и 2-й западных армий требовало колоссальных поставок. Так, по установленным нормам довольствия, это означало в день на 200 тысяч человек 117 тонн хлеба (муки), 117 тонн водки, 10,14 т различных круп, 7,8 тонн соли. На 60 тысяч лошадей требовалось в день 600 тыс. литров овса, 2,4 тыс. тонн сена и столько же соломы. Умножьте эти цифры хотя бы на 120 суток (март - июнь). Тогда вы поймете, что они означают.

Но и это еще не всё. Военный министр приказал создать «подвижный армейский магазин» (склад) для обеспечения войск во время маршей. Чтобы он появился на свет, требовалось реквизировать у помещиков и крестьян 4037 повозок с лошадьми, возницами и грузом: три четверти овса и четверть ржи в каждой повозке. А это 84 литра зерна на одну, 339108 литров на все четыре с лишним тысячи!

Необходимо подчеркнуть, что за столь масштабное изъятие провианта и фуража российские гражданские власти и военное командование платили не серебром, и даже не ассигнациями, а квитанциями, обещая рассчитаться «потом» — когда деньги появятся в казне! Иными словами, накануне войны в Западном крае осуществлялось в огромных масштабах прямое ограбление населения!

Этот грабеж, в сочетании с неурожаями предыдущих лет, мгновенно сказался на населении: цены на продовольствие выросли в несколько раз, в отдельных местах уже в мае - июне 1812 года возник голод. Правительство заявляло, что понимает трудности западных губерний, которым не под силу кормить столь многочисленное войско, однако жёстко требовало от местной администрации и воинских начальников не останавливаться ни перед какими препятствиями для создания запасов провианта для военнослужащих и фуража для лошадей.

Весьма характерен и тот факт, что никто среди высших сановников империи даже не заикнулся о возможности насильственных реквизиций провианта и фуража в пресловутых «великорусских губерниях», примыкающих к Западному краю!

Франко-русская война началась с того, что 24 (12) июня 1812 года передовые части «Великой армии» Наполеона переправились через Нёман. Темпы ее наступления были ошеломляющими.

Вопреки измышлениям российских и советских историков о героическом сопротивлении русских войск, якобы изматывавших французов кровопролитными боями, русские дивизии фактически бежали.

Достаточно сравнить скорость продвижения «Великой армии» со скоростью наступления германского Вермахта в 1941 году в тех же местах. Французы и их союзники добрались от Немана (24 июня) до Смоленска (18 августа) за 56 дней. Немцы (с 22 июня по 20 августа) — за 60 дней. Выходит, что французы достигли Смоленска на 4 дня быстрее, чем немцы. Но французы передвигались пешком или верхом, а немцы ехали на автомобилях, танках, бронетранспортерах, мотоциклах [164] . Свое наступление летом 41-го они называли «блицкригом» — молниеносной войной. В таком случае у Наполеона, его маршалов и генералов получился «сверхблицкриг»!

Затем 3-4 месяца на землях современной Беларуси находились тыловые базы и резервные войска Наполеона.

А в ноябре - декабре 1812 года российские войска воевали с частями отступавшей «Великой армии» тоже на нашей территории. Последний бой между теми и другими состоялся за Вильню — нашу древнюю столицу.

Но ущерб нашим землям от войны между Францией и Россией не ограничился 1812 годом. В результате Заграничного похода российской армии именно на Западный край легла основная тяжесть снабжения действовавших в Европе российских войск, материального обеспечения резервных частей, удовлетворения потребностей воинских колонн, непрерывным потоком двигавшихся на запад, приёма военнопленных и т. д.

С разорённых войной губерний вернувшиеся после вынужденного бегства колониальные власти беспощадно взыскивали подати и недоимки разных лет. Более того, указом царя от 10 (22) февраля 1813 года сборы на эти цели в Западных губерниях империи (т. е. в Беларуси) были увеличены в среднем на 50 %, что крайне тяжёлым бременем легло на все слои населения. Далеко не случайно царское правительство держало западные губернии на военном положении еще два года.

Что касается сражений между русскими и французскими войсками, то предки беларусов участвовали в них с обеих сторон. Одни служили царю Александру, другие — императору Наполеону, а крестьяне держали оборону от мародеров со всех сторон. Именно поэтому мы не считаем ту далекую войну Отечественной. Для наших предков она скорее была гражданской.