Чтение онлайн

– Не горячитесь, Алевтина! – Она подняла ладонь, останавливая поток сбивчивых оправданий. – Даже в том случае, если это вы известили милицию о деянии Алессандро, я не стану вас упрекать. В конце концов, это долг любого честного гражданина, и я сама, как юрист, рекомендовала вам обратиться в правоохранительные органы.

– Но вам бы не понравилось, если б я… ну, сделала так, как вы мне говорили? – догадалась я.

Прошлой ночью я слишком испугалась и переволновалась, чтобы понять настрой куратора.

– Полагаю, что да, – не стала возражать она и, откинувшись на спинку кресла, сложила пальцы домиком. – Итак, господин Бышков арестован. Чего же вы хотите от меня? Совета о вашем поведении на допросе в качестве свидетеля?

– Нет! – даже замотала головой я. – Я же никому не говорила! Ну, о том, что видела. Так что никакой я не свидетель. Разве что сам господин Бышков заявит. Но зачем ему это?

– Постойте, – попросила госпожа Громова, даже подавшись вперед. – Полагаю, будет лучше, если вы поведаете мне обо всем по порядку. Итак, вы разговаривали с господином Бышковым?

– Да, – подтвердила я, нервно поправила волосы и сказала: – Давайте я лучше и правда расскажу по порядку! А то я запутаюсь.

Госпожа Громова лишь кивнула, не отрывая от меня внимательного взгляда…

– М-да, – произнесла она, выслушав мой сбивчивый рассказ. – Прямо скажем, ситуация непростая.

– Но вы сможете ему помочь? – с надеждой воззрилась на нее я.

– Попробую, – довольно неопределенно пообещала она и снова принялась крутить в руках карандаш. – Итак, что мы имеем? Поскольку вы сами были свидетелем совершенного Алессандро преступления, полагаю, не стоит сомневаться в его виновности. Едва ли он сумел настолько хорошо спрятать фейскую пыль, чтобы ее не сумели отыскать. И, разумеется, на упаковке обнаружатся следы его ауры…

– Ага, – убито кивнула я. В изложении куратора ситуация выглядела безвыходной. – И что, ничего нельзя сделать?!

– Хм… – Госпожа Громова задумчиво склонила голову к плечу. – Разумеется, сам по себе услышанный вами разговор господину Бышкову едва ли поможет. Он известен лишь с ваших слов. А вас, Алевтина, обвинение легко представит как влюбленную в преподавателя студентку, которая пошла на лжесвидетельство ради любимого. Нет, не стоит, – заметив мою реакцию, она подняла изящную руку, – не спорьте. Безусловно, я вам верю. Однако мало знать правду, нужно суметь ее доказать.

– Понятно, – кивнула я, чуть не плача.

– Впрочем… – Она застыла, о чем-то размышляя. Потом, очнувшись от дум, позвала: – Стэнли!

– Да, госпожа Громова? – появившийся на пороге секретарь почтительно склонил светловолосую голову.

– Будьте добры, отправьте записку госпоже Бышковой. – И пояснила мне: – Это мать Алессандро. Напишите, что я займусь этим делом, мне нужно соглашение с кем-то из родственников.

– Конечно, госпожа Громова! – Стэн едва каблуками не щелкнул, вновь слегка поклонился и отправился исполнять поручение.

А госпожа Громова тем временем принялась рассуждать вслух:

– Итак, что мы можем извлечь из вашего рассказа? Полагаю, установить личность молодого человека будет несложно. Если верить словам его старшего товарища, то молодой человек весьма несдержанно оказывает знаки внимания девушке, с которой Алессандро связывают весьма близкие отношения. Достаточно выяснить у него имя и адрес девушки, а уж она наверняка сумеет указать на излишне навязчивого поклонника. Вероятно, на допросе он укажет на своего сообщника, однако нам это не поможет.

– Почему?! – не вытерпела я.

– Алевтина, – вздохнула куратор, – вы ведь понимаете, что господин Бышков совершил преступление, которое ему вменяется? А тот факт, что кто-то, скажем так, содействовал в формировании его преступного умысла, сам по себе не освобождает Алессандро от обвинения.

– Понимаю, – кивнула я для поддержания беседы.

В тоне госпожи Громовой больше не звучали обреченно усталые нотки. Кажется, ей пришел в голову какой-то план. Или, скорее, она выстраивала план защиты прямо по ходу разговора.

– Постойте, – потребовала она, что-то торопливо записывая. Подняла голову от бумаг и спросила: – Алевтина, вы уверены, что в парке в тот момент больше никого не было?

– Я никого не видела, – честно сказала я и поежилась, вспомнив ужас той ночи. Да тогда каждый шорох звучал как гром!

– Превосходно! – чему-то обрадовалась госпожа Громова. – Вы никому больше не рассказывали об увиденном?

– Нет! – твердо ответила я. – Только вам и господину Бышкову. Но нас никто не слышал, это точно!

– Превосходно, – еще раз повторила она и на мгновение смежила веки. – Алевтина, можете отдыхать. Стэнли напоит вас чаем. И, полагаю, у нас найдется что-нибудь перекусить.

– Да, госпожа Громова! – Я встала. Хоть слова куратора звучали вежливо, по сути это был приказ. Но все же не выдержала: – А… Вы что-то придумали, да?

Она негромко рассмеялась.

– Разумеется, – и добавила загадочно: – Запомните, любого свидетеля можно поймать, если он говорит о том, чего в действительности не видел. Только, к сожалению, далеко не всегда этого достаточно для снятия обвинения. Но, надеюсь, нам это удастся.

– Ясно, – сказала я, так ничего и не поняв.

Ужасно хотелось расспросить куратора подробнее, но ясно было, что ничего она не скажет.

Так что, вздохнув, я отправилась на кухню…

А там уже хлопотал Стэн, и при виде атлетически сложенного секретаря в белом поварском переднике я хихикнула.

– Алевтина? – Он бросил взгляд через плечо и кивком указал на стул. – Присаживайтесь.

– Спасибо! – чинно сказала я.

Здесь, среди запахов ванили, корицы и лимонной цедры, меня наконец отпустила тревога и нервная дрожь. И, обняв руками исходящую паром чашку, я смаковала неожиданное ощущение тепла и уюта…

Стэн, скинув фартук, устроился напротив и принялся уплетать бутерброды.

– Вы очень вкусно готовите! – похвалила я, изо всех сил стараясь не чавкать.

Мы до сих пор были на «вы», и, кажется, Стэна это совершенно не напрягало.

– Благодарю! – совершенно с той же интонацией, что и госпожа Громова, откликнулся он и аккуратно промокнул губы салфеткой.

Едва я успела допить чай, как в дверях появилась сама начальница.

– Надеюсь, вы оправились от волнения? – поинтересовалась она у меня, скользнув взглядом по сразу подобравшемуся секретарю. Вот уж кому подходило выражение «есть глазами начальство»!