Чтение онлайн

В следующем году Иван Данилович, вместе с братом бежавшего князя, Константином Михайловичем, опять пошел в Орду. Хан признал Константина тверским князем, но требовал как от него, так и от Калиты, чтобы они доставили к нему тверского князя-беглеца. В 1329 году Иван Данилович прибыл в Новгород, откуда ратью пошел к Пскову. Кроме Константина Тверского, в этом походе участвовал и Александр Васильевич Суздальский [623] .

В конце княжения Александра Васильевича исполнилось предположение основателя Нижнего Новгорода: св. Дионисий построил монастырь Вознесения, известный под именем нижегородского Печерского [624] .

Александр Васильевич скончался в 1332 году [625] .

Потомства он не оставил.

По смерти Александра в Суздале сел брат его, Константин, но также — как некоторые, впрочем, на шатких основаниях полагают, — без пригородков, т. е. без Нижнего и Городца. До 1340 года Нижним владел будто бы Семен Гордый [626] . С указанного года в летописях только что начинает упоминаться Константин Васильевич. В этом году хан, разгневанный чем-то на Ивана Александровича, князя смоленского, — может быть, тем, что смоленский князь вступил в союз с Гедимином и, кажется, хотел добиться полной независимости от татар, как объясняет Карамзин [627] , — послал на Смоленск татарскую рать под начальством Товлубия, с которым шел и бывший тогда в Орде рязанский князь Иван Коротопол. Иван Калита по приказу хана также должен был отрядить свои полки в помощь Товлубию; сам Калита не ходил, впрочем, к Смоленску, а послал туда подручных князей: Константина Ростовского, Ивана Ярославича Юрьево-Польского и других, в числе которых был и Константин Васильевич Суздальский [628] .

По смерти Ивана Даниловича князья северо-восточной Руси пошли в Орду; пошел (из Нижнего Новгорода, по Никоновской летописи) и сын Калиты Семен. Некоторые из них по родовому старшинству могли надеяться на получение великокняжеского достоинства, как Константин Васильевич Суздальский и Константин Михайлович Тверской; но Иван Данилович еще при жизни своей поставил интересы своего дома, по отношению к Орде, на твердой почве; кроме того, московский князь был сильнее и богаче остальных князей северо-восточной Руси: великокняжеское достоинство хан утвердил за Семеном, «и все князи рускиа под руце его даны». Константин Васильевич по некоторым известиям получил тогда все Суздальско-Нижегородское княжество. Бывшие в Орде князья, в том числе и Константин Васильевич, в том же 1340 году должны были соединить свои полки с московскими и принять участие в походе великого князя на Новгородскую землю [629] .

В следующем 1341 году умер хан Узбек, и сын его Чанибек взошел на ханский трон по трупам братьев своих; русские князья, в том числе и Константин Васильевич, в 1342 году поспешили в Орду — представиться новому хану [630] . Года через два (в 1344 году) Семен Иванович с братьями Иваном и Андреем опять пошел, неизвестно зачем, в Орду; в летописи замечено, что «и все князи рустии тогда были во орде», а следовательно, и Константин Васильевич [631] .

Выше мы говорили, что соперниками московским князьям могли явиться суздальско-нижегородский и тверской князья. Но как Калита, так и сын его Семен, купленною милостью хана крепко сидели на великокняжеском столе, и соперники их не могли предъявлять своих прав на великокняжеское достоинство.

Честолюбивый Константин, видя, что дом князей московских бесповоротно утверждается на великом княжении, стремится к первенству и преобладанию над прочими княжескими домами, опасался за самостоятельность Суздальского княжества, во многом уже утратившего прежнее свое значение, а потому решился основать новое самостоятельное княжество, которое хотя бы и не превосходило Москвы в блеске и величии, но — по крайней мере — могло бы в этом отношении равняться с нею. С этой целью он перенес в 1350 году престол свой из Суздаля в Нижний Новгород; мирно подчинил себе часть мордовских земель и мирно заселял их русскими, выведенными им из собственно Суздальской волости и вызванными из других княжеств. Люди шли охотно, потому что Константин давал волю выбирать места по их желанию; пришельцы селились по Волге, Оке и Кудьме в нынешних уездах Нижегородском и Горбатовском.

В том же 1350 году Константин заложил (а окончил — в 1352 году) храм Боголепного Преображения, главную святыню Низовской земли, и поставил в нем древний образ Спаса, писанный в Греции и бывший до того времени в Суздале. Только кафедра епископов, называвшихся с 1276 года суздальскими, новгородскими, т. е. нижегородскими, и городецкими, по-прежнему оставалась в Суздале [632] .

Кроме Нижнего, Суздаля и Городца в состав нового великого княжества входило три пригорода: Бережец на устье Клязьмы, Юрьевец на Волге и Шуя, так что границы княжества от независимой мордвы отделялись реками Теша и Вад, а от Муромского и Стародубского княжеств — Окой и Клязьмой; все Поволжье от Юрьевца до устья Суры и берега этой последней до рек Киша и Алгаш принадлежало также Константину, а от этих рек граница проходила берегами Пьяны до реки Вад; от собственно Городецкой или Белогородской волости, как она называется и теперь, владения Константина шли к западу, занимая нынешние Шуйский и Суздальский уезды и северную часть Вязниковского; от владимиро-московских земель Нижегородская область отделялась теми же рубежами, которыми ныне отделяется Суздальский уезд от Владимирского и Юрьевского [633] .

Относительно Бережца, Юрьевца и Шуи надобно заметить следующее. Мы положительно знаем, что Шуя входила в состав собственно Суздальского княжества; но кому принадлежали Бережец и Юрьевец в те времена, когда в Суздале, Нижнем Новгороде и Городце были отдельные князья, на это положительных указаний нигде не находим. Надобно полагать, что они примыкали к тем центрам, к которым были ближе, так что Юрьевец примыкал, вероятно, к Городцу, а Бережец — к Нижнему Новгороду.

В конце апреля 1353 года скончался великий князь Семен Иванович, и нижегородский великий князь нашел минуту удобной для открытого предъявления своих прав на великое княжение Владимирское, так как преемником Семена был брат его Иван, человек слабый и духом и телом.

«Сперся, сказано в летописи, о великом княжении, князь Иван Иванович московский да князь Костянтин суздальский Васильевич». Новгородцы, много терпевшие от московских князей, естественно, взяли сторону Константина: они отправили к хану послом Семена Судакова, который должен был хлопотать в Орде об утверждении Константина в великокняжеском достоинстве. Но «не послуша их царь, даст великое княжение князю Ивану Ивановичю» [634] .

Константин не мог простить этого Ивану и помешал ему наказать новгородцев за происки их в Орде. Впрочем, в 1355 году «князь великий Иван Ивановиче взя любовь со князем Костянтином Васильевичем суздалским» [635] . Незадолго до смерти своей Константин Васильевич вошел в родственные связи с литовским княжеским домом: как скоро увидим, сын его Борис женился на дочери Ольгерда.

Константин Васильевич скончался 21 ноября 1355 года, принявши иноческий образ и схиму, и похоронен в основанной им церкви Святого Спаса. По словам летописи, он «княжил 15 лет честно и грозно, боронил отчину свою от силных князей и от татар» [636] .

Константин Васильевич был женат дважды: на дочери греческого (манкупского) князя Василия Анне, упоминаемой только в «Слове о житии и преставлении великого князя Димитрия Ивановича Донскаго» [637] и на Елене, известной нам только по имени. Некоторые думают, что от первого брака Константин имел только одного сына Андрея, а прочие сыновья родились от второй его супруги [638] ; другие, напротив, всех детей приписывают второму браку [639] .

Как бы то ни было, у Константина Васильевича было четыре сына: Андрей, Димитрий (в иночестве Фома, а в схиме Феодор), Борис и другой Димитрий, по прозванию Ноготь, родоначальник угасших князей Ногтевых.

Андрей Константинович не упоминается в летописях до 1355 года, т. е. до кончины отца своего [640] . Под названным годом, отметивши кончину Константина Васильевича, летописи говорят, что в ту же зиму Андрей пошел к царю Чанибеку «и чествоваше его царь и пожалова его и даде ему стол отца его, княжение Суздалское и Нижнии Новгород и Городец» [641] . Из Орды Андрей Константинович возвратился летом, уже в следующем 1356 году [642] , «с честию и с пожалованием».

До нас дошло известие, что в том же 1356 году великий князь Иван Иванович и Андрей Константинович съезжались на свидание в Переяславле, что Иван Иванович щедро одарил своего молодшего брата и отпустил его с миром [643] . Причины этого съезда в летописи не обозначены, но об них можно догадываться. Мы уже знаем, что отец Андрея Константиновича по смерти Гордого претендовал на великокняжеский стол и, следовательно, оказался соперником Ивану Ивановичу. Вероятно, по своему мягкому и миролюбивому характеру, Иван Иванович не желал продолжения распри и первый сделал шаг к примирению.