Чтение онлайн

Судя по потрясенным лицам, выбирать нельзя.

— Ладно! — быстро сдаюсь я. — Как скажете! Нельзя так нельзя.

— Дело в том, — снисходительно улыбается мне Антон, — что ни мы, ни вы не можем выбирать мир, в который вы, возможно, попадете. Поэтому…

— Поэтому будем готовиться ко всем! — восторженно перебивает его обращенная Полина.

— Совершенно верно, вы умница! — хвалит мою подругу инструктор, и она лужей растекается у его ног от удовольствия.

— Что дальше? — не теряю я оптимизма. — Лекции? Тренинги?

— Завтра я поработаю с каждой из вас отдельно, — сообщает Антон. — Каждой будет назначено свое время.

Курсантки начинают прощаться, с придыханием произнося имя ведущего сегодняшнего тренинга:

— Антон Константинович! Антон Константинович! Спасибо! До завтра! До встречи!

— Любовь! — окликает меня молодой Чехов. — Можно вас на минутку?

Антон уводит меня в сторонку от всех, аккуратно придерживая за локоть. Полина вращает любопытными глазами. Остальные курсантки ревниво смотрят на нас исподлобья, стоя у входных дверей.

— Люба! Как вы себя чувствуете? — в голосе Антона звучит интонация сочувствия и удивления одновременно.

— Хорошо, — неуверенно отвечаю я, прислушиваясь к себе. — А что?

— Просто это несколько странно, — с беспокойством говорит молодой человек. — Прорыв очень свежий. Сегодняшний.

— Что значит сегодняшний? — улыбаюсь я и с оптимизмом спрашиваю. — Я сегодня стану попаданкой?

— Вы ей уже стали, — буднично отвечает мне Антон с настоящей чеховской усмешкой. — Прошло не более суток.

— И что за прорыв такой у меня был, что я его не помню?! — громко возмущаюсь я, привлекая внимание остальных курсанток.

— Не знаю. Я не смог увидеть сюжет, — напоминает Антон, понижая голос до шепота. — Но то, что это произошло совсем недавно, в пределах одних суток, несомненно.

— Это бред! — шепотом возмущаюсь я и вижу досаду на лицах «подруг». — Как можно стать попаданкой и не помнить этого?

— Вы не падали в обморок? Не теряли связи с реальностью? Вам ничего не мерещилось? — забрасывает меня тихими вопросами Антон, и я вижу, что он по-настоящему волнуется.

— Ничего подобного со мной не было! — искренне отвечаю я, восхищаясь его театральными способностями.

Мой папа, бывший работник прокуратуры, рассказывал, что преступники, промышляющие мошенничеством, нередко обладают прекрасными актерскими талантами, что помогает им втираться в доверие к жертвам мошенничества. Если это так, то Антон — очень способный мошенник.

— Совсем ничего? — не верит мне Антон, продолжая настаивать. — Ни видений, ни галлюцинаций, ни снов?

— Ниче…го! — снова громко и пафосно утверждаю я первым и вторым слогом, сдуваясь на третьем.

Сон! Конечно! Этот странный сон с красавцем Фиакром и томной Сюзет! Фиолетовое кресло, ароматические свечи и лилии. Лилии! В воспоминания врывается их запах, удушающий, настырный, тошнотворный. Это и был прорыв?

— Вы что-то вспомнили? — сжимает руку на моем локте Антон. — Я вижу, что вы вспомнили!

— Сон… — неуверенно отвечаю я. — Просто странный сон…

— И что в нем было такого странного? — настойчиво требует ответа Антон, продолжая до боли сжимать мой локоть. — Вы же поняли, что он не такой, какими бывают ваши обычные сны?

— Да нет… — не сдаюсь я. — Сон как сон. Я не помню подробностей.

— Совсем никаких? — хитро прищуривается молодой человек. — Разве цвета, запахи, звуки не были ярче, отчетливее, осознаннее, чем раньше?

— Вовсе нет! — упорствую я. — Сон без героев и сюжета. Просто какие-то красивые картинки. Пейзажи.

— Пейзажи? — Антон растерян. — Пейзажи чего? В них было что-то необычное? Может, фантастическое?

— Не было! — резко закругляю я разговор и на всякий случай добавляю. — Не было!

Полина явно возбуждена после сегодняшнего тренинга: она болтает без умолку, то радостно восклицая, то озабоченно охая.

— Я же просила тебя пойти со мной, чтобы помочь мне, а не мешать! — возмущается она, когда мы садимся за столик в летнем кафе и заказываем мороженое. — Трудно было не перебивать и не спорить?

— Трудно! — подтверждаю я. — Очень трудно уберечь тебя от страшной ошибки! Всё шито белыми нитками! Это мошенники. Причем не какие-то мелкие, а хорошо подготовившиеся, возможно, с психологическим или медицинским образованием, а то и юридическим.

— Я знаю, как это выглядит со стороны, — нервничает Полина. — Как сумасшедший дом! Но… Поверь, что это всё по-настоящему!

— Как поверить? — с сожалением смотрю на подругу, с которой мы встретились еще в яслях, по факту мы вместе с двух лет, осознанно лет с пяти.

— Я не знаю. Я чувствую! — убеждает меня Полина.

— Антон сказал, что у тебя не было ни одного прорыва, — беспощадно напоминаю я. — Ни одного!

— Еще он сказал, что у меня огромный потенциал! — спорит обидевшаяся Полина.

— Не огромный, а большой! — напоминаю я.

— Всё равно! — дергается Полина. — Потенциал есть!

— Потенциал для чего? — не успокаиваюсь я. — Для попаданства? Ты себя слышишь? Вы же все — готовые клиенты психиатрической клиники! Я волнуюсь за тебя! У меня запасной подруги нет!

— Не обижай меня! — сердится Полина. — Если ты не веришь, это не значит, что этого не существует!

— А где зафиксированные доказательства? — не унимаюсь я, чувствуя, как начинает болеть голова. — Книги? Фильмы? Легенды?

— Бога тоже никто не видел! — парирует возмущенная подруга. — Однако… верящих в него миллионы!

— Делай, что хочешь! — сдаюсь я, опасаясь поссориться с Полиной. — Меня только не вовлекай!

— Я на тебе скидку получила! — напоминает Полина. — Ты бесплатно, а я за полцены! Только Антон просил другим об этом не говорить. Не скажешь?

— Не скажу, — теряюсь я, не зная, что ответить. — Зачем им это?

— Не знаю, — пожимает плечами Полина, принимаясь за мороженое с ликером. — Антон сказал, что в каждой группе есть такие скидки. Но они не афишируют, потому что на самом деле очень дорого.