Чтение онлайн

— Хотите освежиться, Флор? — низким бархатным голосом спрашивает он.

— Вы так любезны, Мэтью! — восклицает девушка и тут же пугается. — Ой! Простите меня, господин Вилар! Я посмела обратиться к вам по имени…

— Что вы, прекрасная Флор! — чувственно отвечает Мэтью Вилар, беря ее ручку в свою большую руку и прижимаясь поцелуем к тыльной стороне ладони. — Для вас я просто Мэтью!

— Мэтью… — послушно шепчет она, задыхаясь от волнения.

Мэтью целует ее руку еще раз, слегка разворачиваясь в мою сторону. О! Неужели? Господин Фиакр-Леонард-Мэтью! Да что ж вы во все мои сны лезете?

Флор мило смущается, закрываясь раскрытым веером. Мужчина хищно улыбается и пытается позволить себе больше: он гладит большим пальцем ее запястье, вызывая нежное хихиканье девушки, одетой в фисташковое платье с синими атласными лентами.

Музыка оркестра, дыхание влюбленной парочки и мое пренебрежительное фырканье — вот и все звуки.

Мужчина оборачивается на звук.

— Ты?! — кричит он.

В громких звуках танцевальной музыки, исполняемой огромным оркестром, его крик звучит как шепот. Но я по губам и гневному взгляду всё понимаю.

— Я! — одними губами честно отвечаю я, не собираясь надрывать горло.

Флор испуганно оглядывает колонну в поисках объекта, с которым общается ее спутник, но никого не видит. Мне начинает нравиться эта игра! Я довольно громко хихикаю. Фиакр-Леонард-Мэтью приближается ко мне, слегка выставив руки вперед, чтобы, наконец, уперев их в колонну, отрезать мне пути к отступлению. Какой неумный представитель мужской части человечества. Или он не человечество?

— Только попробуй исчезнуть! — пугает он меня.

— И что тогда будет? — веселюсь я.

— Вам нехорошо? — пищит за его широкой спиной Флор, которой кажется, что ее кавалер опирается на пустую колонну. — Позвать кого-то на помощь?

— У меня есть все полномочия арестовать тебя и содержать под стражей, пока мы не установим твою личность! — угрожает мне мужчина.

Смотрю на часы, предусмотрительно надетые перед сном на левую руку и смело хамлю:

— Попробуй! Арестуй!

Флор подныривает под руки Фиакра и растерянно шарит глазами по колонне и по мне.

— С кем вы разговариваете, господин Вилар?

Ее милые черты начинают размываться нежной акварелью. Красивое лицо с бешеным взглядом черных глаз тоже мягко плывет.

— Да сколько ж можно?! — последнее, что я слышу, перед тем, как проснуться.

— Три прорыва без консультации — это смертельно опасно, — неожиданно говорит Антон во время обеденного перерыва, подсаживаясь ко мне, читающей навязанный Полиной фэнтези-роман про драконов и эльфов.

— Почему? — вежливо спрашиваю я, никак не реагируя на информацию о прорывах.

— Потому что четвертый будет последним, смертельным, — мягко говорит он, пробуя кофе со сливками.

Есть только два способа прожить жизнь.

Первый — будто чудес не существует.

Второй — будто кругом одни чудеса.

Альберт Эйнштейн

— Смертельный? Даже так? — присвистываю я, распахнув глаза. — Этого в нашем договоре не было!

— В нашем договоре не было и того, что курсантка скрывает от тренера важную информацию! — ловко парирует Антон.

— Я ничего не скрываю! — глухо возмущаюсь я и упрекаю. — Это же вы меня считать не можете!

— Люба! — неожиданно тихо и проникновенно говорит Антон, перестав называть меня полным именем. — То, что я не могу вас считать, сигнал того, что я не смогу и помочь вам.

— А вы самый сильный из всех этих… ваших… — хочется сказать «шарлатанов», но я не говорю, — … сотрудников?

— Нет! — мягко смеется Антон, и я до зубовного скрежета завидую его жене или невесте, кто у него там есть. — Не самый.

— Тогда, может, меня самый-самый прочитает? — наглею я. — Во избежание…

— Чего? — вежливо уточняет тренер.

— Смертельно опасного четверного прорыва, — беспечно пожимаю я плечами, нервно хихикнув.

— Четвертый. Прорыв. Действительно. Опасен. Смертельно, — роняя слова, как камни в глубокий колодец, отвечает Антон. — Вам ведь еще только девятнадцать?

— Скоро двадцать, — горжусь я. — Да. Года летят…

— Поделитесь со мной тем необычным, что происходит в вашей жизни в последнее время, — просит Антон. — И мы сможем помочь вам!

— Да ничего в моей жизни не происходит! — отмахиваюсь я от назойливого инструктора. — Живу, подрабатываю, пока каникулы в университете, отдыхаю, сплю…

— И как спите? — цепляется к последнему слову Антон. — Без снов и сновидений?

— По-разному, — вру я. — Всякое снится. То экзамен сдаю в универе и сдать не могу. То в клубе танцую. То с подругой спорю.

— С подругой? — переспрашивает неугомонный инструктор. — Реальной или новой, незнакомой?

— С Полинкой, — доверительно отвечаю я. — Вы думаете, что по ночам мы с ней шастаем в другую реальность?

Антон ничего не отвечает. Начинаются занятия по этикету.

Генриетта Петровна прохаживается вдоль стены, строго глядя на нас, сидящих перед ней.

— Какие функции заложены в придворный этикет? — спрашивает она.

— Функция общения! — подобострастно отвечает Рыжик-Лариса.

Генриетта Петровна милостиво кивает.

— Поддержание статуса! — чопорно говорит модель Людмила.

Генриетта Петровна выдавливает подобие улыбки.

— Профилактика конфликтов? — логично предполагаю я.

Выщипанные брови Генриетты Петровны взлетают в искреннем изумлении.

— Прекрасно! — неожиданно хвалит меня она. — Не ожидала, что догадаетесь.

— Что тут догадываться? — недоумеваю я. — Всё абсолютно логично. Люди действуют строго в рамках установленных правил — это и снижает риск недовольства или раздражения.