Чтение онлайн

Как жаль, что они не увидят этого чуда.

Не в силах пошевелиться, мужчина закрывает глаза, уткнувшись щекой в холодный бетон.

А снег продолжает падать, медленно покрывая белым ковром черную, сгоревшую землю, руины разрушенных зданий, неподвижное тело человека и маленький стеклянный шарик, зажатый в окоченевшей руке.

Головы мертвецов безучастно взирали на происходящее в хунфоре. Им было абсолютно все равно, что именно творится сейчас там – внизу, на полу хижины. Головы стояли на специальной полке, аккуратным рядочком.

Человек. Нео. Шам. Дамп. Нечто, похожее на волчью морду, – Собакоголовый. Осм…

Ряд был длинный, и перечислять можно сколь угодно долго. Все головы были тщательно обработаны, защищены от гниения. Все разного возраста. Некоторые были отрезаны несколько сезонов назад и почти превратились в черепа, обтянутые кожей. А вот, например, голова дампа была совсем свеженькой – месяц от силы.

Уши у всех отрезаны, вон целая связка болтается на дверном косяке. Глаза вырваны из глазниц, заботливо собраны в баночку и заспиртованы. А на их место хозяин хунфора воткнул… пальцы, причем, судя по всему, отрезанные от тех же тел.

Хунфор – хижина, в которой проводятся все ритуалы и обряды, – довольно велика, там хватает места всему. Головам, кишкам, развешанным по стенам на манер гирлянд, с вплетенными в них костями. Куче банок, с заспиртованными там конечностями и органами. Целой связке кистей рук. В углу есть сундучок, где сложена целая груда засушенных мужских половых органов.

Кости, черепа, редкие растения и цветы, железы багов и многое, многое другое.

Для хунфора все это нормально.

Потому что в нем живет водун.

Довольно сильный – хотя и не дотягивающий до уровня бокора — адепт магии конго. В народе больше известной как Вуду. Мастер проклятий и сглазов. Тот, кто стоит между миром живых и мертвых. Тот, кто сам не совсем жив, ибо слишком часто общается с лоа — духами, обитающими повсюду в мире, и платит за это своей душой. Тот, кто может проклясть неугодного ему одним взглядом, и несчастный захлебнется потоком червей, хлынувших изо рта, носа и ушей.

Водун пользуется безграничным уважением, основанным на страхе. Неизвестно почему, но его не трогают даже муты.

Но он все-таки не бокор – подлинный архимаг конго. Для того чтобы стать бокором, нужны десятилетия и природный дар. За всю историю культа бокоров было лишь пара десятков.

Магия конго пришла в эти земли давным-давно, два века назад, вместе с немногочисленными темнокожими воинами, которые в составе заокеанской армии пытались захватить Московию. Да так здесь и осталась. Из поколения в поколение водуны передавали свои темные знания, хранили секреты общения с лоа. Считается, что конго бессильно за пределами своей родины – Гаити.

Но это не так.

В этом новом, странном мире возможно все. Даже колдовство. Основанное, прежде всего, на самовнушении. Ибо адепт конго, в первую очередь, хороший гипнотизер.

Водун взял с полки мел, изготовленный из вываренных костей детенышей вормов, присланных ему окрестными племенами в качестве дани, после чего задумчиво уставился на пол хунфора. Да, пора начинать.

Сегодня утром водун прогуливался по окрестностям в поисках ингредиентов – у него закончились почечные камни. Точнее, он искал жертву, из которой их можно было достать, но внезапно ощутил тревогу. Даже не тревогу, а ТРЕВОГУ. Его будто ударило громом. Лоа, видимые только его глазу, забеспокоились, заметались, подобно головастикам. Закружили вокруг водуна, закрывая его в дымчатый купол.

«Что? Что это?»

Водун приложил руку к правому сердцу (левое давно уже встало). Тревога все усиливалась, лоа кружили уже со скоростью смерча, поднимаясь высоко в серые небеса.

ЧТО-ТО НЕ ТАК! В мире что-то происходит!

И вдруг, о чудо, все закончилось, так же резко, как и началось. Лоа замедлили свой бег, начали замедлять свой полет и, наконец, собрались там, где и были. За спиной водуна, образуя невидимый, дымчатый плащ-шлейф. След, длиной под сотню метров.

Водун непонимающе осмотрелся. Впервые за много лет он не понимал, что же произошло! Ясно только одно – нечто надвигается.

Мысленно водун вопросил у лоа, что же произошло? Из шлейфа выплыла небольшая струйка и устремилась к нему. Водун вежливо подставил руку и лоа стал обвивать её, поднимаясь все выше, к самой голове. Дух несколько раз обмотался вокруг шеи колдуна и нырнул в ухо.

Водун вздрогнул. Но не оттого, что нечто проникло ему в череп, нет. В голове водуна и так обитало достаточно чуждого. Он вздрогнул оттого, что лоа сам не понимал сути произошедшего! Дух был в смятении, водун это чувствовал и понимал, что даже жертва, принесенная лоа, ничего не прояснит.

Дух вывинтился из головы колдуна и вернулся в шлейф. А его хозяин принялся задумчиво перебирать четки из фаланг пальцев.

«Да», – кивнул водун сам себе, приняв наконец решение. Только так можно выяснить, что же произошло!

Сантерия.

Темный и кровавый обряд гадания.

Если водун все сделает правильно, то Он даст ответ. А потом возьмет, в качестве платы, еще одну часть его души. Но дело того стоит.

Водун взял в руки мел.

Пора.

Он опустился на корточки и начал покрывать пол хунфора затейливыми узорами. Его руки двигались сами по себе, ибо разум водуна был далеко. Он погрузился в подобие транса, воспевая призывные гимны. Со стороны они звучали просто, как набор хрипов и стонов, но в голове водуна все это обращалось в песню.

Водун скользил и катался по полу, изгибаясь в конвульсиях и немыслимых позах. Его кости и сухожилия трещали, завтра он вряд ли сможет встать на ноги – но это завтра. А сегодня водун катался по полу, и его руки сами по себе выводили все новые и новые узоры. Он проводил этот ритуал уже не один десяток раз и действовал на автоматизме.

Лоа начали проникать в хижину, влекомые призывом. Они извивались вдоль стен, усаживались на головы мертвецов и стелились по полу. Лоа уже пришли, а вслед за ними придет и Он.

Водун все убыстрял темп. Он уже двигался со скоростью, немыслимой для своего возраста. Руки начали покрывать знаками уже не только пол, но и стены. Голос водуна охрип, он не скоро сможет говорить. Все-таки целых пять часов непрерывного пения!

Старый колдун взвился под потолок, удерживая одну ноту, и… обрушился вниз, растекся по символам, задергался в немыслимом экстазе обряда. Волны наслаждения прокатывали по его телу одна за другой. Водун открыл глаза. Его зрачки расширились, полностью поглотив белки глаз. Лоа у стен замерли в ожидании.