Чтение онлайн

Позади рыкнуло – один из преследователей попробовал достать Ерему в прыжке, но тот извернулся и ткнул его саблей. Не сильно в общем, но нео остановился. Резко замерли и его товарищи, парочка даже кувыркнулась через головы, не справившись с ускорением. Не издав ни звука, мохнатая банда помчалась назад. Мне показалось это очень подозрительным. И не зря.

Не сбавляя хода, телега приближалась с странному образованию, находящемуся между разрушенными домами. Полукруглое нагромождение из обломков плит, камней и металлических конструкций, метра три – четыре в высоту, в равной степени могло быть оборонительным бруствером и гнездовьем титанической птицы. Или насекомого.

Перебивая мои мысли, Евлампий заорал:

– Био!

Интересно – у них тут все так коротко и ясно именуется или есть исключения?

В следующий миг мне стало не до размышлений, вечер по-настоящему перестал быть томным – из-за бруствера показались сначала передние лапы, а потом и весь владелец уютного гнездышка. Громадный паук выскочил на склон бруствера и замер, как заправский каракурт, выставив вперед стальные жала. И хоть на металлическом корпусе расползлись пятна ржавчины и вмятины, я ни на секунду не засомневался, что стальное насекомое растерзает нас троих вместе с фенакодусами и телегой. Теперь ясно, почему драпнули нео.

Мы успели миновать отвал, когда паук ринулся в погоню. Что-то басовито свистнуло, и метательный снаряд размером с хорошее бревно пронесся над нами, едва не задев фургон. Возьми он чуть левее, и наша песенка была бы спета. Тем не менее, еще минута, и она точно будет спета – био не нео, хоть и заносит его, и скрипят приводы на могучих, бронированных ногах, но скорость у него гораздо приличнее, чем у мохнорылых, а в конце улицы все усыпано крупными обломками, через которые наши колеса ни за что не переедут.

– Туда! – неожиданно даже для себя заорал я. Евлампий неожиданно для себя подчинился, направив фургон в узкий переулок, ширины которого должно едва хватить для телеги, не говоря уже о широком и плоском био. Но как только мы миновали проезд, я осознал свою ошибку. Осознал и прочувствовал – телега оказалась в каменном мешке, выход из которого перегораживала толстая стальная туша био, со скрипом и надрывным визгом приводов прорывающаяся внутрь. Стальные ноги прочерчивали в земле глубокие борозды, со стен падали камни, выдавленные прочным корпусом, но метр за метром робот двигался вперед.

Евлампий остановил телегу у дальней стены, мы соскочили на землю. Завидев оживление в наших рядах, био выстрелил еще раз, но тоже не прицельно – ему сильно мешали стены, об которые он терся боками. Но грохот позади нас раздался такой, что мы невольно попадали. Я так вообще едва не врезался носом в канистру, притороченную за щитом на деревянном борту. В нос пахнуло чем-то горюче-смазочным. И это словно перемкнуло рубильник в мозгах – бензин, а может, керосин.

– Водка есть?! – выкрикнул я. – Водка, самогон, спирт?! Скорее!

Еще не соображая, старец протянул мне флягу. Старую, алюминиевую фляжку с мятыми боками. Я спешно отвинтил крышку и глянул внутрь – отлично, почти полная! Ерема и Евлампий скорбно смотрели за моими махинациями – не иначе как умишком тронулся пришлый, решил поминки по-скорому справить, пока био до него не добрался.

Пусть думают что хотят, а мы еще посмотрим, кто кого зажарит и съест. Я выдернул из тайника канистру. Ерема, повинуясь крику, притащил деревянное ведерко с остатками дегтя для смазки колес. Мутная, желтая жидкость потекла в ведро. Пропорции ни к черту, но времени оставалось в обрез, авось получится. Вдобавок я высыпал в ведро пузырек тертой канифоли, завалявшийся в кармане, – надо же хоть как-то коктейль загустить.

– Мешай, – кивнул я Ереме.

Пока парень мешал вонючую жидкость, я выливал внутрь содержимое фляги. Так, бензин есть, масло есть, спирт есть. Старый, добрый, безотказный «коктейль Молотова» готов. Еще бы алюминиевых опилок добавить, да где их взять? Не крошить же флягу под пристальным взглядом гиперактивного био.

– Прячьтесь, – крикнул я, подхватывая ведро, за кусок каната продетого в ушки.

Старику и парню осталось только головами покачать – точно тронулся пришлый, решил угробиться, еще и содержимое последней фляги испоганил. Я же пошел вдоль стены, бережно неся ведерко с горючим раствором. Коктейля получилось много. Достаточно, чтобы прожечь насквозь БТР или поджарить всё и всех внутри танка средних размеров. Думаю, для стальной вражины хватит.

Пока мы игрались в химиков, робот прогрызся на всю длину проезда, и передние лапы уже скребли землю внутреннего двора. Я подошел сбоку, вжавшись в стену, осыпаемый клубами пыли и мелкими камнями. Интересно, если махина меня засечет, то сможет дотянуться, и если да, то сколько секунд мне жить останется?

Одолеваемый тягостными размышлениями, я взобрался на груду рухнувших плит, так, чтобы быть выше стального туловища вражины. Буквально прилипнув к стене, я повис над железной тушей и отпустил ведерко вниз. Эх, не дернулся бы паук, чтоб хорошенько его облило, иначе не так интересно получится. Получилось. Ведро ударилось о бронированную пластину, почти в центре корпуса, содержимое разлилось вокруг. Вот теперь пора поджигать. Карандаш фальшфейера уже был наготове. Предпоследний. Я берег их на самый крайний случай. Вот, например, на такой, как сейчас.

Красный факел только начал свой полет вниз, а я уже улепетывал что есть сил. Свалившись на груду плит и скатившись с нее, как неуклюжий колобок, я рухнул на камни, крепко зажмурив глаза и закрывшись руками.

Но взрыва не последовало. Позади меня раздалось злобное шипение змеиного клубка, неожиданно сменившееся басовитым гудением мощного трансформатора. Зато вспышка была такая, что я увидел ее даже сквозь плотно сжатые веки. Жаль, что пропорции составлялись «на глазок» и никаких подходящих полимеров под рукой не оказалось, тогда бы горело и дольше, и качественней.

Я вскочил на ноги и побежал к телеге, еле видя землю сквозь разноцветные круги перед глазами. Вокруг все было залито ярким светом от фантастического кострища. Робот бился, попав в ловушку между стенами, пока «коктейль Молотова», равномерно разлившись по его поверхностям, пожирал провода. Да и что он сделал бы высвободившись – убежал в реку?

Горючая смесь не могла так быстро прожечь броневые листы био, но между ними имелись трещины, через которые жидкий огонь быстро добрался до электронного нутра робота. Бронированная махина встала на дыбы, издала громогласный, визжащий звук и замерла, полностью перегородив собой проход.

Я несколько раз прижал к ушам ладони и резко отпустил, пытаясь вернуть органы слуха к нормальной работе. Помогло слабо. Нехилая у робота громкость динамиков, не каждый рок-концерт такой похвастается.

Евлампий тронул меня за плечо и что-то сказал, на что я ответил добрым старорусским: «Ась?». Старик покачал головой и промолчал – наверное, решил подождать, когда ко мне слух вернется.

Мои спутники сели у телеги и принялись молча созерцать дымящегося био. Я же решил обследовать стены – мертвая махина наглухо закупорила единственный выход, а выбираться отсюда как-то нужно.