Чтение онлайн

И пока Айра пребывал в некотором замешательстве, девушки принялись за еду — ловко и даже деликатно они высасывали мясо из труднодоступных мест быстренько умерщвленной тонкими пальчиками фауны.

Айра залпом осушил бокал вина.

Хорошо. Если Ветивер это ему устроил… Айра тут же вспомнил давешний разговор про несоответствие тела и настоящего возраста. Неужели Ветивер решил… подогнать одно к другому… так?

Айра вознегодовал: зачем подталкивать его к близости с девушками? Зачем заставлять взрослеть насильно, пускай и ласково, и не прямо? Он сам будет решать, когда и с кем ему разделять ложе, и разделять ли вовсе — кому он нужен, скиталец по мирам? Кто захочет по собственной воле принять его в самое себя и затем лишиться?

Айра решил, что даже если этот их ритуал предполагает что-то еще — закончится он на "хлебе" и вине.

— Назовите мне ваши имена, прекрасные девы, — произнес Айра. — Чтобы я знал, кого мне вспоминать, когда я буду далеко отсюда.

— Мое имя Рем, — произнесла зеленоглазая, — а ее зовут Мерур.

— Каков следующий этап ритуала, Рем? — спросил Айра.

— Господин во время трапезы выберет ту, что будет завершать ритуал, а после господин станет мужчиной.

— О мои рваные фиолетовые подтяжки, — Айра сбился с местного высокого стиля на какой-то другой язык — так, танцовщицы (или куртизанки?) не поняли, наверное, что именно он сказал. Возможно, они и эмоции точной не разгадали — подумали, что это он так радуется. Айра запоздало заметил, что девушки тоже несколько смущены — но, пожалуй, не тем, чем он.

— Ни одна из нас не по нраву вам, господин? — спросила Рем. — Или вино горчит?

— Вы прекрасны, как рассвет, — попытался успокоить ее Айра. — Обе. Но, пожалуй, я не готов продолжать ритуал. Я не… только не говорите мне, что уже поздно, ваши семьи голодают, на вас взрывающиеся ошейники или что-то в этом роде. Давайте я расколдую вам ошейники. Давайте я дам вам денег. Я помогу вам бежать, если за невыполнение ритуала вам грозит смерть. Я могу стереть память тем, кто посмеет сказать, что это позор. Все, что хотите. Но я не буду…

Рем мягко улыбнулась ему.

— Магистр Ветивер Ирлион Дер-Фаэли Тир-Алькор очень просил верховную жрицу о проведении ритуала, отблагодарил храм богатыми дарами, показал нам молодого господина обнаженным и одетым с помощью своих чар. Многие из послушниц воспылали желанием сделать молодого господина мужчиной. Жрица выбрала пятерых лучших, самых набожных, опытных и чистых, — и вот мы здесь. Взглянув на вас наяву, мы решили, кто подойдет вам лучше прочих, поэтому здесь остались я и моя пленительная радость — прекрасная Мерур.

— Тогда в чем подвох? — искренне спросил Айра. — То есть вы… хотите… меня?

— Нет никакого подвоха, — так же мягко проговорила Рем. — В принятии этого и заключается…

— Там, откуда я родом, все не так, — в сердцах ответил Айра. — Там… там нужно быть очень глупыми или… бесстрашными, чтобы вот так. Человеку, с которым вы… в первый раз вступаете в… вы должны полностью ему доверять, более того… вы должны любить его. Мальчишки, конечно, рады бы были, если бы у нас было так же, как тут… но это показная радость, и страх намного ее сильней.

— Но мы доверяем вам, — ответила Рем. — И любим вас. Позвольте нам показать, как именно.

Айра аккуратно и ласково отцепил ее руки от своей шеи и отстранился.

— Что вы называете любовью, прекрасные танцовщицы? — спросил он, качая головой. — Ваша любовь легкая и сухая, словно пыльный пустынный цветок…

Он встал и принялся ходить по зале.

Остановился возле балконной арки, глядя на танцовщиц сверху вниз:

— Но обрету ли я хоть однажды большее, будучи тем, кто я есть? — спросил он скорее самого себя.

— Назовите имя, молодой господин, — впервые заговорила Мерур. — Или два имени, если таково будет ваше желание.

Айра взглянул в ее золотистые кошачьи глаза, затем перевел взгляд на Рем.

— Рем, — сказал Айра.

Мерур грациозно встала, взмахом руки накинула одеяние и защелкнула маску. Поклонившись, она тихо ушла.

— Я все же по нраву вам, господин? — Рем позволила себе улыбнуться игриво, оставшись с Айрой наедине.

— Да мне сейчас и деревянный паркет по нраву, — Айра опустился на подушки, вздыхая. — Не подумай, что я тебя с ним сравниваю. Просто… мне сложно принять это как будничную норму жизни. Для меня этот ритуал… это должно было быть что-то особенное.

— Это и будет нечто особенное, — глаза Рем обещали гораздо больше, чем Айра мог себе вообразить.

— Ну да, ну да… Ах, если бы я назвал оба имени, — он усмехнулся.

— За Мерур можно еще послать…

Айра замахал руками:

— Да нет же! Я шучу. О мой бог, — он потер лоб рукой. — Куда я попал?

— Выпейте еще вина, господин, — предложила Рем. — Это поможет вам открыться.

Айра выпил.

— И что, — спросил он, — я вот должен прямо в живую женщину… вот прямо просто так, без каких-либо предварительных полутора лет знакомства?

— Молодой господин, наверное, с севера, хотя не выглядит северянином, — улыбнулась Рем. — Я читала, что у северян отношение к ритуалу такое тонкое, такое… страстное, что они делают это только в темноте, под тремя вышитыми конским волосом покрывалами, пока трое охотников из племени сторожат их шалаш из шкур белого саблезубого енота.

— Саблезубого, — повторил Айра за ней медленно, — енота…

— Именно.

— Я, пожалуй, выпью еще вина, — Айра обнаружил, что бутылка пуста. Зато рядом он углядел ранее не замеченную бутыль поменьше. Жидкость в ней оказалась крепче и слаще раза в три. Айра, опустошив еще полбокала, наконец позволил себе посмотреть на Рем прямо и пройтись взглядом от ее рыжей макушки до нежных розовых пяток.

— Меня зовут Айра, — сказал он. — И ты очень, очень красивая. А я очень, очень давно потерялся. И я не уверен, что ритуал — это то, что мне нужно. Поможет ли он мне вернуться домой?

— Нет, не поможет, — ответила Рем, — но зачем плакать о том, кто еще жив? Зачем лишать себя любви сейчас, если завтра, возможно, будет война?

— Я не смогу, — Айра попробовал использовать последний свой аргумент, — я пьян и никогда ничего такого не делал…

— Могущественный маг, подобный юному господину, поворачивает реки вспять и возводит мановением руки прекрасные замки, и он спасует перед женщиной, что предлагает ему испить нектар любви?

— Нектар любви, — Айра откинулся на подушки, глядя в расписной потолок. На потолке внезапно обнаружились крайне скабрезные картинки. — Саблезубый енот. Расписной потолок. Да ладно, — он наклонил голову к плечу, следя за одной из изображенных поз, — они же себе так спину сломают, оба причем.

— Которые? — Рем улеглась с ним рядом, прижавшись обнаженной грудью к его боку.

— Во-он те, со странными прическами и залысинами, — Айра показал на стилизованную парочку в сладостной истоме. — О, так это еще и мужчины.