Чтение онлайн

Затем, чтобы через секунду вынырнуть на полной скорости за несколько метров до обрыва над плещущимся в закатных лучах заливом, и успеть экстренно затормозить на самом-самом краю. Нас снова немилосердно тряхнуло.

Тиха повернул ключ зажигания, приборы погасли.

— Приехали, — сообщил он.

— Куда?.. — пролепетала Ирвис, затравленно оглядываясь.

— Кабы я знал.

Никс едва удержалась на ногах, когда повозку хорошенько подкинуло на попавшемся под колеса камне.

Оливер хлестал длинным узким прутом по крупу правой лошади, совершенно ее не щадя. Обе кобылки пошли еще резвей, вырываясь вперед.

Вдруг повозка, что все еще лидировала, подскочила на ухабе и, перевернувшись в воздухе, с грохотом и треском ломающегося дерева рухнула на дорогу, подняв огромный столб пыли. Никс едва успела прикрыть лицо руками, чтобы защититься от летящих в нее щепок. Пыль ударила по их кибитке, мгновенно холодея и превращаясь в липкую водяную морось.

Тут же налетел ветер, соленый и промозглый, и, приоткрыв глаза, Никс обнаружила себя на палубе корабля, идущего через штормовую ночь.

— Да что же это такое делается?! — воскликнула она, хватаясь за какие-то деревянные перила, когда палуба пошатнулась и принялась крениться вправо.

— Внутрь пошли! — кто-то приобнял ее за плечо и повел прочь, и в этом ком-то Никс узнала Оливера.

Они прошли в низкие двери, преодолели, борясь с качкой, темный коридор, и оказались в тускло освещенном помещении, напоминающем таверну. В деревянных стенах имелись иллюминаторы, позволяющие определить, что они все еще на корабле. Свисающие с низкого потолка масляные лампы опасно раскачивались, судно скрипело всеми своими просмоленными ребрами, а полутемный зал кишел грязными пиратами и полуголыми лохматыми девицами, пах рыбой, пивом, потом и гудел от гомона и пьяных песен.

— Мы оторвались? — спросила Никс, оглядываясь и выжимая прямо на деревянный пол насквозь промокшую мантию.

Оливер разыскал что-то взглядом и снова потянул Никс за собой. Вскоре они уселись за столик в темном углу, как будто бы специально их поджидавший, а оттого свободный.

— Вот, можно немного передохнуть, — выдохнул сказочник, снимая шляпу и потирая лоб, зачесывая одновременно назад мокрую рваную челку, похожую цветом на паклю.

— Оливер, — Никс решила взять быка за рога, — пока снова что-то не поменялось, ответьте, если знаете: что есть Зов?

— У-у, — протянул он. — Я думал, спросишь, где мы.

— Я уже поняла, что это не имеет значения, — ответила Никс. — Кажется, главное — двигаться, куда-то идти.

— Верно, — улыбнулся ей собеседник.

— Итак, что насчет Зова?

— Давным-давно, в одной далекой-далекой…

— А если по существу?..

— Ладно. Сейчас попробую, — он прокашлялся, достал откуда-то из-под стола деревянную пивную кружку, поставил ее перед собой. Выдохнул. — Вот так-то лучше. Итак… Всем известно, что в центре морока, над Тлеющим морем, парит вырванное из реальности Сердце Мира — гора Антарг.

— Ага, слышала, — кивнула Никс.

Гомон набитого пиратами и прочим чумазым отребьем зала отошел на задний план, превращаясь в однородный фон.

— В тени этой самой Антарг лежит черный город Сол, и никто из спящих не видит о нем снов, — продолжил Оливер. — В центре Сола стоит огромная статуя крылатой девы, неизвестно из чего сделанная. Крылатая эта дева что-то в себе прячет, но что — тоже никто не знает. Но всем понятно одно: Зов идет именно оттуда — из недр черного города Сол, резонируя в теле крылатой статуи. Он разносится в самые дальние уголки морока, пронизывает до костей, иголками колет до самых глубин любой заплутавшей здесь души.

— Так а откуда это все известно, если никто не видит снов о Соле? — прищурившись, спросила Никс.

— Хрен его знает, — Оливер пожал плечами и отхлебнул из своей деревянной кружки.

Никс оглядела полутемное заведение. Ну, хотя бы тут тепло и относительно сухо. Она перевела взгляд на собеседника:

— Как мне отсюда выбраться?

— То есть? Проснуться, что ли?.. А-а, ты же тут во плоти. Ну… Ты можешь попробовать пройти со мною до Края Света, — он откинулся на спинку лавки. — Говорят, если умеешь плавать, можешь вернуться обратно. Если хочешь, я тебе помогу. Эта история всяко занятная, а до Колодца Надежд я уж как-нибудь потом доберусь. К тому же, может, я сумею задержать барсов. Мне-то что, я-то сплю, чего они мне сделают?..

— Хорошо. Пусть будет так, — сказала Никс. — Спасибо. Помощь человека, который разбирается в здешней географии и правилах мне никак не помешает. А если барсы подойдут к нам ближе, чем следует, я буду обороняться, — Никс нащупала за поясом рукоять солнечного клинка и сжала покрепче.

Оливер, проследивший за ее рукой, слега изменился лицом. Будто призрачная рябь прошла по его чертам, которой он сам как будто бы не заметил.

Никс вспомнила в мгновение ока изменившееся лицо бармена и внезапно похолодела от страха до самых пяток. С чего она вдруг решила верить этому "сказочнику"? Почему бы ему не быть точно таким же оборотнем?

— Барсы не за тобой, — сказал он. — Кажется, я теперь понимаю. Теперь я начинаю понимать. Барсы за мной, это точно.

— Что?

— Да, они ничего мне не сделают, но ведь… В этот раз я слишком долго бегу от них. Раньше меня бы давно уже принял в объятия Кровавый Рассвет. Хоть я и наловчился убегать, водить этих санитаров леса за нос, но… Мне бы уже проснуться самому или наткнуться на Кровавый Рассвет — как обычно, они ведь загоняют нас именно к нему — но что-то не так, что-то иначе, что-то изменилось.

— Ты не можешь проснуться просто по желанию, хоть и "сноходец"?

— Не могу. А как? Обычно это от нас не зависит. Нельзя просто взять и усилием воли проснуться. Обычно тебе на голову садится жирный и наглый кот, прямо пушистой филейной частью, или солнце светит в глаз, или кто-то из родственников будит — и все, прощайте, безумные путешествия. Стало быть, остается лишь Край Света… Или попробовать убить себя тут каким-то иным способом?..

— То есть барсы убить не могут?

Оливер покачал головой:

— Наверное, все же могут, иначе зачем им копья? Но я не видел, чтобы они убивали. Обычно барсы загоняют, а Кровавый Рассвет убивает. Он здесь судья и палач. Милостивый палач. Скучающая, ласковая смерть. А может, он вообще девушка. Не думаю, что кто-то заглядывал ему под мантию. Может, у него там или вообще три груди, или пасть крокодила на месте живота, или звездная пустота бесконечности.

Никс стала нетерпеливо притопывать ногами под столом:

— Когда мы выдвинемся дальше?

— Дай пиво допить, а, — Оливер показал на полупустую кружку. — Сама-то чего не пьешь это светящееся, что тебе дали?