Чтение онлайн

— Это потому что дешевые. Как пить дать, — я уже рылся в сумке. Достал суровую черную без всяких узоров "косметичку" с санитарным минимумом и парой случайно затесавшихся туда отверток. Заглянул в темные глубины. Вынул металлическую пилку для ногтей — чуть менее суровую, чем косметичка.

— Э-э нет, — Кей замотала головой. — В этот раз удачно все поломалось, без зазубрин, а на мизинце ноготь мне ну-ужен, ты меня не заставишь!

— Кто тут рассуждает о внешности других, сперва не добившись? Кто порицает суп, даже яичницы не пожарив? Сейчас мы с тобой проведем ликбез касательно сортов перегноя, чтоб в жизни пустословить не захотелось…

Кей принялась отбиваться, по-девичьи, ладошками, чуть только не визжать. Пару раз заехала мне по носу, но я сумел поймать одну ее руку за запястье, и, не обращая внимания на вторую, попытался достать пилкой какой-нибудь ноготь. Понятное дело, Кей то сжимала руку в кулак, то шевелила пальцами, что никак не способствовало делу, хоть и длилось недолго.

— Рейнхард. Сейчас врежу, — сообщила Кей стальным голосом.

— Вперед, — ответил я совершенно серьезно.

Кей почему-то, вместо того чтобы исполнять угрозу, расслабилась и перестала дергаться.

— Смирилась с неизбежностью? — спросил я, беря ее за указательный палец и начиная орудовать пилочкой. — Ну наконец-то. Давно пора.

В следующее мгновение я почувствовал, как она касается тыльной стороной ладони моего лба.

— Ты чего такой горячий?.. Простыл?

— Я всегда такой, — ответил я, не прекращая благого дела праведной мести. — Чего-то напутали на ритуале или с зерном.

— И… как ты с этим живешь?

Я на секунду поднял на нее взгляд:

— Хех, а говорила, что все о нас знаешь. Оказалось, что не знаешь ничего, а? — я снова обратил внимание на ногти, которые начали приобретать приличный вид. На удивление, мне не было противно. Пожалуй, мне было даже приятно приводить ее руку в порядок. Было в этом что-то… созидательное. — Как-то живу. Пока что терпимо. Иногда даже получается температуру снизить.

— Как?

— Ну-у… — я замешкался. — Помогает, не поверишь, алкоголь, выступления и, что самое удивительное, близкое общение с противоположным полом. Но ненадолго. И чтобы не спиться и не погрязнуть в грехе и разврате, я выбрал среднее — то есть выступления.

— А что-то сделать с этим есть возможность? В смысле, раз и навсегда?

— Ну, кое-какие идеи есть, — я приостановил пиление ногтя на ее безымянном пальце и, задумчиво нахмурившись, стал смотреть в никуда.

— И сейчас тебе снова холодно?..

Я встрепенулся.

— Терпимо, — ответил коротко и принялся за мизинец. Когда я закончил с ее правой рукой, она подняла ее повыше и стала рассматривать. Потом посмотрела на меня и коснулась пальцами моего лба, и, пока я не успел ничего понять, провела рукой по волосам назад, до макушки.

Лицо Кей изменилось. Из бесстрастного оно стало тревожным.

— Что?.. — спросил я.

— На тебе заклятие, — сказала Кей. — Как… как я его раньше не распознала?.. Как ты его не почувствовал?..

— Какое заклятие? — спросил я растерянно.

— Откуда ж мне знать, какое. Есть и все.

— Как ты могла его почувствовать, если не чувствую я?

— Ты привык. Так… ладно. Ладно. Не дергайся.

И тут я обнаружил, что все это время преспокойно провел перед ней на коленях. Ну и… слов нет. Сидящая на нижнем ярусе кровати Кей запустила обе пятерни мне в волосы и прикрыла глаза.

— Колдуешь, что ли? — опешил я. — Но ведь…

Я ничего не почувствовал. Сначала. А потом в глазах слегка помутнело, затем посветлело наоборот — и все.

Кей вынула руки из волос и уставилась на меня озадаченно.

— Ну что? Почувствовал что-нибудь?

Я перебрался обратно на кровать с дневником и сообщил об изменениях видимой картинки.

— Похоже на подвешенный шпионаж чтецов, — сказала Кей.

— Абеляр? — предположил я. — Когда брал за руку. Это делает путешествие в Сорос смертельно опасной затеей, в таком случае.

— Не факт. Может, он хотел наблюдать за нами? Вроде как, следить и помогать?

— Как ты.

— Рейнхард, я…

— Так, ладно. Но я не почувствовал, чтобы Абеляр что-то колдовал. С другой стороны, мало ли народу ко мне могло прикоснуться невзначай. Так ты… что именно ты сделала?

— Я его сняла, — ответила Кей.

— Значит тот, кто его нацепил, знает об этом?..

— Наверное…

— Надо сделать то же с остальными.

— Ты думаешь, они мне доверятся?..

— Если ты расскажешь нам все как на духу, я думаю, они тебе поверят и даже, возможно, простят тебе твою ложь, — жестко ответил я.

Кей поджала губы и, кажется, впервые за много дней не сказала ничего в ответ и даже не попробовала съязвить.

Ей еще предстоит нам все объяснить, и не думаю, что это будет легко.

Оливер слишком расслабился, позволяя себе вторую кружку какого-то местного пойла. Это стало понятно, когда у посетителей пиратской таверны начало корежить головы. Они мигали, поворачиваясь под невероятными углами, и в конце концов двое из ближайших к угловому столику пиратов обратились в гончих барсов. Пики соткались в их лапах из ничего, но к тому моменту Оливер успел вскочить и опрокинуть на приближающихся барсов тяжелый дубовый стол. Никс заново испугалась и выхватила солнечный кинжал. Кинжала в свою очередь испугались посетители таверны, барсы и даже Оливер, и суматоха на секунду замерла, чтобы тут же возобновиться.

Оливер, опомнившись, снова поволок Николу за собой, куда-то через инертную, по привычке праздную, пьяную толпу.

В один миг переменилось все и ничего. Толпа осталась толпой, но стала плотней и вышла из-за грязных лавок. В черном потолке зажглись и замигали стробоскопы, ритмично разрывая реальность на доли согласно диктату ударных. Лица вокруг помолодели, но от черных кругов вокруг глаз не избавились, вот только теперь это были тени и потекшая тушь.

Никс тут же узнала чувство, которым был переполнен зал. Вот-вот шум инструментов сложится в музыку и тут же в нее вольется голос, ради которого все это существует.

Толпа отступила от Никс, развернулась к ней спинами. Взглянув на свет, туда, где лучи софитов сложились в многоконечную белую звезду, Никс оторопела.

— Рейнхард, — сказала она, не веря своим глазам, и ее голос потонул в море людских голосов.

— Оливер, — Никс потянула сказочника за рукав, заставляя посмотреть на себя. — Это мой друг! Неужели они нашли меня здесь? Мне нужно как-то пробиться к нему!

— Этот? — удивленно переспросил Оливер, перекрикивая музыку и гомон. — Да ладно!