Чтение онлайн

Куча мыслей у меня в голове, но это не повод расслабляться. Поход в море, это не туристический круиз, а свободное время, которое нужно потратить с толком. Работа для каждого члена команды нашлась быстро.

Чарли, по моему распоряжению собрал всех людей, которых предполагалось использовать для организации научных исследований и составлял план работы научной группы. Мы проверяли приборы, которые были собраны с мира по нитке по всей Дании, и учились составлять журналы и дневники наблюдений. Мне нужно было, что бы все исследования документировались как положено, систематически и регулярно, а не как бог на душу положит. Пусть даже показания и не меняются, запись об этом должна быть сделана обязательно!

Сизов и несколько матросов, изучали конструкцию моих старых нарт, и лыж. Мною была поставлена задача, повторить их конструкцию и изготовить новые полностью с ноля. В эскимосском поселке Иита, на который мы возлагали большие надежды, могло не оказаться нарт в нужном нам количестве или нужного нам качества, так что мы должны были подстраховаться.

Ричард и я, в хорошую погоду собирали всех членов команды прямо на палубе «Единорога» и дотошно, вплоть до каждой мелочи рассказывали о том, как организовать лыжный переход, обустроить лагерь, приготовить пищу, обращаться с собаками, да вообще всё! Каждая тонкость была важна! Отморозить себе пальцы и ещё кое-что можно было прямо недалеко от обустроенного лагеря, рядом с иглу, в которой уже жарко от раскочегаренного примуса. Вообще запросто! Ни в одной книге, ни в одном воспоминании полярников не расскажут о таких интимных вещах как, например, поход в туалет во время похода при экстремально низких температурах, о том, как лучше всего сбивать собачье дерьмо с поводов собачей упряжки, о том, как абстрагироваться от храпа, уснувшего первым напарника…

— Если одежда мокрая, не успела просохнуть, то при выходе из иглу или палатки в сильный мороз, нужно тут же принять рабочее положение тела! — Ричард показал лыжную стойку — Если этого не сделать сразу, она схватится льдом и потом принять удобную позу до привала будет вообще невозможно!

— И чего, в мокрой одежде идтити? — недоверчиво спрашивает Фёдор, наш штатный кок — Померзнуть же можно!

— Главное, что бы не мерзли ноги и руки! Рукавицы и обувь сушат в первую очередь! — Отвечаю я, хотя до этого просто переводил то, что говорил лыжник — А обледенелая верхняя одежда, это не так уж и страшно, хотя доставляет сильный дискомфорт. Во время похода вы согреетесь движением, еще и вспотеете! Хочу еще добавить к сказанному господином Ричардом то, что нужно внимательно следить за манжетами рукавов и воротниками! Очень внимательно! Если манжет или воротник не подогнуть вовремя, он успевает заледенеть так, что потом сильно трет запястья или шею, это очень больно и можно получить серьезные раны! В походе вы должны следить за своим телом как никогда! Любая нетёртость, любое раздражение могут привести к гибели всего отряда! Если вы из-за этого не сможете идти с нужной скоростью, то не будете проходить дневной маршрут, соответственно будет больше расходоваться сил и продовольствия как для людей, так и для собак, больше уйдет топлива. Команда вас не бросит, и погибнут все! На севере важно всё, не стесняйтесь говорить товарищам о том, что вас беспокоит, пусть это будет даже чиряк на заднице! Это важно!

— Вы это ужо говорили господин командир! Несколько раз — на лице Авдея, старшего матроса со «Стрелы» появляется легкая улыбка — Мы ужо это знаем, чай не дурни каки!

— А ещё я говорил, не перебивать лектора! — Я говорил, не повышая голоса, но вокруг наступила гробовая тишина, все уже знали, что я не люблю тупые шутки — Если ты и это забыл Авдей, то и, то, что тебе тут в голову вдалбливают уже, как ты говоришь несколько раз, забудешь. Мордобоем я тут заниматься не буду, у нас частная экспедиция, а не военный поход, на губу тебя тоже садить не стану, тем более её у нас нет, а вот копейкой накажу. Минус рубль с жалования Авдей!

— Но как же енто, господин командир! — Авдей аж побледнел — Я же ничего, я ж шуткую!

— Минус два рубля! — Я не мигая смотрел на матроса — Будем продолжать?

— Никак нет, господин командир! — Авдей вытянулся по струнке, поедая начальство в моем лице глазами. Военная школа, её не пропьешь…

— Ну вот хорошо, что ты меня понял. — Я обвел взглядом притихших моряков — Пошутить я тоже люблю, и даже это приветствую, но не во время дела! Уясните все, я могу как наказать, и не только деньгами, но и премировать или поощрить! Но наказывать я буду без жалости, если до вас мои слова не дойдут по-другому! Всем всё ясно? Ну и отлично, продолжаем!

Корабли двигались к первой цели нашего путешествия, а я постепенно старался взять полную власть в нашей команде в свои руки. Да так, чтобы не одна мышь без моего разрешения не пискнула!

Пролив Нэрса был еще покрыт плавающим льдом и наши корабли вынуждены идти на предельно малой скорости. Сейчас начало июля, начало полярного лета, и этот проход из моря Баффина в море Линкольна только начал освобождаться от зимних, ледяных оков. Зима в Северной Гренландии очень неохотно сдавала свои позиции. Идти дальше было пока невозможно, нужно было ждать пока полярное лето не откроет нам дальнейший путь, но первая цель нашего путешествия была уже видна.

Перед нами раскинулся фьорд Фулк, окруженный с двух сторон отвесными скалами, на берегу которого и располагалось самое северное поселение на Земле. Именно там стояло стойбище Иита. Воды фьорда тоже полны льда, однако войти в него вполне возможно, и наши суда поворачивают к поселению.

На берегу фьорда оживление. Наше появление растревожило хозяев этих суровых мест, и сейчас вокруг яранг, построенных из шкур, костей, камней и дерна, мы видим десятки людей. Часть из них тащат к воде каяки, другие выносят из своих примитивных жилищ связки шкур. Очевидно нас приняли либо за китобоев, либо за представителей Королевской Гренландской торговой компании, которая волею Датского правительства имеет монополию на торговлю с эскимосами, и сейчас жители поселка готовятся к торговле. Тут живут охотники, которые бьют морского зверя, овцебыков и северных оленей, торговля шкурами для них основное занятие, на том они и живут.

— Арсений, ты точно с ними объяснится сумеешь? — Мы с капитаном стоим на баке «Единорога», наблюдая как в нашу сторону быстро плывут пять каяков с местным населением.

— Разберемся командир, не думаю, что это будет сложно. Кто-то из них должен понимать по-датски, а если и нет, то мы что ни будь придумаем — Арсений как всегда беспечно улыбается — Твой то туземец совсем мышей не ловит.

Стоящий рядом со мной Тимоха закатил глаза, он уже устал всем и каждому объяснять, что парень он вполне цивилизованный, учился в церковно-приходской школе в России, и по инуитски не понимает. Он вообще в Гренландии второй раз в жизни и с местным населением не контачил. Вид у моего приказчика очень расстроенный.

— Арсений Романович! Опять вы начинаете?! — Тимоха не выдерживает и начинает возмущаться — Ну это уже ни в какие ворота!

— Ишь как по-русски шпарит, как будто и не туземец вовсе, а самый настоящий русак! — Арсения это крик души приказчика только ещё больше развеселил — Ты бы так лучше на инуитском балакал, всё же нельзя свои корни забывать. А то тебя духи предков за это накажут!

— Ну твою же мать! — Тимоха зло плюет за борт — Крещенный я!

— Да хорош уже собачится! — Останавливаю я перепалку — Подплывают уже.

Четыре каяка остаются стоять метрах в двадцати от корабля, а в борт «Единорога» мягко уткнулась кожаная лодка с пожилым эскимосом. Через минуту он уже ловко взбирается на палубу по сброшенному штормовому трапу.

Представитель охотников, еще крепкий, низкорослый старичок, покрытый глубокими морщинами как шарпей, каким-то не понятным образом безошибочно определяет старшего на борту, и тут же направляется ко мне.

— Атиту! — Эскимос слегка поклонился.

— Taler du dansk? (По-датски говоришь?) — Тут же ответил Арсений.

— Jeg snakker lidt om chefen (Немного говорю начальник) — Эскимос без проблем ответил на том же языке, на котором обратился к нему капитан.

— Я же говорил, что всё нормально будет! — Арсений повернулся ко мне, улыбка как всегда до ушей. — Сухофрукт по-датски понимает!

— Ты поменьше скалься, зубы засохнут и отвалятся — Не удержался я от подколки — Сухофрукт… это его так зовут, или ты сам его уже окрестил?

— Не отвалятся, не переживай! — Арсений засмеялся — А имя да, я придумал. А что, не похож что ли, морда как сушенное яблоко!