Чтение онлайн

– Можешь сделать мне чай?
– спрашивает она сквозь зевоту.
– И Джун там испекла кексы с изюмом в хлебопечке.

Я поворачиваюсь, чтобы налить воды в чайник, когда мой телефон жужжит на кухонной столешнице.

– Кто это?
– спрашивает Айви со своей обычной прямотой.

– Полагаю, что спам, - я кладу чайный пакетик в ее кружку.
– Я получила письмо от Сорайи вчера поздно вечером. Она собирается позвонить позже.

Айви издает невнятный звук, наподобие вопрошающего возгласа. Что-то определенно не так.

– Что?

– Что?
– повторяет она, только ее тон чуть выше, и выглядит она словно олень, попавший в свет фар.

– Что за сдавленный звук?

– Я просто подумала, что это возможно хорошая идея.
– Она решительно кивает головой.
– Очень хорошая идея.

– Это всего лишь телефонный звонок, Айви.
– Просто телефонный звонок, который в эти дни я все больше ненавижу делать. Я всегда буду ценить то, что сделала для меня Сорайя, но похоже, что мы с ней могли бы жить на разных планетах сейчас. Я обязана им обеим - Айви и ей - если бы не они, я жила бы со своей мамой и ее новым парнем, а может и еще хуже. Томилась бы в иностранной тюрьме, возможно. Но, поддерживание контакта с Райей приводит меня в уныние. Как будто в дни между нашими звонками я могу игнорировать свое прошлое и просто сосредоточится на том, что у меня впереди. И под впереди я имею в виду именно это; ни прошлое, ни будущее, лишь то, что непосредственно передо мной.

Убого, я знаю.

– Знаешь, что еще будет хорошей идеей? Если ты побреешь ноги.

Я смотрю вниз на небритые конечности.

– Зачем? Их никто не видит.

– А если медведь накакает в лесу, это значит, что никто не видит?

Я фыркаю. Айви всегда переворачивает все с ног на голову и задом на перед.

– Ради скромности медвежонка Пуха, надеюсь, что так.

– Ты знаешь. что я имею в виду.
– Подойдя ближе, она наклоняется ко мне.
– Обычно помогает, когда нажимаешь кнопку, видишь?
– говорит она, включая чайник.
– Вроде бы ты должна быть умной.

Все еще самодовольно улыбаясь, она разворачивается и уходит.

Я насыпаю чайную ложку растворимого кофе в свою кружку, упираясь бедром о столешницу. Пока я жду, когда закипит чайник, я отвлеченно провожу рукой по одному из стульев, замечая уголок, где белая краска оставила непривлекательный подтек. Ковыряя ногтем этот бугорок, я устраиваю эффект домино: стул качается на неровном полу, задевая стол и выводя ноутбук Айви из спящего режима. Не обращая на это внимание, я продолжаю отчищать стул, когда мой взгляд наталкивается на светящийся экран. Обычно, я не шпионю. На мой взгляд, люди, подслушивающие у замочной скважины, заслуживают получить в глаз, но одно определенное слово привлекает мое внимание, вызывая приступ тошноты, которая почти толкает меня на колени.

Это слово - имя моего скончавшегося мужа.

Зачем Айви писать о нем?

Я отодвигаю со скрежетом стул и сажусь на его твердую деревянную поверхность.

Я действительно не знаю, говорится в письме. Она все еще уязвима и не желает разговаривать об этом. Письмо продолжается, обрываясь на полуслове, после короткого упоминания о курсе восковой депиляции, который я совсем недавно прошла. Это своего рода шутливое суждение о том, чтобы мне попрактиковаться на себе, хотя, подтекст заключается в том, что я прячусь сама от себя.

Я прокручиваю страницу вверх, читая предыдущее письмо, то, на которое отвечает Айви. Оно от Сорайи. Я и понятия не имела, что эта парочка общается с момента моего возвращения, и, на мгновение, мне немного обидно. Но, когда мои глаза пробегаются по содержимому письма, приступ тошноты возвращается, и желчь подступает к горлу.

Нужно рассказать.

Мы не помогаем ей, скрывая от нее это.

Она наказывает себя и за что?

– Фин, ты же не варишь кофе по-турецки, да?
– голос Айви застает меня врасплох, чувство вины резко проступает на моих щеках.

– Н-нет, - кричу я в ответ.
– Если только ты хочешь, чтобы я его сварила.

– Боже, нет. Эта фигня, словно жидкая смола. Что ты возишься так долго? Ты корову ходила доить что ли?

– Минутку, - отвечаю я, пробегаясь по строчкам письма, даже когда они расплываются по экрану. Словно на расстоянии я слышу, как закипает и выключается чайник, но не могу пошевелиться.

– Человек может умереть от жажды, дожидаясь - Айви заходит и останавливается как вкопанная в дверном проеме, в долю секунды выражение на ее лице меняется от шока к сочувствию.

– Что это, что ты не хочешь, чтобы я видела?
– спрашиваю я отстраненным и дрожащим голосом, и мысли у меня соответствующие.
– Что может быть хуже, чем то, что я чувствую сегодня? Вчера? Весь этот год?
– я понимаю, что мои слова не являются отражением того, что происходит в моей голове - они не громкие и сердитые, а скорее печальные.
– Я имею в виду, я потеряла мужа, дом, большинство своих друзей. Свое место в этом мире и более чем на несколько недель свое желание жить. Что еще осталось, что причинит мне боль?

– Я хотела рассказать тебе, но не сразу. Я полагала, что ты еще не готова, не после вчерашнего разговора. Мы решили подождать хотя бы до твоего дня рождения, но Райя -

– Сказала, что я делала из него святого. Что мне нужно было возложить память о нем на алтарь моего самоуважения. Кто говорит такие вещи?
– я издаю полусмешок, потому что знаю ответ. Сорайя Язва. Сорайя Суровая. Сорайя, женщина, которая, рискуя попасть в тюрьму сама, помогла мне покинуть страну после смерти Маркуса.

– Что такого, по ее мнению, я должна увидеть? Но ты считаешь, что не должна?

– Пока.
– Айви заходит в кухню и начинает перекладывать чернослив и бумаги на столе.
– Я не - не думала, что ты была готова. У нее добрые намерения, но она не знает, что у тебя все еще бывают дни, когда ты просыпаешься от слез.

Мне становится стыдно.

– Ты думала, я не слышала тебя?
– немного печально спрашивает она.

Сжав губы, я качаю головой.

– Просто я не знаю, усложнит ли это все или улучшит.
– Подавленно говорит она, вытаскивая спрятанную под кипой бумаг папку для документов.
– Я надеялась, что нам удастся сохранить это в тайне, пока ты не придешь в себя. Почувствуешь себя сильнее, может.
– Ее слова затихают, ее следующая фраза звучит примерно так же.
– Райя обнаружила кое-что...недавно.

Она протягивает мне коробку в фирменной почтовой упаковке. Fed-Ex (FedEx Corporation — американская компания, предоставляющая почтовые, курьерские и другие услуги логистики по всему миру. Прим.пер.)

У меня руки дрожат, когда я забираю ее у нее.

– Что это?
– я держу коробку, замерев, словно там бомба.

Айви выглядит так, словно ей неловко, хотя не отводит от меня своих глаз. Что говорит мне, эта посылка является бомбой другого вида. У нее такой взгляд, будто она хочет успокоить, но не в "все будет хорошо" значении. Он больше похож на "я тебя прикрою". Взгляд, от которого холодок пробегает по позвоночнику.