Чтение онлайн

— Теории, — повторяю я. — Как насчет такой? Я полагаю, причиной этого полета является какой-то парень.

Она снова фыркает, ее следующие слова звучат намного резче.

— Пожалуйста, следи за дорогой. Мне нужно попасть в Глазго, а не в Инвернесс.

— Ладно, будь по-твоему.

— Если бы было по-моему, он был бы уже на дне океана. — Бурчит она себе под нос.

Оставшуюся часть поездки я беспокоюсь об Айви. А на обратном пути переживаю о встрече с Рори. Я не перезвонила ему в субботу, не после того, как Айви открыла то злополучное письмо. Я бы ни за что не бросила ее одну, особенно, когда она дала обет временного молчания и постоянно обеспокоенно хмурилась. После ухода Наташи и Джун, мы поднялись наверх, и Айви сразу же включила свой ноутбук, чтобы забронировать билет на самолет. При этом она упорно отказывалась обсуждать какие-либо причины, помимо того, что уже озвучила. Проблема с контрактом. Ей нужно вернуться обратно.

Я думала позвонить Рори и объяснить — может договориться на другой раз? — но мне показалось, что это уже слишком. Слишком интимно. Излишне уступчиво. Будто я с нетерпением ждала с ним новой встречи. Не позвонив, я решила, что тем самым откровенно намекнула ему. Подала знак высоко в небо, типа такого, каким вызывали Бэтмена, только мой говорит "Не столь уж и заинтересована".

Конечно же, я не продумала все должным образом. Не учла возможный исход того вечера, потому что прямо сейчас я еду на работу и уверена, что он будет там. И я заинтересована. То есть меня интересует, что он может предложить. А именно, потрясающий секс. Знаю, что мне не стоит этого делать. Я понимаю, что должна продолжать посылать эти "я не заинтересована" сигналы, но легче игнорировать человека тогда, когда не надо его постоянно видеть.

И я совершенно не умею сохранять бесстрастное лицо.

Не говоря уже о том, что в данный момент я одета так, чтобы предоставить лучший доступ. Черт побери, я надела платье на строительную площадку. И длинные, черные сапоги. Господи, я такая банальная.

Неловкость — это не то слово. Я собираюсь проводить свои дни, пуская по нему слюни. Разве нет? И все-таки, почему именно его наняли привести в порядок сады? Могу только надеяться, что Вселенная присматривает за мной, и сегодня он был вызван на другую работу. Хотя, не навсегда, потому что... смотрите выше упоминание о сексе.

Не думаю, что я устала от секса с ним... что, возможно, является знаком другого рода. Может, его необходимо поместить в красный треугольник и назвать опасным.

Ох, но секс. Он был просто великолепным. Лучшим. Я бы хотела повторить это... с ним... снова.

Ну вот, я думаю своим недавно появившимся метафорическим членом.

Или, может быть, у меня овуляция?

А может, он действительно оттрахал меня до потери мозга.

Какой бы не была причина, мое сердце бьётся в тревожном ожидании, когда я подъезжаю к дому.

Я паркуюсь позади главного дома у конюшни, как раз, когда Рори выходит из моего домика. Ну ладно, он не совсем мой. Скорее небольшое убежище, хотя, возможно, уже и нет. Заметив меня, он машет рукой и подходит к водительской двери. Черт. Я выключаю зажигание, крепко сжав руками руль, когда он открывает дверь.

— Сегодня без велосипеда? — спрашивает он, протягивая руку. Похоже он не раздражён тем, что я отшила его на выходных.

— Очевидно, нет. — И почему мой голос звучит таким сердитым?

— Ну?

— Что? — рявкаю я в ответ, проклиная его и его светлую футболку и гадая, понимает ли он, как сексуально выглядит.

— Ну... ты собираешься выходить из машины? Может, собираешься поработать сегодня немного? — уголки его губ приподнимаются в полуухмылке, воспламеняя тлеющий огонек гнева в моей груди. Особенно, когда он поворачивает запястье, многозначительно глядя на часы. У него хорошие руки. Сильные запястья. Шикарные предплечья. Небольшой загар и — мозг, заткнись уже, на хрен!

— И что это значит?

— Что ж, уже почти обед.

— Что? Так ты теперь говорящие часы? — не принимая его руки, я вылезаю из машины. — Еще нет и десяти... — я хватаю его запястье, намереваясь посмотреть точное время, следующие слова срываются с языка почти визгом — Это что Patek Phillipe? (Patek Phillipe — Швейцарская компания — производитель часов класса «люкс». Часы этой марки — одни из самых дорогих серийных часов в мире. Символ фирмы — крест испанского ордена Калатравы. Прим.пер.)

Я понимаю, что это они, когда наклоняюсь ближе, всматриваясь в часы. Я знаю, потому что Маркус носил ту же марку, только у этих мужской кожаный ремешок, а не безвкусный золотой, к которому я больше привыкла. Интересно, что стало с его часами. Как бы там ни было, за одни такие можно купить целый дом в большинстве мест планеты. И почему, черт побери, Рори носит такие? В сад?

— Это подделка, — говорит он, отнимая руку. — Я купил их в прошлом году на Ибице. Честно говоря, удивлен, что они все еще работают.

— О, — я опускаю руки по бокам, гнев сменяется облегчением.

— Итак, работа? — спрашивает он, теперь уже улыбаясь во весь рот, и засовывает руки в карманы джинсов.

— Да. Полагаю. — Я скрещиваю руки на груди, отводя взор в сторону, что-то — и я уверена, не в его часах дело — беспокоит меня.

— Давай, дорогуша, — он почти рычит. — Я знаю, что ты можешь это делать с энтузиазмом. Я видел.

И если его слова звучат недостаточно двусмысленно, то взгляд не оставляет никаких сомнений о том, что именно он имеет в виду. Затем его глаза спускаются вниз от моих губ и задерживаются на груди, соски напрягаются от его взгляда, который ощущается практически как настоящее прикосновение. Его губы подрагивают, и он намеренно не отводит глаз, явно наслаждаясь реакцией, которую во мне вызывает. Он давит на мои слабые места — да, как в прямом, так и в переносном смысле — и прекрасно знает об этом. И это ужасно раздражает. Пусть, он и хорош, и пусть, он сам об этом знает, но это не дает ему право заставлять... заставлять меня чувствовать такую злость!

Приятель, всему свое время и место, но не прямо сейчас.

Другими словами, я огрызаюсь. С большой злостью.

— А в чем дело? Чем я занимаюсь, тебя вообще никак не касается. — Эта проклятая улыбка снова появляется на его губах, и несмотря на то, что я представляю себе, как хватаю его за волосы и притягиваю его рот к своим губам, мое кровяное давление вот-вот подскачет до высшей отметки, и не в приятном, сексуальном плане. — К твоему сведению, по договору я работаю двадцать часов в неделю, а на прошлой неделе я провела здесь втрое больше времени. Я не обязана отчитываться перед тобой, но даже если и должна, я бы сказала, что мне не было необходимости появляться сегодня на объекте раньше полудня, потому что тренажерное оборудование доставят после обеда, а еще я могу не возвращаться сюда до среды, когда я встречаюсь с новыми строителями. Понятно?

— Строители?— сведя брови, повторяет он, его голубые глаза темнеют.

— Именно. — Обнаружив, что положила руку на бедро — вызывающе — я быстро меняю позу и скрещиваю руки на груди. — Вижу, со слухом у тебя все нормально.

— Я думал строительный объект законсервировали или что-то вроде того.

— Возможно. — Произношу я чересчур язвительным тоном, надеясь, что он отстанет, может быть, уйдет, а не будет стоять и смотреть на меня... в ожидании ответа. Чуть позже становится ясно, что мне не выиграть это противостояние, поэтому я отворачиваюсь, открываю дверь машины и вытаскиваю свою сумочку. — Насколько я понимаю, стройка приостановлена из-за каких-то договорных споров, но мне кажется нелепым терять время и не закончить тем временем хоть что-то. — С сумочкой в руке, я с силой захлопываю дверь и разворачиваюсь к нему. — Я спросила одного друга, кого бы из местных он порекомендовал для завершения кое-каких работ.