Чтение онлайн

— О боже. Это просто... ужасно. А как же твоя мама? Что она чувствовала?

— Полагаю, мы никогда не узнаем. Она погибла в автомобильной аварии за год до этого.

— О, Рори. Мне так жаль.

— Не твоя вина, — хрипло отвечаю я и, обхватив обеими руками ее пальцы, крепко сжимаю их.

— Хреновая ситуация. Потерять мать и иметь дело с отцом, а потом еще быть вынужденным работать в доме, который по праву принадлежит тебе. Это несправедливо. Разве ты не мог отказаться от работы?

На долю секунды я теряюсь, все еще греясь, словно кот, под ее теплым взглядом. В ее сочувствии.

— Что ж, это подводит нас ко второму пункту, — отвечаю я, борясь с непреодолимым желанием провести рукой по волосам. — Особняку. Кажется, я не назвал тебе свое имя ... фамилию? — Она качает головой, когда я касаюсь своей груди и говорю, — Рори Тремейн.

— Я не совсем понимаю.

— И теперь дом по праву принадлежит мне. По крайней мере, закладная.

— Закладная? Ты... купил его?

— Мы купили. Дом выставили на аукцион, и мы с Китом перехватили его. Два миллиона четыреста... и несколько сотен тысяч на ремонт.

— Я должно быть не тем бизнесом занимаюсь. — Фин выглядит шокированной, слова просто слетают с ее губ. — Неужели садовникам платят такие деньги?

— Что подводит меня к третьему пункту повестки? — Я не считал. — Да, номер три. Садовник, точно, — говорю я, растягивая слово и стараясь придать лицу нейтральное выражение. — Кит предпочитает термин ландшафтный архитектор. Это мой брат, ландшафтный архитектор. — Она не улыбается, когда я произношу это важным тоном. — Но вместе мы также владеем приличным количеством недвижимости и парой отелей. Звучит так, словно мы монополисты-олигархи, но на самом деле это не так. — Мой смех чувствуется неискренним, особенно, когда Фин пытается убрать руку.

Пытается. Но безуспешно.

— Ты наврал... почему ты не рассказал мне?

— Ну, у меня нет привычки рассказывать незнакомым людям о своем капитале. А потом еще есть малюсенькая проблемка: ты заявила, что не собираешься трахаться с богатеем. Я не Рокфеллер, но довольно обеспеченный. И я не мог позволить этому незначительному обстоятельству отпугнуть тебя тем вечером.

— Даже несмотря на то, что считал меня шлюхой? — ее губы подрагивают, я воспринимаю это как зарождение улыбки. Полагаю — это победа.

— Я так не думал. И в свою защиту могу сказать, что в тот первый вечер ты была немного не в себе. — Кто, кроме шлюхи, поднимает вопрос денег, обсуждая секс?

— Значит, ты наврал.

— Вообще-то, — быстро пожимаю плечами, — немного исказил правду.

— Ты такой наглый, — говорит она, смеясь. Удивленно. Несомненно, Фин все еще переваривает то, что узнала. Но сейчас самое время нанести удар.

— Виновен по всем статьям. Но, я думаю... по поводу искажения правды? По-моему, не я один это делал.

Когда Фин поднимает на меня взгляд, то больше не выглядит потрясенной, она пугающе спокойна, и ее лицо непроницаемо, словно маска. И это выбивает из колеи.

— Поверь мне, — угрожающе произносит она. — Тебе лучше не знать.

— Вот тут ты ошибаешься. — Я чуть сильнее сжимаю ее руку. Надеюсь, ободряюще, а не как "я сломаю тебе руку, если сейчас же все не расскажешь". — Но я могу подождать. Когда будешь готова, я буду рядом.

Глава тридцать шестая

Фин

Богатый, красивый и солидный. Зная мою удачу, тут должен быть подвох. Богатый, вот в чем подвох, согласно моему опыту.

Какого черта я не спросила его фамилию? Потому что была слишком занята, убеждая себя, что это был всего лишь секс и ничего большего.

Весьма успешно, Фин.

Мне стоило бы злиться — да я должна быть в бешенстве — но понимаю, что мои секреты намного серьезнее. Пока мы идем по мокрому тротуару, я мысленно отмечаю себе погуглить Рори. Черт. Он ведь может сделать то же самое — как долго тогда я смогу скрываться под своей девичьей фамилией?

Свидание и вдова. Два слова, которые нельзя произносить вместе.

"Я ему расскажу. Наверное, не сегодня, но скоро", — обещаю себе. Объясню ему, что я не только что развелась, а скорее он трахает женщину, чей муж еще даже не остыл в земле. В смысле, если бы его можно было похоронить.

"Ой, да заткнись уже, пожалуйста", — велю своему мозгу. Я еще не готова признаться.

Еще мне придется сказать ему, что именно из-за него я вообще вышла замуж. Или вернее, он стал катализатором в руках наивной и неопытной девчонки. Может, мне стоит упомянуть о своих голубых волосах и посмотреть, скажет ли это ему о чем-нибудь. К тому же мне придется признаться, что в ближайшие пару недель я перееду в Лондон, если принять во внимание вчерашний звонок из компании по организации мероприятий.

Он живет в Лондоне. Да, я знаю. Это большой город.

— Что-то ты притихла, — говорит Рори, дергая мою ладонь. Мы держимся за руки. Среди белого дня у всех на глазах.

Я пытаюсь убрать руку, притворяясь, что хочу засунуть ее в карман из-за холода, но, кажется, эта идея не срабатывает.

— Отпусти, — прошу я, отчасти жалобно. — Мне холодно.

Загадочно улыбаясь, он засовывает обе наши руки в карман своей куртки.

— Так лучше? — Настоящий ответ и "да", и "нет". — Итак, мы направляемся в салон, а потом куда?

— На работу, я полагаю.

— Не. С меня хватит. Я бы предпочел паб, а еще лучше — гостиницу. Номер с огромной ванной. Да, — добавляет он, скользя по мне возбужденным взглядом. — Секс в гостинице тебя однозначно согреет.

— Ну с тебя может и хватит, а я еще не закончила. — Остальное? Даже не стану этого касаться.

— Ты же сама говорила, что работаешь по своему собственному графику. Но если настаиваешь, то это будет ночь в холодном конюшенном блоке и еще более холодный душ позже. Не могу тебе позволить два утра подряд пользоваться горячей водой.

— Когда ты возвращаешься? В Лондон, я имею в виду. — Меняем тему. Подальше от секса.

— Сначала в салон. Потом в гостиницу трахаться. — Ладно, я пыталась. — Затем, может быть, перекусим, потому что утром ты поела как воробышек. А уже после — логистика и планирование. В смысле, разговоры о будущем.

Логистика. Планирование. Разговоры о будущем. Большие пугающие слова. Я не готова — вот, блин. Кажется, у меня начинается приступ паники. Ужас сковывает мои внутренности, и ком поднимается в горле. Я чувствую, как дрожу. Шаркая ногами по тротуару, я замедляю шаг, пока совсем не останавливаюсь.