Чтение онлайн

— Она, наверное, бьется головой о руль.

— Юная леди, — с упреком обращается Джун. — Возвращайся домой.

Что я и делаю.

Пересечение перешейка (вторая попытка) только гораздо позднее.

Уже темно и все ещё мокро. На самом деле, снаружи насколько мокро, что поездка по размытой океаном дороге может любого отпугнуть. Но, похоже, я тут не в полном одиночестве, серебристый фургон следует за мной. По извилистым дорогам и днем в сухую погоду тяжело ехать, что уж говорить про ночь и сырость — жутко страшно. Я так сильно сжимаю руль, что мне приходится сгибать и разгибать пальцы, чтобы снять напряжение. Фургон на хвосте только ухудшает ситуацию, его довольно яркие фары заставляют меня нервничать.

Наконец я сбавляю скорость, когда фары выхватывают из темноты подпорченных непогодой львов — песчаных привратников особняка Тремейнов. Потирая виски, я почти одной рукой делаю крутой поворот и чувствую, как начинает нестерпимо болеть голова.

— Козел, — бормочу я, когда фургон медленно проезжает мимо. На долю секунды мне кажется, что он последует за мной.

Я паркуюсь рядом с грузовиком Рори у конюшен позади дома. Я вижу, что в коттедже никого. Он выглядит слегка заброшенным, хотя, может, это просто мои нервы. Я не сразу выхожу из машины. Перспектива увидеть его и объяснить свой идиотизм довольно сильно пугает. Но я приехала в такую даль, и кто-то может увидеть своего рода предназначение в том, что мы встретились во второй раз. И снова поладили.

Я была сломлена и с разбитым сердцем, но, когда я с ним, я этого больше не чувствую.

"Вылезай из машины. Можно хотя бы попробовать" — Я даже не запираю машину, боясь, что придется вернуться обратно.

Дверь в судомойню не заперта, и кухонная дверь тоже. Когда стук моих ботинок эхом раздается по каменному полу, я вдруг понимаю, что не переодевалась с утра: леггинсы и то, что когда-то было парой высоких блестящих сапог для верховой езды. Gucci, конечно же. Бирюзовый вязаный свитер и парка, позаимствованные у Айви. Я провожу рукой по волосам, пытаясь привести их в порядок, и понимаю, что на мне нет макияжа, и его не было весь день.

Сегодня мне не видать награды за самый лучший марафет.

Извилистые узкие служебные коридоры кажутся ужасно длинными. Они как будто удлинились со вчерашнего дня, но, когда я начинаю подниматься по лестнице на второй этаж, я слышу его голос и думаю, что Рори, должно быть, говорит по телефону... пока не раздается другой, на этот раз гораздо более высокий.

— Рори, дорогой, — соблазнительно мурлычет голос. — Посмотри на фото. Разве это похоже на ложь?

Я замираю на месте, сердце уходит в пятки. Хотя слова Рори трудно разобрать, ее я прекрасно слышу. Мне не нравится ее тон. Нет, он меня пугает. Мне хочется убежать, потому что не хочу быть связанной с другим мужчиной того же рода. Бабником. Изменником. Вместо того, чтобы прислушаться к своему страху, я подхожу ближе, ноги ведут меня ко входу в помещение, предназначенное для коктейль-бара, и я практически прижимаюсь к стене.

— Выглядит подлинно, конечно. — Он говорит почти небрежно, но в его голосе слышится напряжение. — Отдаю тебе должное, и мои поздравления, но я понятия не имею, что ты здесь делаешь, Бет.

Бет. Ее голос не похож на Бет. Больше на Клариссу или Симону. На избалованную принцессу.

— Я же говорила, что прилетела на самолете с Китом, хотя мне пришлось умолять его дать нам немного времени наедине. Должна сказать, — добавляет она, звонко смеясь, — что он не слишком впечатлен.

— Ты ему рассказала, — довольно безучастно отмечает Рори.

— Как тут скроешь, дурачок. На мне уже одежда трещит по швам!

— Как по мне, так ты ничуть не изменилась.

— Какой замечательный комплимент. Подойди ближе, — уговаривает она. — Я дам тебе потрогать. Дай мне руку.

Если раньше я нервничала, то сейчас меня просто тошнит, и я чувствую, как ногти впиваются в кожу ладоней. Единственное, что удерживает меня на ногах — это необходимость достоверно знать, что мне это не мерещится. Быть уверенной. Но мой страх отражается в словах Рори.

— И ты сказала ему, что он мой, — произносит он теперь уже со злостью.

У меня перехватывает дыхание, но я по-прежнему не могу пошевелиться.

— Ну конечно же, и я восстановила контракты на строительство. Мы же, как ни как, будем семьей.

— Поверить не могу, мать твою, — цедит он сквозь зубы. — Неудивительно, что он оставил мне это гребаное голосовое сообщение... сказал, что оторвет мне яйца. Это твоя вина, — с яростью бросает Рори. — Ты, сумасшедшая —

— Ну не злись, дорогой. Мне пришлось ему рассказать. Ты же не слушал меня. Ты ведь обещал, что вернешься домой. Но не переживай, я сказала ему, что ты сделал мне предложение.

Я делаю резкий вдох, и мое хрупкое сердце с громким звоном разбивается на мелкие осколки.

— В тебе на самом деле столько дерьма, Бет. — Смеется он, хотя смех звучит совсем нерадостно. — Хрена с два он от меня, и я уж точно не женюсь на твоей чокнутой заднице.

Мои ноги начинают двигаться, но не в ожидаемом мной направлении. Я не ухожу. Вместо этого, я оказываюсь на пороге комнаты, в которой стоит Рори и держит в руках снимок УЗИ.

— Он не мой. Я всегда пользуюсь презервативами и проверяю...

Ох, Рори. Это неправда.

Странно наблюдать, как его эмоции сменяют друг друга: гнев — замешательством, замешательство — шоком, шок — страхом, а в финале страх переходит в сожаление. Все это читается в его взгляде, теперь умоляющем меня взгляде, в котором каждая эмоция мгновенно оживает. А потом умирает. Как и мое сердце.

— Фин. — Произносит Рори с другого конца комнаты, его Адамово яблоко дергается, когда он проглатывает тяжесть своей лжи.

— Как чудесно... Я так рада, что ты привыкаешь к этой мысли, папочка. Фин — милое имя для мальчика!

Она похожа на свой голос. Даже со спины видно, что она испорченная городская принцесса. Какой и я была раньше. Рори стоит как вкопанный. Полагаю, меня должно приободрить отсутствие реакции со стороны его невесты; она не замечает, не понимает намеков этого мужчины. Но когда подходит ближе, обнимая его за шею, эти мысли превращаются в пепел.

Не могу сдержать звука, слетающего с моих губ, мимо кулака, который подавляет рвущиеся наружу рыдания. Я не слышу его ответа и, спотыкаясь, ухожу прочь, паркет скользит у меня под ногами.

Я слышу, как Рори зовет меня, но не останавливаюсь. В отличии от жены Лота, я не стану оглядываться на прошлое.

Спотыкаясь, я бегу прочь. Одной рукой опираюсь о стену, другой прикрываю рот. Мне нужно на улицу.

Меня сейчас стошнит. Пожалуйста только не здесь. Я не хочу находиться здесь. Я больше никогда не хочу быть рядом с ним.

Грудь разрывает от боли, но я уже у входной двери, не осознавая, что машина Айви на заднем дворе.

Плевать. Я пойду пешком. Я спрячусь. Я заползу под куст и умру к чертям собачьим.