Чтение онлайн

Монах повиновался и положил письмо под подушку.

— Не забудьте, отец мой, что тайну моей исповеди вы должны открыть только по получении этого письма.

Несколько минут монах совещался сам с собой, в то время как негодяй разыгрывал самое смиренное раскаяние.

Когда монах покидал гостиницу, Винсент подошел к нему и спросил:

— Все кончено, отец мой?

Монах мрачно кивнул головой, как бы желая сказать "да", и уехал. На его лице ясно читалось впечатление, произведенное ужасной исповедью.

Андре же, как только монах вышел, сунул письмо под подкладку своего пальто, говоря:

— Теперь, когда мы разберемся с Винсентом, я не буду зависеть от вас, господин Панафье.

Глава IX

МОЖНО ПОДУМАТЬ, ЧТО ПОРОК ВСЕГДА НАГРАЖДАЕТСЯ

Сразу же после ухода монаха Винсент вошел к Андре.

Андре, вытирая с лица грим, повернулся к шурину.

— Что тебе нужно? — спросил он. — Я исполнил твою просьбу.

— Я хочу закончить наши дела, так как отношения между нами тебя тяготят в той же мере, что и меня.

Андре молча с ним согласился.

— Во-первых, как ты договорился с Доном Ка-листом?

— Как ты того требовал, я открыл ему истину. Я сказал, что меня зовут Рауль Пуляр, что я часто носил одежду духовника. Потом я передал ему мое письменное заявление с просьбой передать его через двое суток прокурору Парижа.

— Через двое суток!

Услышав слова Винсента, он испугался, как бы его не захотели удерживать эти двое суток пленником.

— Андре, вот завещание, помеченное задним числом, которое ты должен переписать и подписать, чтобы оно было неоспоримо.

— Для чего завещание?

— Оно поможет нам возвратить все, что ты взял. Оно подписано тем числом, когда ты исчез, и следовательно, покажется вполне естественным, что перед дуэлью ты закончил со всеми делами.

Андре сел за стол, переписал поданную ему бумагу и поставил свою подпись.

— Теперь ты свободен. Если у тебя осталась еще хоть какая-то привязанность к ребенку и жене, то не пройдет и двух суток, как ты оставишь Европу. Но помни, что исполнив волю отца, я в будущем буду руководствоваться только своими побуждениями.

— Это значит?..

— Это значит, что если ты встанешь на моей дороге, то я не колеблясь выдам тебя правосудию не за убийство Мазель, а за убийство Полины Панафье.

На губах Андре мелькнула насмешливая улыбка, которой Винсент не заметил.

— У тебя нет своих денег, и мы отдадим тебе твой бумажник, в котором находятся бумаги и четыре тысячи франков. Но ты должен написать одно письмо.

Андре, торопясь быстрее перейти границу, придавал так мало значения тому, о чем говорил ему Винсент, что сразу же сел, говоря:

— Диктуй.

— Отец мой…

Андре с беспокойством поднял голову.

— Это письмо к монаху?

— Да.

— Что же я должен написать?

— Я хочу переслать ему драгоценности, которые мы нашли и которые смогут служить доказательством совершенных преступлений.

— Какие драгоценности?

— Серьги Мазель, которые ты взял в своем кабинете, и кольцо, подаренное ей моим отцом.

— Кольцо у вас?

— Да.

— Значит, наивная Луиза была с вами!..

Подумав несколько минут, он написал:

"Отец мой, боясь, что смерть поразит меня раньше, чем я думаю, и что в этот последний час у меня не хватит сил, чтобы исполнить свое желание, я посылаю вам свои драгоценности, которые, подтверждая сделанные вам признания, смогут хоть как-то возместить потери семейств, погубленных мной.

Вы поступите так, как я вас просил, и передадите эти вещи и мою исповедь в руки правосудия только в назначенный день.

Молитесь за того, кого убивают угрызения совести.

Молитесь за раскаявшегося грешника.

Рауль Пуляр".

— Хорошо? — спросил он, подписываясь.

— Да.

Винсент положил письмо и завещание в карман, говоря:

— Теперь ты свободен, Андре. Ты обязан своей жизнью тому, кто умер из-за тебя, а твоей жене ты обязан тем, что мы не обратились в суд. Пусть исполнится воля нашего отца! Как ни глубока пропасть между тобой и честными людьми, она уничтожена, и ты снова можешь возвратиться к нормальной жизни. Твое будущее в твоих руках. Это мое последнее слово.

С этой минуты я не знаю аббата Пуляра, а мой зять — Андре Берри — умер. Ты свободен!

— Завтра утром я оставляю Францию. Прощай!

Говоря это, Андре беззаботно протянул Винсенту руку, но тот повернулся и вышел, не обращая внимания на это прощание.

Как только дверь закрылась, Андре в ярости сжал кулаки.

— Вы дураки! — проговорил он. — Вы еще не победили меня.

Затем мысли его вдруг изменились.

— Почему бы мне не взять у монаха то, что они пошлют ему… Ведь это маленькое состояние.

Рано утром Андре уехал.

В тот же самый вечер Винсент щедро заплатил Ладешу и Деталю, что было видно по радостному выражению их лиц.

Утром, собираясь ехать, Винсент спросил о Панафье.

— Он отправился сегодня ночью вместе с Ладе-шем и Деталем, — ответил Гриб, — сразу за аббатом, и сказал, что, скорей всего, вернется завтра.

Винсент был удивлен этим поспешным отъездом, но потом объяснил себе его тем, что Панафье хотел убедиться в отъезде Андре.

Довольный своим одиночеством и тем, что он сделал, он приказал подать себе завтрак.

Наконец-то цель была достигнута! Через двое суток монах отправится в Париж, и самое большее через три дня о невиновности Корнеля Лебрена будет всем известно.

Сколько разных людей видел Винсент во время своих поисков, со сколькими людьми из другого круга он встречался! И все это время постоянно сталкивался с убийцей.

Он благодарил отца, открывшего им про исчезнувшее кольцо — первую улику, указавшую им на преступника.

Он был счастлив от того, что с самого начала держал поиски в тайне.