Чтение онлайн

Винсент в двух словах рассказал о ее прошлом, и она вынуждена была ему подчиниться.

— Андре в наших руках. Мы хотим с ним покончить, и его отрицаниям мы должны противопоставить веские свидетельства.

— И вы думаете, что я буду этим свидетелем?

— Да, я так думаю.

— Погубив его, я погублю и себя.

— Нисколько. Кроме нас вам никто не может предъявить обвинения. Вы заявите, что Пуляр, Рауль де Ла-Гавертьер, "Аббат" — одно и то же лицо. Вы подтвердите, что видели его в одежде аббата. Вы скажете, что все ночи до убийства на улице Фридлань он проводил у вас, точно так же, как и после убийства. Ночь же во время убийства он не ночевал дома. Когда же вы спросили, откуда у него взялись деньги, то он ответил, что выиграл эти деньги в игорном доме.

— Это правда! — воскликнула Нисетта, вспоминая, что она это говорила Панафье.

Тогда Винсент вынул бумагу из кармана и прочитал:

"Три дня спустя он вернулся около четырех часов ночи. Я уже лежала в постели, но не спала. Я оставила гореть свечу, так как хотела серьезно поговорить с ним и разорвать отношения. Когда он вошел, я была поражена его видом. Он был бледен, расстроен, лоб его был покрыт испариной, и сам он дрожал. Видя, что я не сплю, он был удивлен и постарался мне улыбнуться. Он сильно изменился и прерывающимся голосом, стараясь унять дрожь, сказал: "Почему ты не спишь?" — "Я ждала тебя, чтобы сказать, что мне надоела такая жизнь и что я хочу расстаться с тобой. Я не могу приносить эту постоянную нищету". — "Это все? — схавал он, смеясь. — Ты хочешь, чтобы твоя жизнь изменилась! Ты хочешь денег! Твое желание исполнено".

Тут он сунул руку в карман, вынул пригоршню золота и бросил мне на постель.

Он принес около десяти тысяч франков золотом и двадцать тысяч деньгами. "Где ты взял все это?" — поинтересовалась я. Он отвечал мне, что выиграл в карты. Я была в восторге от этого неожиданного богатства и от радости не могла заснуть. Он лёг спать и уснул, но сон его был беспокойным. Он громко бредил, жаловался, боролся с кем-то.

Я заметила, что на правом рукаве его рубашки было несколько капель крови.

Так как он кричал во сне, то я его разбудила. Тогда он вскочил и с угрожающим видом спросил меня: "Я что-нибудь говорил?" "Нет", — с беспокойством отвечала я. Он успокоился, и вздохнув с облегчением, сказал: "Мне приснился ужасный сон. Меня мучил кошмар, потому что у меня лихорадка".

В течение нескольких дней сон его был беспокоен".

— Вы помните этот рассказ? — спросил Винсент, окончив чтение и взглянув на Нисетту.

Нисетта была в страшном волнении, губы ее шевелились, но она не могла произнести ни слова. Наконец, сделав над собой усилие, она сказала:

— Почему вы записали все, что я рассказывала? Почему этот рассказ с вами?

— Его записал Панафье в то утро, когда вы сделали свое признание. Так записываются важные свидетельские показания.

— Зачем рассказ вам нужен?

— Я пришел к вам, чтобы вы подтвердили, что ваши слова записаны верно.

— Но что вы хотите сделать с этой бумагой? — с беспокойством спросила Нисетта.

— Я сейчас прочту начало, и вам все станет, ясно:

"Я, нижеподписавшаяся" заявляю" что знала Рауля Пуляра, или Рауля де Ла-Гавертьера" по прозвищу "Аббат". Я была его любовницей. Он проводил большую часть ночей в игорных домах, где играл по-крупному. Я сердилась на него. Тогда он отметил мне: "Не беспокойся, мы скоро будем богаты". Это было 30 сентября 18… года, а три дня спустя…"

Остальное я вам прочел.

— И вы хотите, чтобы я подписала это?

— Я для этого и пришел к вам.

— Никогда! Это то же самое, если бы я сама отправилась в полицию. Никогда, мсье.

Винсент поднял голову и самым естественным тоном сказал:

— Но мы не собираемся передавать эту бумагу в полицию. Нам нужна гарантия на случай какого-нибудь происшествия.

Нахмурив брови, Нисетта старалась понять, что хочет сказать Винсент.

— Если вы не подпишете бумагу, то вам придется отправиться в полицию. Вам придется все это подтвердить прокурору.

Нисетта была поражена.

— Чтобы я пошла к прокурору!.. В таком случае лучше сразу пошлите меня в тюрьму, и я признаюсь, что совершила все преступления Андре Берри.

— Если вы не хотите сделать то, чего от вас требуют, то мне придется пойти в полицию и сделать там это заявление.

— Вы пойдете?

— Да, пойду, и вы знаете, что я буду прав. Андре негодяй, не заслуживающий никакого прощения, но я убежден, что вас он любил. Вы знали его честным человеком, вы могли помешать ему стать преступником. Он виновен, но та, которую он любил, более виновна, чем он: она подтолкнула его к совершению преступления.

По мере того как Винсент говорил, можно было видеть, какое впечатление производят его слова на Нисетту.

На ее лице попеременно отразились презрение, беспокойство, страх, ужас. Наконец она бросилась к нему, и заламывая руки, закричала:

— Замолчите! Замолчите! Если вы меня спасете, то я сделаю все, что вы скажете.

Винсент презрительно улыбался.

— Эта бумага будет нам гарантией спокойствия. Едва сделав признание, вы сразу направились к нему и разрушили наш двухлетний труд. Мы не чувствуем к вам ни привязанности, ни презрения. Вы можете быть нам полезны, и в обмен на вашу подпись мы гарантируем молчание. Мы позволим вам выдавать себя за несчастную обманутую женщину, вместо сообщницы. Служа нам, вы спасаете себя не только в настоящем, но и в будущем.

Нисетта слушала, сжав лоб руками.

Когда Винсент закончил, наступило молчание. Молодой человек с беспокойством ожидал решения.

Читатель понимает, что Винсент прибегал ко лжи, так как ему нужно было добиться результата во что бы то ни стало. Иначе все пошло бы прахом.

— Вы говорите мне, что хотите погубить Андре во что бы то ни стало и для этого вам нужны свидетели… Вы пришли просить меня быть этим свидетелем, а иначе вы обвините меня?

— Вы совершенно правильно поняли меня.

— Вы сказали мне, что из его сообщницы я стану якобы его жертвой, что, служа вам, я спасаю себя, обеспечиваю будущее и уничтожаю настоящее…

— Я клянусь вам своей честью.

— Своей честью… — задумчиво повторила Нисетта.

Снова несколько минут прошло в молчании. Винсент с беспокойством наблюдал за ней.

— Все это хорошо, но когда его возьмут, то он скажет…

— Его никто не возьмет.

— Что вы говорите?

Винсенту было неприятно, но тем не менее он сказал:

— Андре в наших руках. Мы не собираемся предавать его суду. Мы только докажем, что он виновен, но за глаза.

— Я могу рассказать все, что угодно. Между нами не будет очной ставки?

— Нет. Вы сообщите правду о нем. Только тогда мы согласны молчать о вас.

— Но вы обещаете мне, что я его никогда больше не увижу? Дайте слово, что у нас с ним не будет очной ставки.

— Вы будете вызваны только тогда, когда он умрет.

Услышав последние слова, она испугалась, так как поняла, что те, кто хотел отомстить за жертвы Андре, гораздо сильней, и ее жизнь для них будет значить очень мало, если им придется ею пожертвовать.