Кредиторы эшафота
Шрифт:
— Мою ложь?!
— Да, Винсент. Мне удалось однажды проникнуть в кабинет моего мужа вечером после его ухода. Я вошла и нашла…
— Что ты нашла?
— Женские письма и драгоценности, которых я никогда не видела у него.
Молодая женщина заплакала.
— Да, я нашла женские письма, которые не оставили никаких сомнений относительно смысла этих отношений. Кроме того, я увидела пару бриллиантовых серег и великолепное кольцо. Ты видишь, брат, что больше сомневаться невозможно. Хотя он и сказал мне, что это семейная реликвия, я ему не верю.
— Да, это действительно тяжело, но не думаешь ли ты, что сильно преувеличиваешь? Успокойся, я увижусь с твоим мужем и верну его тебе. Нет ничего удивительного в том, что у него сохранились драгоценности его матери.
— Это еще не все, Винсент, — проговорила Маргарита. — До сих пор я только одна знала обо всем этом. Он достаточно уважал меня, чтобы скрывать свое поведение от прислуги. Он делал что угодно днем. Он возвращался поздно, но утром всегда был дома.
— Ну и что же?
— Но этой ночью он наконец-то сбросил маску, перестав сдерживаться, и я должна покориться той жизни, на которую он меня осуждает. Андре до сих пор еще не вернулся.
— А вот это очень серьезно. До тех пор, пока это было семейным делом, я бы ничего ему не сказал и тебе бы посоветовал сделать это. Но теперь, когда его поведение становится скандальным, я поговорю с ним. Но поверь мне, Маргарита, у твоего мужа есть только один порок. Письма, которые ты нашла, — простое ребячество. Он любит игру, и я его один раз видел играющим. В этом и заключается главное зло.
— Но в игорных домах нельзя проводить целую ночь!
— Наоборот, не только ночь, но и день. Послушай, Маргарита, не огорчайся. Я постараюсь привести к тебе мужа.
— Но я никогда не забуду…
— Послушай, успокойся. Я могу сообщить тебе приятную новость.
— Какую? — печально спросила молодая женщина.
— Мы наконец напали на след убийцы, из-за которого наш бедный отец был казнен.
— Ты думаешь?
— Я почти уверен в этом. У меня очень часто возникала надежда, но доказательств не было. Сейчас у меня есть одно.
— О, если бы это было так!
— Добрая сестра, ты забываешь свое собственное горе при мысли о восстановлении чести нашего отца.
— У тебя есть доказательства?
— Да. Я должен тебе сказать, сестра, что мы имели письмо нашего отца, в котором было описание доказательства вины убийцы и которое мы обязаны были держать в тайне.
Винсент рассказал содержание письма Корнеля Лебрена, уже известного нам, и продолжал:
— Мы нашли это кольцо.
— Ты убежден в этом?
— Абсолютно. Это необычное кольцо, но главным доказательством служат вырезанные на нем имена. Впрочем, ты сама сможешь на него посмотреть. Оно со мной.
— Покажи же скорее, — сказала Маргарита с обычным женским любопытством.
Винсент вынул из кармана кольцо и подал его сестре. Та смотрела на него удивленная, поворачивая его во все стороны.
— Странно! Это очень странно! — выговорила она.
— Что с тобой? — спросил заинтересованный Винсент.
— Это кольцо похоже на то, которое я видела в шкафу у Андре вместе с серьгами.
— Этого не может быть, — сказал Винсент, чувствуя в то же время, как холодная дрожь пробегает у него по телу.
— Я видела его три-четыре дня тому назад, и мы можем их сравнить.
— Как это?
— Я уже сказала тебе, что нашла способ входить в комнату Андре. Пойдем со мной.
Винсент испытывал странное чувство; ему хотелось отказаться от сравнения, которое предлагала сделать его сестра. Он чувствовал в сердце смертельный холод, но, наконец, отогнав пришедшую ему в голову страшную мысль, последовал за сестрой.
Она вошла в комнату и с горькой улыбкой указала ему на нетронутую постель.
— Ты видишь, он даже не хочет обманывать меня.
Затем она подошла к шкафу и открыла его со словами:
— Ты сейчас увидишь. Вот эта коробка.
Винсент вздохнул с облегчением, услышав эти слова, и подошел.
Маргарита взяла одну из коробок и открыла ее.
— О, какие прекрасные серьги!
— Нет, — сказала Маргарита, преследуя свою цель, — эти серьги не могут быть воспоминанием о матери. Это наверняка обещанный подарок.
Затем она взяла другую коробку и открыла ее. Коробка была пуста.
Винсент страшно побледнел, и взяв из рук сестры коробку, положил в нее кольцо — то вошло, как по мерке.
— Нет, это невозможно! — вскрикнул он.
— Что с тобой? — спросила сестра, взглянув на него, но в то же мгновение она поняла мысль брата и отступила, слегка вскрикнув.
— Нет, Винсент, это невозможно, — шептала она.
Винсент стоял молча, держа в руках коробку, в ужасе от мысли, пришедшей ему в голову. Но он пришел в себя быстрее, чем его сестра.
— У нас промелькнула в голове ужасная мысль, и мне почти стыдно за нас, — сказал он.
— Да, это правда, Винсент.
— Это действительно то кольцо, но твой муж мог купить его у скупщика. Может быть, он просто дал деньги под залог его. Я должен увидеться с ним как можно скорее.
— О-о! Это было бы ужасно! Одна мысль об этом холодит мне кровь!
Оба хотели не думать об этом, но напрасно они старались обмануть себя: мысль, один раз пришедшая в их головы, уже не покидала их.
— Сестра, я говорил тебе о важных делах, которые мне предстоят. Я сейчас ухожу, а тебя прошу не думать об этих пустяках. Прости своему мужу легкомысленность, а когда он вернется, скажи ему, что мне крайне необходимо с ним поговорить.
— Хорошо. Ты оставляешь меня одну?
— Но, Маргарита, будь благоразумна! Это наверняка пустяки.
— Если это не то, что я раньше думала, то это еще не такое уж большое несчастье.
— Успокойся. Если будут какие-нибудь новости, я сразу тебе сообщу. Прощай, моя дорогая. Сегодня вечером, самое позднее завтра утром, я увижусь с тобой.
И Винсент поспешно вышел, оставив сестру совершенно пораженной его поведением.
В одно мгновение множество мыслей промелькнуло в голове молодого человека. Кольцо было главным доказательством, а три дня тому назад оно было у его зятя. Не было сомнения в том, что Маргарита видела именно это кольцо. Андре не вернулся в этот день, а Панафье накануне арестовал того, в ком подозревал аббата.