Кредиторы эшафота
Шрифт:
— Он решил, что это странно, и захотел увидеться с вами. Я думаю, вы тоже будете не прочь.
— Конечно, я вам очень благодарен, — весело воскликнул Панафье.
— Я так и думал.
— Вы узнали это только сегодня?
— Вчера вечером он рассказал мне эту историю за десертом.
— Что же вы с ним решили делать?
— Я решил отправиться к вам, чтобы получить ваше согласие на встречу с доктором на днях в Шарантоне.
— Я согласен, но только не сегодня. Завтра, если это возможно.
— Как вам угодно. Вас всегда примут.
— В таком случае — завтра в десять часов. Удобно ли вам это?
— Да, я увижусь с доктором в 8 часов и скажу, что вы будете между 10 и 11.
— Отлично, а теперь до свидания.
Когда доктор ушел, Панафье отправился к кабачку на улице Тампль, весело потирая руки: "Теперь, мне кажется, мы продвигаемся. Если сегодня ночью мы не добьемся успеха, то завтра я узнаю интересные подробности".
Несколько минут спустя он входил в кабачок, где его ждали Ладеш и Деталь. Оба приятеля играли в карты. Ладеш кричал, стуча по столу: "Пятнадцать от дамы и четырнадцать валетов", и вдруг остановился, увидев входившего Панафье.
— А вот и патрон, — сказал он. — Входите. Позвольте вас угостить. Ну что, господин Панафье, дело назначено на сегодняшним вечер?
— Да, — сказал Панафье. — Слушайте внимательно.
Оба друга вытянули шеи.
— Вы достанете экипаж?
— У нас он есть.
— Хорошо, вы будете стоять на улице Омер.
— Там же, где и раньше?
— Нет, домов на десять дальше. Наш молодец будет там сегодня вечерам. Как только он выйдет, вы его схватите и посадите в экипаж. Я буду в нем и скажу, куда ехать, но это нужно сделать как можно тише. Если все удастся, вы знаете — вам хорошо заплатят.
— Наконец-то, — сказал Деталь и щелкнул языком.
— Будьте там через час.
— За ваше здоровье, господин Панафье, и будьте спокойны. Через час мы будем там.
— Я сейчас ухожу, тороплюсь.
Он чокнулся с ними, опорожнил свой стакан и сразу же ушел.
Ладеш и Пьер Деталь последовали за ним.
— Вот что, старина, — говорил Ладеш, — ты знаешь, что нам нужно сделать прежде всего?
— Что?
— Мы должны составить план. У меня железные нервы и большая ловкость, но зато ты гораздо сильнее меня. Ведь мы не знаем, насколько силен наш молодец.
— Да, это правда.
— Что касается тебя — ты справишься с любым.
— Что ты хочешь сказать?
— Я хочу сказать, что ты тот человек, который здесь нужен. Ты схватишь, а я свяжу. Я приготовлю платок и прежде всего завяжу ему рот.
— Да, а я буду его держать.
— Если же он станет кричать, у меня есть средство заставить его замолчать.
— И что ты сделаешь?
— Я ударю его в живот головой, и тогда мы посмотрим, как он будет кричать.
— Хорошо, а когда он будет связан, я отнесу его в фиакр.
— А чтобы он не скучал, я буду с ним разговаривать.
— Понимаю. А куда мы теперь отправимся?
— К Колиньону.
— Да, только бы застать его дома.
— Сейчас мы его точно застанем. Он не любит работать вечером и наверняка сидит в "Верном кучере".
— Идем скорее. Уже четверть первого.
Менее чем через полчаса друзья входили в "Верный кучер" — в маленький кабачок на улице Ла-Щапель.
— Вот и он, — указал Ладеш, и они сели к столу, где уже сидел какой-то кучер.
— Кого я вижу! — проговорил он. — Как вы попали сюда?
— По делу. Ты свободен сегодня ночью?
— Свободен. А у вас есть дело?
— Да, и еще какое! Надо украсть потихоньку одного человека.
— А плата хорошая?
— Отличная! Ты должен запрячь лошадей и ехать с нами. Лучше приехать пораньше, чем опоздать. Выпьем по стакану и отправимся.
Наскоро выпив, приятели вышли из кабачка и направились к конюшне, которая находилась рядом. Тот, кого звали Колиньоном, был одним из тех странных кучеров, которых мы видим на козлах еще более странных экипажей. Экипаж, который он вытащил из сарая с помощью Деталя, представлял из себя старый фиакр, готовый рассыпаться. Но если экипаж был в отчаянном состоянии, то о лошади этого нельзя было сказать. Это было молодое и горячее животное.
Лошадь быстро запрягли, и кучер влез на козлы. Ладеш сел рядом с ним, а Деталь встал на колени на переднюю скамейку и просунул голову между Ладешем и Колиньоном. Несколько минут спустя экипаж остановился на улице Омер.
Колиньон сошел с козел и, после того как два приятеля отправились на свой пост, замазал номера на своем фиакре. Закончив это маленькое дельце, он закурил сигару и снова сел на козлы, спокойно ожидая, когда настанет его черед действовать.
Около часа спустя появился Панафье. Ладеш, узнав его, пошел навстречу.
— Мы здесь, господин Панафье, — сказал он.
— Это ваш фиакр стоит там?
— Да. Я стою здесь для того, чтобы наш молодец не пошел в другую сторону, а Деталь спрятался под воротами около фиакра.
— Ты уверен в кучере?
— Как в самом себе. Обо всем договорено. Когда мы возьмем молодца, вы сядете на козлы и будете показывать дорогу.
— Отлично. Ступай на свой пост. Сейчас два часа. Я буду прогуливаться туда-сюда по улице, чтобы предупредить вас в случае опасности.
— Что за человек, — проговорил Ладеш, — он думает обо всем.
Панафье хотел пройтись на другой конец улицы, как вдруг дверь открылась, и он узнал красавца Густава. Последний сказал, проходя мимо Панафье:
— Он надевает пальто и выходит следом за мной. И Густав как ни в чем не бывало пошел дальше. Панафье бросился под ворота противоположной стороны улицы и тихо свистнул. В эту минуту дверь кафе снова отворилась, и из нее вышел другой человек.
— Он ли это? — спросил Панафье Ладеша.
— Погодите, я не вижу…
В это время незнакомец что-то вынул из кармана и продолжал путь мимо фиакра. Вдруг он остановился, чтобы зажечь сигару.
— Он, — сказал Ладеш.
В ту же минуту Деталь сшиб незнакомца с ног. Между тем Ладеш уже был возле них и завязывал пойманному платком рот.
В одно мгновение аббат был связан и брошен в фиакр.
Два приятеля сели напротив него, и дверца захлопнулась.
Видя, что все кончено без малейшего шума и крика, Панафье осмотрелся, чтобы убедиться, что не было свидетелей всего происшедшего, но улица была пуста. Тогда он сел на козлы рядом с кучером и проговорил: