Чтение онлайн

– И ты не оттолкнешь меня?

– Мы вместе разорвем эту страницу твоей жизни.

Нисетта сидела, закрыв лицо руками, не решаясь начать рассказ.

Поль обнял ее и сказал на ухо:

– Чего ты боишься, Нисетта? Неужели ты думаешь, что я ничего не знаю?

Нисетта сразу же подняла голову и сказала:

– Ты знаешь то, что сказал мне, но это все пустяки. Если бы ты знал…

– Хорошо я немного помогу тебе в твоих признаниях. Аббат Пуляр – это Рауль де Ла-Гавертьер. Он не только мошенник и кутила, но и убийца.

Нисетта вырвалась из объятий Поля, и с испугом отступив, как бы против воли проговорила:

– Ты это знаешь!..

– Не бойся, Нисетта, я обещаю тебе больше, чем прощение. Я знаю; но я хочу знать подробности.

– Хорошо, я расскажу тебе все. Ты не можешь презирать меня больше после того, что ты уже знаешь, – сказала она, решаясь на все.

– Сколько времени ты знаешь этого человека?

– Десять лет.

– Десять лет! Где ты с ним познакомилась?

– Я сказала тебе правду. Я познакомилась с ним в Латинском квартале. В то время он еще ходил в рясе семинариста; в этой одежде он бывал в кафе, на балах – и почти всегда под руку с женщиной. Все его знали, как аббата. От этого и произошло его прозвище.

– А ты знаешь, что он никогда не был аббатом?

– Да, я знаю его с того времени и виделась с ним очень часто.

– Он был твоим любовником?

– Да, три или четыре года, но это уже не имеет значения.

– Я тебя не понимаю.

– Я сейчас объясню. Его зовут «Аббат Пуляр» по имени одного расстриженного аббата из Латинского квартала, но это не его настоящее имя.

– Я знаю. Его зовут Рауль де Ла-Гавертьер, – сказал Поль.

– Нет, этим именем он называется только в клубах и у кокоток.

– Так каково же его настоящее имя?

– Андре Берри.

– Андре Берри? – вскричал Поль. – Что ты мне рассказываешь?!

– Что с тобой? – спросила Нисетта, удивленная тем впечатлением, которое произвели на Поля ее слова.

Панафье был озадачен. До сих пор он не мог объяснить себе причины, которая заставляла братьев хранить тайну и не выдавать правосудию виновного. Он находил удивительным, что они не пользуются случаем исполнить волю отца, так как они повиновались завещанию казненного. Они, кредиторы эшафота, найдя виновного, должны были принудить его сознаться в преступлении, но не мстить ему. Но Панафье, от имени своей названной матери, и Эжени Герваль – от своего собственного имени – могли предать негодяя правосудию.

Теперь же он понимал, что братья не согласились на это, потому что, заглаживая одно несчастье, они должны были сами вызвать другое. Они бы спасали имя отца, предавая позору имя сестры.

Понятно, что произнесенное Нисеттой имя Андре Берри произвело на Панафье такое сильное впечатление, что, несмотря на всю свою сдержанность, он не смог скрыть его.

– Ты знаешь Андре Берри? – спросила Нисетта.

– Ты задаешь мне бессмысленные вопросы, – поспешно ответил он. – Если бы я знал его, то мне не нужно было бы встречаться с тобой и узнавать о нем. Просто удивительно, что есть человек с тремя разными именами: аббат Пуляр, Рауль де Ла-Гавертьер и Андре Берри.

– Последнее имя настоящее.

– Каким образом ты спаслась от него?

– Я тебя не понимаю.

– Этот человек убивает всех женщин, которых знает. А как же ты?..

Нисетта побледнела и как бы против воли сказала:

– Ты это знаешь?

– Да, знаю, и поэтому ты должна говорить откровенно.

– Я откровенна и говорю все, что знаю.

– Почему он тебя пощадил?

– Я могла бы сказать тебе, что он сделал это потому, что любил меня. Но скорее всего потому, что я была бедна. Он становится любовником богатых женщин и ночью убивает их.

– Ты и это знала?

– В тот день, когда я все узнала о нем, я его любила. Если бы я заговорила – он бы убил меня. Я избежала этого, обещая все, что он хочет.

Вспомнив, что Нисетта толкнула Луизу в объятия аббата, он сказал:

– В таком случае ты была его сообщницей.

– Нет, только один раз я была его поверенной.

– Один раз?

– Да, однажды ночью, когда, по его словам, он устроил выгодное дело.

– Убийство на улице Фридлан?

– Но ты все знаешь! – вскричала озадаченная и немного успокоенная Нисетта.

Поль взял ее за руку, подвел к свету и сказал:

– Я также знаю про дело на улице Дам на Монмартре.

Испуганная поведением и тоном Панафье, Нисетта хотела вырваться, не понимая, откуда ее любовник мог знать такие страшные вещи.

– Я знаю многое, Нисетта, – продолжал Панафье, – поэтому не старайся скрывать от меня что-нибудь. То, как я поведу себя в будущем, зависит от твоего чистосердечного признания. Отвечай мне – была ли ты любовницей этого человека, когда он убил вдову на улице Дам?

– Да.

– Ты знала, что он хочет совершить это ужасное преступление?

– О, нет! Клянусь тебе – нет. Я обожала его. Я жила вместе с ним. Он был игроком, и каждый вечер уходил, возвращаясь поздно ночью. Мы не были бедны, хотя случались и такие дни. Зато в течение десяти-двенадцати дней мы жили широко.

– Чем он занимался?

– Ничем. Он играл. Один раз он не смог ничего выиграть, и нам пришлось все заложить и продать. Наконец наступил день, когда у нас ничего не осталось. Измученная этой жизнью, я рассердилась, но он успокоил меня, сказав, что через несколько дней мы разбогатеем. Через три дня он вернулся домой, около четырех часов утра. Я уже лежала в постели, но не спала. Я не задувала свечку, так как хотела с ним поговорить серьезно, когда он вернется.

Когда он вошел, я была озадачена. Он был бледен и взволнован. Его лоб был покрыт потом, а сам он дрожал.

Он удивился, увидев, что я не сплю так поздно и хотел улыбнуться, но у него ничего не вышло. Он был совсем не похож на себя. «Почему ты до сих пор не спишь?» – спросил он прерывающимся от волнения голосом, стараясь казаться спокойным. «Я ждала тебя». – «Для чего?» – с беспокойство спросил он, нахмурив брови. «Чтобы сказать тебе, что мне надоела такая жизнь, и я хочу порвать с тобой». – «Зачем?» – «Я не могу переносить нищету». – «И это все?!» – спросил он и засмеялся. «Да, наша жизнь должна измениться». «Милая Нисетта, – сказал он, смеясь, – ты хочешь, чтобы наша жизнь изменилась? Ты хочешь денег? Твое желание будет исполнено».

Тут он опустил руку в карман, достал оттуда пригоршню золота и бросил на постель. Блеск золота привел меня в восторг. Он принес около десяти тысяч франков золотом и около двадцати тысяч купюрами. «Где ты все это взял?» – «Э-э, – отвечал он мне, – счастье не всегда постоянно». – «Ты все это выиграл?» – «Даже больше». – «Это невозможно». – «Я проигрывал уже долгое время. Должен же я был когда-нибудь отыграться». Я была в восторге.

Он лег спать и сразу уснул, но сон его был беспокойным. Он бредил, защищался от кого-то. Я заметила на его рубашке капли крови. Так как он вдруг закричал во сне, то я его разбудила. Он выпрямился и с ужасным видом спросил: «Я что-нибудь говорил?» «Нет», – ответила я. Он вздохнул с облегчением и еще раз спросил: «Так я ничего не говорил?» – «Почему ты об этом спрашиваешь?» – «Потому, что мне снился ужасный сон». – «Что с тобой?» – «У меня лихорадка».