Чтение онлайн

Сектанты на радостях швырнули в небо панамки.

На кабине мусоровоза заработала мигалка, открылся кузов.

– Нам нужна помощь, - сказал Петровский.
– Иначе они сожгут его.

– Очень срочно!
– повторил Чилл, вырываясь.

– Нам неоткуда ждать поддержки, - ответил Геннадий Павлович.
– Богиня...

– Что он несет, Петровский!?
– возмутился Чилл.

Орава сектантов поднесла Бориса Петровича к открытому кузову мусоровоза. Как только мусорщики протянули за ним руки, послышался детский смех. В парк на огромной скорости, сорвав праздничные ленты, ворвался школьный автобус и остановился на центральной площади наперекосяк, повалив кеги с пивом. По всей площадке поднялись плотные пивные фонтаны. Из дверей и окон автобуса стали выбегать школьники и нападать на испуганных сектантов. Одетые в одинаковые халаты для уроков труда, школьники валили сектантов с ног и били их по голове киянками.

Ученики помогли Борису Петровичу подняться на ноги. Ребята второклассники подали учителю его очки и некоторые личные вещи, которые выпали из карманов его ветровки, когда одурманенные дохляки-сектанты пытались его затащить в темный кузов мусоровоза.

Богдан Петрович надел киношные очки и поглядел сквозь фиолетовые линзы на залитую пивной пеной семейную фотографию.

Петровский, Геннадий Павлович, Васильевич и Чилл высвободились из плена самостоятельно. Когда налетели ученики труда, державшие их братья-сектанты ослабили хват и попытались бежать. Петровский поймал за руку одного из братьев и повалил на землю, отобрал у школьника деревянный молоток и показал ребятам как надо разбивать черепа правильно.

Поскользнувшись об растекшийся мозг, второклассники, с измазанными киянками, побежали играть дальше. Собравшись возле Глобуса, Петровский, Геннадий Павлович, Васильевич и Чилл, сквозь творившийся вокруг них мятеж, стали выглядывать Бориса Петровича.

Борис Петрович высоко помахал им светящейся фотографией с другого конца центральной площади парка, где работало новое пластмассовое футуристическое колесо обозрения с бесконтактными кабинками, которые по воздуху подымались наверх не соприкасаясь с дугой. Спрыгнув с капота мусоровоза, Борис Петрович побежал к своей команде, по горло утопая в нескончаемой пивной пене, извергавшейся под напором из разбитых стальных кегелей.

Обеспокоенный происходящим вокруг, Изтом решил немедленно связаться с командным центром. Он понял, чтобы вновь завладеть ситуацией, ему необходимо срочно обрести контроль над молодыми воинами, пока что воюющими на стороне БогКоманды.

– Виктор Сергеевич, я этого делать - не буду!
– сказал Юра.
– Вы же знаете - здесь старая электропроводка!

– Тогда я вас сдам, когда этот очкастый учитель-алкаш, вместе со своими друзьями-бомжами, уничтожить всю нашу систему и сам станет героем!
– пригрозил Изтом, прижимая ладонь к уху.

Как и все остальные участники проекта Юра больше всего боялся публичного разоблачения, когда всем станет известно, как они на самом деле выигрывали школьные научные соревнования. Поэтому у него не было другого варианта, кроме как выполнить указание наставника.

– Дай мне знать, когда приблизится перегрев электросети, и я его выключу.

– Да, Юра, - ответила Лиза.

– А ты постарайся никого не упустить.

– Хорошо, - ответил Антон.

– Всем приготовиться!
– скомандовал Юра.
– Я подаю максимальную мощность!

Борис Петрович, облепленный кусками пивной пены, успешно перебежал через поле битвы в другой конец центральной площади парка и там воссоединился со своей командой, которая ждала его возле Глобуса. Поначалу все члены БогКоманды стояли молча, приходя в себя после внезапного появления подмоги, благодаря которой им всем удалось вырваться из плена. А вокруг них творился хаус: по залитой пивной пеной центральной площади парка летали бешенные школьники, добивая последних сектантов, прячущихся за школьными автобусами, когда все остальные верующие по-прежнему находились в ауре электростатического излучения. Петровский вылизывал от крови белую бороду, когда Чилл заметил, как Глобус снова изменил ритм работы. На этот раз он стал стремительно подыматься вверх и вертеться с еще большей скоростью, чем раньше.

– Чего они там еще придумали?
– спросил Чилл.
– Что они делают!?

Телескопические ножки, на которых стоял Глобус, подняли его на несколько метров над землей и зафиксировали в таком положении. Теперь он стал похож на типичный космических спутник, с быстро вращающеюся головкой, которая на глазах превратилась в огромную светящуюся шаровую молнию.

– Они выжимают из него всю мощность, - ответил Геннадий Павлович настороженно.

– Но зачем?
– вмешался Борис Петрович.
– Ведь так они заставляют систему работать на износ.

– У них просто нет другого пути, кроме как попробовать нас законтачить, - догадался Геннадий Павлович.
– Они хотят нас превратить в радиоуправляемые фигурки.

– Как тех сектантов!?
– уточнил Чилл испугавшись.

– Не только, - ответил Геннадий Павлович, подразумевая еще пионеров, которые пока что браво воевали на их стороне.

В этот момент веселье на центральной площади парка в миг остановилось - все "игроки замерли". Настала тишина. Лишь было слышно, как шуршит раскаленный Глобус. Спустя минуту накрученные второклассники как по команде переключились и, замахнувшись деревянными молотами, бросились бежать обратно в сторону Глобуса. За ними, вооружившись промокшими библиями, погнались выжившие сектанты. На центральной площади парка опять разыгралось представление.

– Осторожно!
– крикнул Борис Петрович, когда увидел позади себя маленького школьника с черными глазами, который чуть было не снёс ему голову. Ребенок, замахнувшись молотком, ударился головой об стойку Глобуса и растерялся, а Богдан Петрович, оттолкнув друзей в сторону, упал вместе с ними на землю.

– Поднимайтесь!
– скомандовал Геннадий Павлович.
– Поднимайтесь скорее, теперь они все вместе против нас!

Когда Геннадий Павлович поставил всех на ноги, они увидели перед собой стену из злых школьников, позади которых прыгали, размахивая библиями, чокнутые сектанты.

– Я не хочу бить детей, даже таких, - тихо сказал Борис Петрович, глядя на черные глаза второклассников из его же школы.
– Я не смогу...

– А я боюсь, - признался Чилл, не смотря на то, что сам часто подвергался позорным унижениям со стороны детей, которые каждое утро, выходя на прогулку с родителями в парк, писали ему на лицо, когда он спал на дне сухого фонтана, и смеялись.
– Нет.

– От перегрева лопнули стержни, - сказал Геннадий Павлович, разглядывая парочку испорченных биобластиков.
– Так что они уже не работают.

– Зато я смогу, - вызвался Петровский, уложив рукой бороду.
– Одного сектанта я уже разбил, теперь пришло время молодых!

– Ну что я тебе говорил, Юра!
– радостно кричал Изтом, выглядывая из-за ширмы.
– Все получилось!

– Да, все вышло, Виктор Сергеевич, - ответил Юра, вглядываясь в экран детского игрового автомата.
– Сработало.

Юра хорошо помнил приказ Изтома и здраво оценивал последствия его не выполнения, и поэтому не стал ему говорить о приближении апокалипсиса. Изтом тоже осознавал высокую вероятность разрушения и даже знал это точно, он чувствовал, но, также как и Юра, боялся. Пускай это будет большой взрыв, думал Изтом, а не завоевание. Иначе мне не оправдаться потом перед Виктором Бенедиктовичем и Петей Совком за неудавшуюся техноаферу.