Чтение онлайн

– Ты уверен, что станция выдержит?
– спросил Борис Петрович прямо, но так, чтобы не услышал Чилл.

– Нет, - честно ответил Геннадий Павлович, не сводя глаз с установки.

– Но как!?
– растерялся Борис Петрович, не подавая виду.

Но ответа он так и не дождался. Послышался крик Игоря Леонидовича, который все это время держал на мушке Варвару Петровну, которая одной ногой уже была на свободе.

– Умоляю, поторопитесь!
– кричал он.
– Мне страшно, она сейчас...

– Не трогай ее!
– закричал Геннадий Павлович.
– Потерпи, сейчас все кончиться!

И он как всегда оказался прав: незамедлительно начался обратный процесс высасывания сигнала из Глобуса, вокруг которого уже скопились очаги высокого напряжения, от чего на играющей установке взорвались все лампы накала и слетали клеммы с аккумулятора.

– О чем вы там шептались!?
– занервничалилл, наблюдая за происходящим.
– Что вы от меня скрываете!?

Но ни один из них ему так и не ответил. После того как полоса загрузки вернулась в исходное положение, неожиданно прогремел гром; из Глобуса выстрелила молния и у всех на глазах ударила в самое сердце антиустановки туда, где у нее находился датчик приема сигнала, после чего антистанция упала на землю и взорвалась, выплеснув из себя облако яркого света.

– Я ничего не вижу!
– завопил Чилл, зажмурив глаза.
– Я ослеп!

После того как свет рассеялся и восстановилось зрение до уровня достаточного чтобы различать предметы вокруг себя, растерянный Борис Петрович нащупал плечо профессора и, облокотившись, спросил:

– Почему ты не сказал мне об этом раньше, мы бы могли придумать что-либо другое!

– Что например?!
– вскипел Геннадий Павлович, моргая от вспышки.
– Расколоть его и разбить ядро, ты это хотел предложить?!

Нужно было срочно что-то предпринять, чтобы наконец-то уничтожить то, что Белочник собственноручно когда-то создал, но совсем для других целей, нежели в тех, в которых это устройство начал использовать Изтом и его помощники, а кроме него так досконально конструкцию Шара больше никто не знал. Поэтому Борис Петрович не стал ему ничего говорить в ответ, лишь молча, опираясь об его плечо, похлопал его по спине, тоже не отрицая своей вины за то, что писал под него программы, думая, что занимается благим делом за деньги, а на самом деле вышло все наоборот. Они оба, действительно, оказались виновными в случившемся, и теперь они вдвоем, после всего содеянного Глобусом, должны пойти на любые жертвы ради того, чтобы вернуть все на свои места.

– Я снова вижу!
– обрадовался Чилл, не побоявшись открыть глаза.
– Вижу!

Оглушительные крики радости заставили их внимательно, насколько это было вообще возможно после случившегося, оглядеться по сторонам в поисках своего непутевого коллеги, стоящего, судя по звукам, где-то в стороне, но без которого они бы все равно не справились. Как оказалось, Чилл прыгал всего лишь в нескольких метрах от них напротив горячего Глобуса как маленький ребенок на уроке физкультуры, который никак не мог нарадоваться солнцу, не обращая внимания на то, что происходило у него за спиной.

В это время со всех углов парка, словно измученные рабы, проснувшиеся от вспышки взрыва, стали выходить грязные промокшие школьники вместе с обезвоженными сектантами, кажущимися теперь расплывчатыми черными пятнами в глазах.

– Почему они опять пришли?
– спросил Борис Петрович, протирая глаза.
– Я думал, что мы уже навсегда от них избавились!

– Вместе со взрывом - чертовые предохранители - я же знал это - весь накопленный сигнал выплеснулся!
– объяснял Геннадий Павлович эмоционально, - и получилось так, что антистанция сработала наоборот!

– Это уже не важно, - резко переключился Борис Петрович, отслеживая приближение черных приведений.
– Лучше скажи, что делать?!

Облако плывущих призраков сбило с ног Чилла и двинулось на них, растворяясь на ходу в человеческие силуэты. Чилл от страха потерял сознание и, на покосившихся ногах с улыбкой на лице, упал на щеку.

– Вот о чем я тебе и говорил, - сказал Юра-, сложив руки в замок.
– Смотри, что сейчас будет, Лиза!

– Пожалуй, ничего не случиться, Юра - отозвался Антошка, выкручивая непослушные джойстики.
– Они все равно меня не слушаются!

Увидев знакомые гримасы, Геннадий Павлович схватил инструменты и побежал им на встречу, но потом резко остановился, когда услышал за спиной поющий голос Варвары. Спрыгнув со сцены, Варвара Петровна обошла Игоря Леонидовича стороной и побежала прямо на них.

– Осторожно!
– закричал директор, тяжело разворачиваясь с мегапушкой на плече.
– Она уже на свободе!

– Не стрелять!
– приказал профессор.

– Но она может убить вас!

– Я сказал, не трогай ее!
– настойчиво повторил свой приказ Геннадий Павлович.
– Не стрелять!

Оставляя позади покорёженную клетку, Варвара стремительно бежала вперед, издавая громкий рык разгневанной тигрицы.

– Я хотел сам уничтожить его без чьей либо помощи, понимаешь, - признался Геннадий Павлович откровенно.
– Но сейчас я должен ее остановить, прости. Возьми это - и уничтожь его!
– добавил он и передал Петровичу набор отверток.

– Но как я это сделаю?!
– растерялся Борис Петрович.

– Хорошая идея всегда приходит в голову после того, как ты совершил ошибку!
– сказал профессор убегая.
– Разломи его - и разбей ядро!

Борис Петрович принял инструмент и бросился бежать навстречу врагам, готовый поступиться принципам добропорядочного учителя информатики. Но вместо того, чтобы нанести удар, Петрович опустил руки и снял очки, когда увидел, как стадо школьников и сектантов вежливо уступают ему дорогу, выстраиваясь в коридор. Сначала Борис Петрович подумал, что это ловушка, а потом, когда заметил, как двое из них помогают Чиллу встать на ноги, понял - произошло чудо - и тут же обернулся назад.

Варвара Петровна сбросила на лету плащ и с рыком запрыгнула на профессора. Но Геннадий Павлович вовсе не хотел от неё убегать. Он расставил руки и, падая на колени, крепко обнял ее и поцеловал в губы. А Игорь Леонидович, испугавшись за него, не послушался и подул в сопло мегапушки. И даже стоя в жидком сугробе антиплазмы, они все равно продолжали целоваться.

Борис Петрович, глядя как они обнимаются, вспомнил свой первый поцелуй с Ларисой. Это случилось на их первом свидании, здесь, в парке, в центре города, возле еще старого колеса обозрения, когда тут был мир и порядок. Он осторожно пропустил руки у нее подмышками и, нежно прижав к себе, неумело поцеловал, забыв про очки. Лариса, придавив головой оправу, повисла тогда у него на шее, выпустив из руки билеты на колесо.

Борис Петрович почувствовал, как кто-то тянет его за куртку. Вытер обе щеки, надел очки и посмотрел на маленького мальчика в грязном халате из его же школы, который несколько часов назад безжалостно всех колошматил киянкой. Мальчик молча дергал Петровича за рукав, не открывая рта и смотрел ему в лицо теперь уже здоровыми глазами. Потом подошёл зрелый сектант худой как гвоздь в помятой панамке с тупой улыбкой и стеклянными глазами как прежде и взял его за руку. Парнишка и сектант повели Бориса Петровича. Пройдя несколько метров сквозь живой коридор, они отпустили Петровича и потихоньку стали расходиться, собираясь в группы по несколько человек. Борис Петрович, смотря по сторонам, медленно шел по рассыпающемуся тоннелю, и только под конец пути, когда те окончательно разбежались, прибавил ход.