Чтение онлайн

– Еще немного продержись! – крикнул Данила, – Все равно нам отсюда не выйти. А так хоть шанс какой-то…

Шанс был мизерный. Слишком многое должно было совпасть. И двигатель ЗИЛа исправным оказаться, и бензина в баке хоть немного остаться, и самому вспомнить, какие провода надо соединить, чтоб грузовик завелся. А главное, чтобы вражья пуля в самый ответственный момент не попала в водителя. Хотя грузовик находился на одной линии с воротами и шестерней, которая словно огромный щит прикрывала его от свинцового ливня, но пуля, как известно, дура, в отличие от штыка. Особенно выпущенная вслепую…

Амбалы, не особо видя в темноте, на что именно расходуется боезапас, решили стрелять трассерами – у кого заряженными в магазин одна через три, а у кого и полным комплектом. Чтоб если даже и мимо, то хоть на врага страху нагнать.

Одна из огненных пуль ударила в верхний край лобового стекла грузовика, которое мгновенно по всей площади покрылось сеткой мелких трещин. Вторая цвиркнула по крыше. Но Даниле было не до них. Он был очень занят, копаясь в проводах и пытаясь в полумраке найти нужные.

Скорее всего, вряд ли бы он смог вспомнить, какой провод с каким надо соединять, – инструкторы старались не грузить головы будущих разведчиков заведомо ненужной информацией. Так, по старой привычке, поверхностно вводили в курс дела – и переходили к более насущной информации. Но, похоже, водитель, столь заботливо заперевший дверь грузовика, сам не имел ключа зажигания и, просто чтобы не морочиться, зачистил два нужных провода на полдециметра каждый.

Разглядев в темноте пару блестящих проволочек, Данила с замиранием сердца соединил их. Грузовик рыкнул возмущенно – и заглох. Но рыкнул все-таки!

– Давай, родимый, не подведи! – от души попросил разведчик.

…Так он уговаривал своего Бурку в тот злополучный день.

И верная зверюга оправдала доверие, отдав жизнь за своего хозяина. Интересно, есть ли у машин, питающихся бензином, душа? Хорошо бы, если б оказались правы легендарные шамы. Тогда, может, и этот ЗИЛ не обидится на развороченную дверь и поймет, насколько он нужен сейчас ему и Снайперу?

– Пожалуйста, – снова попросил Данила. – Хоть мы с тобой не одной крови, но очень прошу – помоги.

И грузовик услышал.

Мотор глухо заурчал, и Данила подумал, что наверняка водители прошлого в таких вот ситуациях тоже просили свои машины услышать и помочь. И машины помогали – если, конечно, в них была душа. Ведь и люди порой бывают бездушными, хуже любой старой машины с круглыми печальными глазами…

Снайпер услышал, как рыкнул движок ЗИЛа, и плавным движением перетек назад, продолжая укрываться за двухметровым диском шестерни и в то же время пятясь к машине. Когда до второй дверцы оставалось несколько шагов, он выдернул из-за пазухи пыльника продолговатый цилиндр и метнул его через шестерню, навстречу амбалам. После чего каким-то образом оказался в машине. Может, через окно пролез. А может, через дверь просочился.

Даниле было все равно. Сейчас он вдруг напрочь забыл, что надо делать. Ну вылетело из головы – и все, хоть убей. Три педали, руль, рычаг переключения передач. И в какой последовательности что здесь надо нажимать и дергать?

Снайпер все понял с полувзгляда.

– Меняемся местами, – коротко бросил он. И перетек влево, по пути долбанув каблуком по стеклу так, что оно одним гибким растрескавшимся листом вывалилось на капот.

Данила повторил движение напарника, только в обратном направлении. Не успел он как следует усесться и достать свои пистолеты, как грузовик мягко тронулся назад вдоль незримой линии ворота – шестерня – капот ЗИЛа. Впереди, за удаляющимся диском шестерни, расплывалось серое облако дымовой завесы, из которого когда поодиночке, а когда и веером вылетали трассирующие пули. Незабываемое зрелище, особенно когда некоторые из них чиркают по кабине, в которой ты сидишь.

Самосвал набирал скорость, двигаясь вперед кузовом прямо на стену цеха, набранную из толстой стеклянной плитки, которую не разрушили ни война, ни время…

– Держись! – крикнул Снайпер, вдавливая в пол педаль газа и отжимаясь от руля. Данила тоже инстинктивно вжался в кресло, упершись ногами в торпеду. Но пистолеты из рук не выпустил. Как раз сейчас из дымовой завесы вынырнули несколько черных силуэтов, хорошо подсвеченных уличных фонарем. Мертвенный блеск стволов, направленных в сторону машины, не оставлял сомнений в том, что сейчас на нее обрушится шквал огня – и на этот раз прицельного.

И тогда Данила начал стрелять. Понимая, что не успеет перевести ствол с одной фигуры на другую, он поднял сразу два пистолета и, глядя между ними расфокусированным зрением, просто нажимал на спусковые крючки, откуда-то зная, что не промахнется.

Очень хотелось полоснуть очередью по габаритным мишеням, но Данила уже знал, что очередь уводит ствол в сторону и уж если и бросать пули веером, то только с близкого расстояния. А одиночными выстрелами, если постараться, то можно и с двигающегося автомобиля поражать ростовые фигуры. Пусть не как Снайпер бы стрелял, точно по суставам или в горло – с такого расстояния, наверно, все же можно прорвать броневоротник, – а хоть так, чтобы удары пуль заставляли черные фигуры вздрагивать от попаданий и искать укрытия, теряя драгоценное время, которое работало на руку беглецам…

Удар кузовом о стену был страшным. Данилу бросило вперед и левым, едва зажившим плечом он приложился о торпеду. Пистолет вылетел из руки и, прогрохотав по капоту, канул в темноту. Чудом не улетев следом за своим оружием, разведчик откинулся назад – и тут на кабину обрушились осколки стеклянной стены, похожие на глыбы льда.

Впрочем, особого вреда грузовику и его пассажирам стеклянные блоки не принесли. Так, пара лишних вмятин на капоте да легкий порез от рикошетом влетевшей в кабину стеклянной бритвы на щеке Снайпера. Тот лишь машинально утер рукавом пыльника кровь и резко крутанул руль вправо.

Самосвал пошел юзом, разворачиваясь чуть не на месте. Данила растопырился в кабине как осьминог, удерживая оставшийся АО-44 обеими руками и при этом стараясь сам не вылететь наружу из машины, оказывается, умеющей под чутким руководством Снайпера выделывать неслабые кульбиты.

Одного собакоголового автоматчика разведчик пристрелил чуть ли не в упор. Двое амбалов, не ожидавших столь эффектного появления беглецов прямо из стены цеха, вдруг оказались буквально в двух-трех метрах от капота, весьма неплохо освещенные парой уличных фонарей. Чем разведчик не преминул воспользоваться.

С такого расстояния бронестекло не выдержало и раскололось. Не иначе пуля, потеряв инерцию, ударилась о заднюю стенку шлема и отрикошетила внутрь головы, превратив мозг и кости черепа в кашу. Эта каша и плеснула на грудь автоматчика, как фарш из мясорубки.

Второй амбал вскинул свой автомат – и тут Данила осознал, что затворная рама пистолета застыла в крайнем заднем положении.

– На будущее считай выстрелы! – проревел Снайпер, словно затвор, передергивая рычаг переключения передач и вдавливая в пол педаль газа.