Чтение онлайн

Между тем «дядя» ловко приспособил к своему снайперскому комплексу источник бледного света, оказавшийся компактным тактическим фонарем, и, держа оружие на изготовку, нырнул в черный проем.

– Понятно, – буркнул Данила. – А труп, получается, мне тащить.

И снова Снайпер был прав – кому-то надо идти впереди и стрелять в случае появления вражьей силы. А кому-то, у кого поменьше способностей к отстрелу неприятеля, переть демаскирующий фактор, залитый кровищей и мозгами по самое «не хочу».

Но ворчи – не ворчи, а выполнять боевую задачу Данила был обучен. Без этого не то что рядового воина в разведку, пахаря в ополчение не возьмут.

Боевая задача оказалась нелегкой, килограмм под двести вместе с амуницией. Разбитый пулей автомат Данила забросил на плечо рядом со своим, подхватил труп за ноги и поволок его по жухлой траве. Иначе никак – тяжел больно мутант, хоть и камуфляж надет на нем, а не полный бронекостюм, как на охранниках периметра Зоны.

Ступени были освещены призрачным светом, льющимся снизу. Не успел Данила ступить на первую ступеньку, как впереди раздался характерный хлопок. Разведчик бросил было труп и схватился за автомат, но из-за нижнего поворота лестницы, словно из старого кремлевского склепа, раздался знакомый голос, искаженный эхом подземелья:

– Порядок.

Ну, порядок так порядок, с другой стороны, кто бы сомневался. Данила вновь подхватил покойника за массивные берцы и пошел вниз, стараясь не смотреть, какая именно часть застреленного Снайпером тела тяжело бумкает сзади, отмечая каждую ступеньку.

За поворотом лестницы была толстенная стальная дверь со странной надписью, освещенной тусклой потолочной лампочкой:

Возможно, это все-таки было не «В», а цифра 8, набитая буквой за неимением другого трафарета. Причем набитая очень давно. Видно было, что краску пытались содрать чем-то острым, но это, видимо, был как раз тот случай, когда говорят «легче закрасить, чем соскабливать». Скоблить неведомым блюстителям чистоты намертво въевшуюся в сталь древнюю краску, видать, надоело, а красить дверь было лениво. Вот и осталась загадочная надпись со времен незапамятных, и не узнать уже никогда, что это за «режим № 2», при котором предписывалось отворить этот толстенный кусок стали с массивным засовом, намертво приваренным изнутри.

За дверью была огромная комната с множеством толстых, когда-то серебристых труб квадратного сечения, протянутых вдоль стен и по потолку. Вдоль стен стояли шкафы с множеством лампочек и тумблеров. Ныне же трубы обветшали, серебристая оплетка висела лоскутами, словно оторванная кожа. Многие из шкафов были разбиты, дверцы оторваны. На полу вдоль стен и шкафов лежали кучи мусора, частично утрамбованные берцами, и запах от тех куч шел далеко не цветочный. Также в помещении имелся металлический стол, вплотную придвинутый к противоположной от входа стене, стул, куча мерцающих экранов, встроенных в стену над столом, солдатская койка с продавленной сеткой, рваным матрацем и трупом, валяющимся на том матраце в живописной позе морской звезды.

Дополнительными деталями интерьера можно было считать валяющийся на полу автомат, такой же, как и покалеченный трофей, что болтался за спиной Данилы, только целый, вторую дверь без надписей, в остальном аналогичную первой, а также Снайпера, застывшего возле стола и внимательно смотрящего на экраны.

Данила отпустил ноги мертвеца, об пол глухо стукнули подкованные каблуки. Но Снайпер даже не пошевелился. Лишь сказал не оборачиваясь:

– Второго я вроде поаккуратней отработал. Крови на камуфляже поменьше, да и мельче он телесами, чем наш ночной охотник. Ты дверь закрой и переоденься пока, а то в водолазном костюме да босиком надолго тебя не хватит.

И замолчал, продолжая изучать то, что происходило на экранах.

В другое время Данила бы тоже первым делом к мерцающим окнам полез, посмотреть на чудо, хоть и виданное ранее в музее, но не работавшее уже почти две сотни лет. Но Снайпер был прав – в обтягивающем тело неопрене долго бегать посуху несподручно. Хотя не исключено, что черный водолазный костюм, оставляющий открытым лишь лицо, спас ему жизнь – ночному стрелку наверняка было сложно целиться в мишень, практически сливающуюся с ночными тенями. Но в то же время Данила изрядно взопрел, особенно при перетаскивании мертвого мутанта – одежда водолаза со специальной теплоизолирующей подкладкой была рассчитана на пребывание в холодной воде, а не на перетаскивание тяжестей посуху.

Брать себе вещи убитого врага в Кремле считалось мародерством. Оружие бери, пожалуйста, особенно если вдруг оказалось, что оно лучше, чем твое. Все остальное принадлежало мертвому.

Злые языки поговаривали, особенно выпивши, что тот закон идет не от благородства, а от того, что с мертвого нео особо брать нечего. А возьмешь что – потом блохи да вши замучают, глядишь, от паразитов расплодившихся еще эпидемия в Кремле начнется.

Сейчас же было другое. До «Кантемировской» в водолазном гидрокостюме и одних носках точно не дойти, уже сейчас все тело чешется от пота. Потому альтернатива только одна и другой не будет.

Внутренняя охрана Зоны обходилась без усиленной защиты, полагаясь на тех, кто патрулировал периметр. На трупах мутантов были обычные камуфлированные костюмы с бронепластинами, вставленными в особые карманы на груди и в области живота. Похоже, бронежилеты здесь не признавали, каждодневно без проблем таская на себе лишние килограммы. Неудивительно с такой-то антропометрией. Вот только рожи у них… Приснится такое – заикой можно стать.

Стараясь не смотреть на перекошенную предсмертной гримасой морду мутанта, Данила стащил с него костюм. Под камуфляжем обнаружилось тело, усыпанное кожными нарывами, в особо критичных местах прикрытыми пластырем. Хорошо еще специальное белье под водолазный костюм полагалось, а то б ни в жизнь не надел трофейную одежу, лучше уж по жизни в неопрене бегать.

Берцы Данила снял с трупа ночного любителя приключений, они оказались немного меньшего размера. Но все равно пришлось нарезать куски ткани с камуфляжа убитого и напихать в носки, чтобы ботинки не болтались при ходьбе и не натирали ноги.

– Молодец, – прокомментировал действия Данилы Снайпер, наконец оторвавшись от экранов. – На войне не только окровавленные или залитые гноем вражьи шмотки порой надевать приходится, но и в мусорном баке или в болоте часами сидеть, кормя пиявок и комаров, лишь бы боевую задачу выполнить.

– Это цель подстрелить, что ли? – спросил Данила, стараясь не думать о том, с кого он только что снял одежду. Хотя, конечно, хотелось бы знать, с кого. Что не человек, это и так понятно. Но что это? Или кто?

– Ее, родимую, – сказал Снайпер, садясь на корточки перед трупом и доставая нож. – Снайперская работа – это прежде всего терпение. И отсутствие эмоций. И только потом винтовка и прицельный выстрел.

Клинком ножа он разжал челюсти трупа. После чего, внимательно рассмотрев гортань и челюсти со сплошными костяными пластинами вместо зубов, выдал: