Чтение онлайн

– Охренеть! – Дамочка посмотрела на Степана. – Воры с ментами уже вместе на дело ходят!

– Так я ведь тоже не вор. – Савельев широко улыбнулся ей.

Рябова занервничала еще больше и поперла напролом.

– Короче, я ментам уже все рассказала! – заорала она. – Больше ничего не знаю. Оставьте меня в покое! Чего вы ко мне прицепились? Хлыщ какой-то меня допрашивал, потом возле старух из моего дома терся. Топтунов за мной пустили. Какого хрена вам от меня надо? Есть что, предъявляйте, а если нет, то я пошла!

– Заткнись, кончай порожняк гнать! – рявкнул на нее Степан, и она тут же замолчала. – Чего хайло раззявила? Не поможет тебе никто!

– У нас над входом камера видеонаблюдения, – язвительно сказала она.

– Не работает, – равнодушно бросил Степан.

– Как раз работает, – злорадно заявила дамочка.

– Уже не работает, – тем же тоном поправил ее Степан, заметил, что она растерялась, и сказал: – Мне кажется, господин полковник, что гражданка Рябова созрела для откровенного разговора.

Та ничего на это не ответила, сидела, опустив голову, и молчала.

– Надежда, я ни о чем не собираюсь тебя спрашивать. Сам расскажу, что случилось, потом обрисую ближайшую и отдаленную перспективы, – сказал Гуров. – Советую слушать меня и не перебивать, потому что у моего друга терпение не безграничное. Дергаться тоже не рекомендую, потому что человек он решительный не только на словах. Итак, ты освободилась, Дмитрий тоже. Вы где-то познакомились, понравились друг другу, сошлись. Мне это все неинтересно. Кстати, он знает, что ты беременна? – спросил Лев.

– Нет. – Женщина покачала головой.

– Ладно, это ваши проблемы. Итак, ты работала, а он сидел у тебя на шее. Мотя человек неглупый, руки, как говорят, золотые, но несамостоятельный, поэтому должен под хозяином ходить. Старый его сидит, а нового пока не нашлось. Тут к нему кто-то обратился с очень деликатной просьбой, выдал, видимо, в качестве аванса весьма приличную сумму, а за выполнение работы обещал заплатить еще больше. Мотя пошел к людям, которых я знаю, так что информация из первых рук.

Дальше Гуров начал блефовать. Твердой уверенности в том, что он прав, у него не было, но и другого выхода тоже не имелось.

– А еще я точно знаю, что просьбу эту он выполнил, но вот получил ли окончательный расчет? Думаю, что нет, потому что в таких случаях он выражается не в деньгах, а в пуле. Ты поняла, что у Дмитрия появились деньги, вытянула у него, откуда они. Ты, скорее всего, уже знала, что беременна. Перспектива получить срок за соучастие, рожать в колонии или без мужа тебя не привлекала. Характер у тебя есть, и ты заставила его уехать к каким-то своим родственникам, знакомым – не суть важно. Так что не надо мне говорить, что ты не знаешь, где он.

– Я не знаю, где он! – зло выкрикнула женщина в лицо сыщику.

Гуров на это только поморщился и как ни в чем не бывало продолжил:

– А теперь я тебе лучше любой гадалки предскажу, что будет. Дмитрий по глупости, из-за желания заработать или услужить кому-то ввязался в очень плохое дело. Хотя ты могла бы и сама это понять, если его ищут и воры, и мы. Кстати, Мотя еще и в федеральный розыск объявлен. Так что те доброхоты, у которых он скрывается, огребут срок за укрывательство. Это уже ты им удружила. Они будут тебе безмерно благодарны за это.

Надежда вздрогнула, опустила голову, но не издала ни звука. Кремень, а не женщина!

– Если то, чему он поспособствовал, произойдет, то и мы, и воры будем его искать до тех пор, пока не найдем, – продолжал Гуров. – Счастье великое, если это окажемся мы. Тогда он получит такой срок, конец которого в далеком далеке теряется, но останется жив. Если же первыми Мотю найдут воры, то смерть его легкой не будет, уж ты мне поверь. Сейчас он скрывается в какой-то дыре, но сколько это будет продолжаться? Подумай сама, он же никогда не сможет жениться на тебе, не даст свое отчество и фамилию вашему ребенку. Даже фальшивые документы себе не сможет сделать, потому что его тут же найдут воры.

Надежда мельком глянула на Гурова, и он заметил в ее глазах насмешку. Непростая это была особа.

– А вот смеяться не надо! – жестко предупредил ее Лев Иванович. – Я пришел на работу в милицию, когда ты еще и на свет не появилась, и навидался всякого, в том числе и тех, кто много лет жил на таком положении. Эта жизнь хуже смерти. А ведь у них были фальшивые документы, и они скрывались только от милиции. Дмитрию же придется бегать еще и от воров. Поэтому не надейся, что ты сможешь без серьезных для него и себя последствий сварганить ему липовый паспорт. Люди от ежедневного страха быть разоблаченными с ума сходили, становились законченными алкоголиками, а то и жизнь самоубийством кончали. Вот такой расклад, Надя! А теперь подумай хорошенько и реши, чего ты хочешь для себя, Дмитрия и вашего ребенка. Если снова скажешь, что не знаешь, где он, то можешь выйти из машины и уйти. Но потом во всем произошедшем ты будешь винить только себя. Если же он честно расскажет все, что знает, поможет предотвратить то, что сейчас готовится, это, сама знаешь, зачтется. А я со своей стороны гарантирую, что в этом случае воры его не тронут. Думай!

Дамочка, видимо, наконец-то поняла, что дело действительно очень серьезное.

Она сидела и напряженно думала, а потом попросила:

– Сигареты не найдется?

– Бросать тебе надо – для ребенка же вредно, – заметил Лев Иванович.

Степан достал из бардачка сигареты, зажигалку и протянул ей. Она жадно закурила. Наверное, действительно пыталась бросить, а сейчас вот не удержалась. Слишком многое было поставлено на карту.

Надя выбросила в окно бычок, докуренный до фильтра, и спросила:

– Сколько ему дадут?

– Смотря по какой статье пойдет. По сто пятой, часть вторая – это серьезно. Если благодаря ему преступление не совершится, то тридцать первая, пункт четвертый. Там вообще без отсидки. Если же, несмотря на то, что он обо всем расскажет, беда все-таки произойдет, то пункт пятый. Но это будет считаться смягчающим обстоятельством. Твердо могу обещать одно. Как бы ни сложилось, вас распишут, и ребенок родится в законном браке.

Рябова снова закурила, подумала и сказала:

– В общем, так, Гуров. Если ты меня обманул, клянусь, что жизни не пожалею, но ты мне за это ответишь!

– Моему слову и не такие, как ты, верят, – спокойно ответил он. – Рассказывай!

– В общем, почти все правильно. Митенька умный, и руки у него золотые, но слабый. Только я его все равно люблю. Мы у меня жили, подальше от его железяк! Была у него заначка, да кончилась. Тут он от меня и съехал. Стыдно ему было на мои деньги жить, а куда он устроится? Кому сиделые нужны? Начали друг к другу в гости ходить.