Чтение онлайн

Холодный дождь хлестал меня всю – лицо, спину, ноги.

Я встала спиной к двери и правым локтем изо всей силы саданула по стеклу.

Оно разбилось, пропоров рукав мокрого кителя и разодрав мне локоть до крови.

Я сунула левую руку в разбитое окно и изнутри открыла дверь. Ввалилась в рубку. И, оставляя на полу лужи, побрела к радиотелефону. Постояв над ним, посмотрела на часы, висевшие в рубке рядом с барометром и еще какими-то приборами.

Было 15.21. Я опоздала на шесть минут. Звонить или нет? Я осторожно сняла трубку и послушала.

– Алло? – тут же прозвучал в трубке голос телефонистки. – Алло! Слушаю вас!

– Власова… – сказала я и тут же поправилась: – Или нет – Куркова!

– Так кого – Власова или Куркова? – со скрытой насмешкой произнесла кремлевская телефонистка.

А стрелка все бежала, стуча мне в виски: поздно! поздно! поздно!..

– Любого… – сказала я.

– Соединяю. Они все равно вместе сейчас, – произнесла телефонистка, и в трубке тут же раздались гудки, а затем мужской голос:

– Курков… Алло, Курков слушает.

Я сглотнула ком в горле.

– Алло!.. Это я, Ковина…

– Анна?! – обрадовался Курков. – Где вы? Откуда вы звоните?

– Это не важно! Слушайте! Сейчас на аэродроме окружают все Политбюро и арестуют Горячева. Вы слышите? Алло!

– Я слышу, Аня, слышу. Но вы не волнуйтесь. Мы все знаем. Самолет с Горячевым ушел на другой аэродром, а во Внуково сел самолет-дублер…

– Как?! Вы знаете? Откуда?!

Черт возьми, Лариса все-таки осуществила свою задумку! Подставила вместо самолета Горячева самолет-дублер!

– От вас, Анна! – сказал Курков. – Тут рядом со мной генерал Власов. Он приносит вам благодарность и говорит, что вам присвоено внеочередное звание…

– Да плевать мне на звание! Вы… – и тут у меня даже горло перехватило от блеснувшей в мозгу догадки, – вы меня вели? Все это время?

– Конечно! С той минуты, как вы поселились у Гольдина и сказали ему, что вы что-то «надыбали». Мне вы тоже об этом говорили, помните? А теперь извините – мы спешим встречать товарища Горячева. Только скажите, где вы находитесь? Вертолетчики доложили, что вас нет в штабе этих танкистов… Анна! Вы плачете?

– Вы дерьмо! Вы все дерьмо!.. – сказала я, шмыгая носом и размазывая слезы и кровь по расцарапанному лицу. Теперь я все поняла: люди Куркова вели меня и на Кабельной в рабочей общаге, и в «Матросской тишине», и в Барвихе. Но никто и пальцем не шевельнул, чтобы вытащить меня из рук этой садистки Зины. Даже Гольдин, вынужденный ехать с гадалкой на дачу Горячевых, только делал вид, что не знает, где я, чтобы не спугнуть заговорщиков раньше времени. – Дерьмо! Вы слышите? – крикнула я в трубку.

– Считайте, что я вас не слышал, – сказал Курков. И дал отбой.

Назавтра, 17 сентября, в «Правде» на первой странице было опубликовано следующее сообщение, привожу полный текст:

И никто не обратил внимания на то, что в этом официальном сообщении о прибытии главы правительства в Москву ТАСС впервые не указало, на какой аэродром он прибыл и кто его встречал.

20 сентября

Я ехала в «Пески» электричкой, везла Саше очередную передачу. Майор советской милиции везет передачу арестованному диссиденту – кто в это поверит! Если эти «демократы» когда-нибудь придут к власти, будет кто-нибудь из них передачи носить нам, офицерам милиции, – а?

Приключения последней недели проплывали в моей памяти, как рыжие леса за окном. Кое-что в них так и осталось для меня загадкой. Например: приехав за мной в Полтаву, Лариса заранее спланировала подставить меня заговорщикам, как зайца на собачьих бегах, или это случилось позже?.. Гольдин – на завтра назначены его похороны… – это он стукнул Куркову о нашем последнем телефонном разговоре и о том, что я «что-то надыбала»? Но даже если это так, я, наверное, никогда больше не произнесу слово «жид». Ни мысленно, ни вслух. В память о Гольдине… Да… А вчера я провожала на аэродром Стефанию Грилл. Хотя Власов и Курков предлагали ей отдохнуть на любом нашем черноморском курорте, она твердила только одно: «Out of here! Out! Out!.. [10] » И успокоилась, наверное, только когда перешагнула порог самолета «Бритиш-Айрвэй»… А Саша, мой Саша заявил начальнику ЛТП в «Песках», что, если вместе с ним не выпустят всех «демократов», он, выйдя на свободу, немедленно даст интервью западным корреспондентам о событиях последних дней. Конечно, Власов на этот ультиматум сказал: «Что ж, пусть посидят еще пару недель! Никто их в Сибирь не сошлет – у нас теперь нет политических заключенных. Но сейчас нам и без них забот хватает! Мы только наступили ящерице на хвост…» И это, кстати, было правдой: совершенно непонятным образом почти никто из заговорщиков всерьез не пострадал. То есть капитан Белоконь, майор Захаров, капитан Притульский и еще одиннадцать человек в МУРе уехали на работу районными инспекторами милиции на Камчатку, в Норильск и еще какую-то Тмутаракань. И полк правительственной охраны Девятого управления КГБ целиком, включая командира полка, улетел в Афганистан, в район Кандагара. Одновременно были высланы из Москвы Зина, Чарыто, Булкин и историк Окулов… Но разве это серьезно? Разве так на Руси обходятся с заговорщиками?!

Опять эти нищие калеки! Сколько ни гоняет их железнодорожная милиция, они катят по вагонам электричек на своих самодельных шарикоподшипниковых тележках или стучат костылями и поют:

Однако сегодня я почему-то каждому из них бросаю мелочь в кружку. И удивляюсь – оказывается, быть милосердной приятно! Но вот ни Лариса, ни Горячев обо мне даже не вспомнили – «мавр сделал свое дело, мавр может уходить». И я чуть не загремела обратно в Полтаву со своими двумя новыми звездочками на погонах, если бы не начальник МУРа полковник Котов. Котов, уцелевший на своем посту (хотя и с выговором за близорукость), вспомнил о своем обещании взять меня в МУР. Тем более что у него все равно освободилось 14 должностей!..

На очередной остановке в вагон электрички впорхнула компания девиц лет по 16. Лица, конечно, в косметике, волосы крашены, во рту сигареты, а в сумочке у одной торчит транзисторный приемник и без стеснения вещает голосом Би-би-си:

«– …Вчера, 19 сентября, на околоземную орбиту был выведен первый в истории израильский искусственный спутник „Офек-1“…»

– Ну, дают жиды! – сказала одна из девчонок.

Из сообщений прессы:

Нью-Йорк, 29 сентября. – Министр иностранных дел СССР Э. Шеварднадзе неожиданно прервал свое участие в работе сессии Генеральной Ассамблеи ООН и отбыл из Нью-Йорка в Москву.

Дели, 29 сентября (АП и др.). – Вызов в Москву Д. Вязова, Э. Шеварднадзе, а также других советских дипломатических работников высшего ранга вызван тем, что завтра, 30 сентября, в Москве одновременно состоятся внеочередной Пленум ЦК и сессия Верховного Совета. По сообщению наших корреспондентов, речь на этих чрезвычайных заседаниях пойдет о структурных изменениях в партийном и государственном аппаратах. Московский корреспондент газеты «Вашингтон пост» Майкл Доббс отмечает, что подготовка к внеочередному Пленуму и объявление о его созыве проводились в отсутствие «человека номер 2» в советской партийной иерархии Егора Лигачева, взявшего 7 сентября отпуск.