Чтение онлайн

— В следующий раз для отчета принеси мне видеокассеты. Я кое-что шефу покажу. Но не забывай главное: твои ребята должны быть готовы в любой момент — по первому сигналу.

Яколенко спрятал деньги в папку, крепко зажал ее под мышкой и засеменил к выходу.

— Будь спок, Влад! Наши не подведут!

Уже на пороге Сырков вдруг окликнул Яколенко и, показывая вверх карандашом, проговорил:

— Ты знаешь, а это идея! Может статься, что мы еще поменяем название твоей организации. Уж больно мне это «Бегущие вместе» не нравится. Лучше просто — «Наши»! Но это потом — после выборов. Сейчас главная задача — вытянуть этих козлов из «Монолитной России». И с шефом надо как следует проскочить на следующий год.

Из путевых заметок профессора Воронцова

«В Муспюмово приехали под вечер. В доме местного имама-мухтасиба собралось около двадцати мусульманских старейшин из всех окрестных сел. Приехали даже из дальнего Кунашакского района. В глазах всех присутствующих чувствовалось какое-то напряжение и ожидание. Они поглядывали на меня искоса. И даже заверения челябинского муфтия о том, что я — научный советник Духовного Управления Мусульман, не возымели соответствующего действия. И только после того, как он сказал, что в прошлом я простой учитель, глаза старейшин потеплели. А один из них, долго и тщательно разглаживая свою мелкую редкую бороденку, подвинулся ко мне поближе и спросил:

— Ты вот, мил человек, скажи честно: ты президента Путина живьем видел?

— Конечно, — оживился я, поняв, что наконец-то возник повод для разговора. — На прошлых президентских выборах я был его доверенным лицом.

— А вот мы живьем видели Борьку Ельцина, — продолжил старик, все также продолжая разглаживать свою бороду. — Он приезжал сюда. Правоверные не дадут соврать. — Он обернулся в сторону остальных. Те утвердительно закивали головами. — Наобещал с три короба. И мы, Аллах не даст соврать, — воздел он руки к небу, — поверили ему.

— Да, да, — поддержал его другой старик. — Как не поверишь? Обещал лечь на рельсы. Сказал: детишек и женщин жалко. Течу нашу обещал почистить, а из Муслюмово всех переселить в другую деревню. Где заражения нет. Тут-то ребятишки уже с детства заживо гниют. — Он развел руками. — Как их удержишь? Хошь — не хошь, а в речку летом влезают. А потом голова шибко болит, и внутренности все выворачивает. И женщины шибко много раком болеют.

— А я думаю, что это нам кара от Всевышнего за отступление от веры, — заговорил имам-мухтасиб. — Когда наших братьев в Чечне убивать начали, мы с вами все этой шайтанской власти поверили. И Борька этот — главный шайтан. Где он теперь? По заграницам разъезжает? А детишки мрут, как мерли.

— А вы знаете, почтенные, сколько раз Борис Николаевич обещал на рельсы лечь?

Я подвинулся поближе к столу и начал загибать пальцы. Через некоторое время их уже на одной руке не хватило. Пришлось подключать вторую.

Тем временем опустились сумерки. Не дав мне договорить, имам-мухтасиб жестом прервал меня на полуслове и обратился к присутствующим:

— Настало время молитвы, правоверные. Прочтем намаз. — И воздел руки кверху.

Я тихонько отодвинулся в угол комнаты и замер.

Мусульманский мир России значительно отличается ото всего прочего исламского мирового пространства. Во многие районы страны ислам пришел значительно раньше православия. И заявления некоторых политиков, требующих введения в России государственной монополии на религию исключительно для православия, — провокация чистейшей воды. Каждый раз, слыша подобные бредни, задаю вопрос: «Куда вы денете миллионы российских мусульман, для которых эта земля такая же Родина?»

Кто дал нам право навязывать свою веру, свой образ мыслей и свой образ жизни? Средневековая Европа пережила целую эпоху религиозных войн. Это же стало решающим фактором в развале прекрасной Балканской страны — Югославии.

Это же может стать величайшей трагедией России.

Отправляясь в мусульманские регионы Южного Урала, очень часто слышал предостережения друзей, напуганных рассказами о ваххабитах. Однажды поздно вечером раздался телефонный звонок, и друг из далекой Москвы спросил, где я нахожусь. Услышав, что я в маленькой сельской мечети, он на некоторое время задумался. Затем, выдохнув в трубку, буквально прокричал: «Беги оттуда быстрее, пока тебя в заложники не взяли!»

Мы, сами того не подозревая, создаем прекрасную почву для тех, кто очень любит ловить рыбку в мутной воде. Именно на этом живет и паразитирует огромная масса российских политиков.

Но больше всего от этого выигрывают средства массовой информации. Терроризм порождают именно они и те специалисты, которые гордо именуют себя политтехнологами, являясь на самом деле простыми банальными провокаторами.

Эта гнусная порода появилась в России на рубеже 90-х и заполонила собой все этажи государственной власти…

Обо всем этом я размышлял, пока мусульманские старейшины вполголоса читали намаз и отбивали земные поклоны Аллаху.

После молитвы разговор возобновился. И уже поздно вечером, покидая страшную речку Течу и проклятое и Богом, и Аллахом село Муслюмово, глядя в озабоченные лица стариков, я подумал, что все-таки не зря приехал в эту уральскую даль и ввязался в эту совершенно бесперспективную политическую кампанию за место в Государственной Думе. Видимо, есть на свете нечто более высокое, чем банальная борьба за власть…»

Пароход отчаливал под радостные крики уже изрядно подвыпившей молодежи. Жирновский с верхней палубы размахивал руками и посылал воздушные поцелуи всем оставшимся на пристани. Случайные зеваки с удивлением наблюдали, как лидер либеральных демократов, обняв двух мальчишек в разноцветных канареечных рубашках и коротких штанах, поочередно взасос целовал то одного, то другого.

Тут же по палубе разгуливал, тряся своей редкой бородкой, бывший полковник, а ныне — один из ведущей тройки лидеров партии на выборах в Государственную Думу, со странной фамилией Чернуха. Облокотившись на поручни, потягивая пиво и время от времени икая, пристроилась всегдашняя тень шефа — толстый, но, тем не менее, чрезвычайно подвижный Митроханов. За ним почему-то навсегда закрепилась кличка Берия. То ли за любовь к слабому полу, то ли за такой же паскудный и шкодливый характер, как у некогда великого «временщика» при дворе Иосифа Сталина. Чуть поодаль на скамейке аккуратно примостились новый молодежный лидер либеральных демократов с известной революционной фамилией Островский и поздний и единственный отпрыск «шефа» — Игорек.

Пароход дал прощальный гудок и отвалил от пристани.

Охранник Митяй двинулся вдоль канатов, осторожно отодвигая внутрь палубы уже изрядно подвыпивших и не в меру расходившихся будущих депутатов и их помощников. Один из них недовольно замахал руками, требуя «свободы высказывания политических взглядов», но тут же получил увесистый пинок под зад от бывшего начальника охраны, а ныне — кандидата в депутаты высшего законодательного собрания страны, Амбальцева. Амбальцев аккуратно взял «шалуна» за шкирку и спихнул в нижний трюм.

Тем временем на верхней палубе Шеф устроил целое представление. Он приказал выстроиться всей малочисленной команде парохода во главе с капитаном и торжественно вручил каждому по футболке с партийной символикой. А капитану вручил бутылку водки «Жирновский» и кассету с записями своих песен. И тут же потребовал от радиста включить эту кассету через динамики. Не прошло и пяти минут, как над рекой разнесся резкий гортанный голос Шефа, старательно выводящего ноты песни про неведомого, но отчаянного Сокола.