Чтение онлайн

— Но…

— Даже и не спрашивай почему! — оборвал его Савелий.

— Понял, — вздохнул Андрей. — Но что женам тогда делать?

— Остается только два варианта: первый — под любым предлогом провести проверку Президент-отеля, причем на предмет поиска именно взрывного устройства, второй вариант куда менее эффективный, но все же…

— Говори!

— Собрать своих людей и их силами провести поиски, выведя из отеля всех проживающих там и весь обслуживающий персонал… Конечно, это привлечет ненужное внимание.

— Но ведь ты даже не знаешь, сколько времени осталось до взрыва!

— Да, на деле выходит — огромный риск! — Савелий на мгновение умолк, но тут же его осенило и он воскликнул: — Господи, да нам самим нужно организовать звонок террориста!

— Может быть, все-таки ввести в курс Богомолова? — снова предложил Андрей.

— Ты, верно, забыл, какой пост он занимает? — возразил Савелий. — А если сработает тот самый один процент? Зачем его подставлять?

— А кого? Ты же знаешь, насколько совершенна сейчас аппаратура: отследят за милую душу!

— Нужно выиграть пару часов, а потом, когда бомба будет найдена, сообщим обо всем Богомолову и подстрахуем нашего Матросова, кинувшегося на телефонную «амбразуру»…

— Чую, такой человек у тебя есть на примете…

— Еще какой! — уверенно подтвердил Савелий. — Короче, готовься к большому шухеру!

— Всегда готов! — бодро отозвался Андрей.

Отключившись, Савелий тут же набрал номер другого Андрея — Плешкова», гениального компьютерщика, с которым его когда-то познакомил Константин Рокотов.

Они сразу пришлись друг другу по душе, и Андрей даже удивил Костю, предложив Савелию обращаться к нему в любое время: это было необычно для него. Если кому-то нужны были его услуги, то выйти на него мог только очень узкий круг доверенных людей.

— Привет, это я!
– проговорил Савелий.

— И года не пришло, как я вновь слышу родной и такой до боли знакомый голос! — насмешливо произнес собеседник, сразу узнав голос Савелия. Судя по настроению Плешкова, Савелий попал в очень удачный момент — то ли Андрей только что отобедал знаменитыми мамиными блюдами, то ли одержал очередную победу в своих виртуальных боях. — Какие проблемы?

— Ты можешь, не спрашивая меня ни о чем, выполнить одну мою просьбу?

— Посадят надолго? — спокойно спросил Плешков, словно подслушивал их разговор с Вороновым.

— Постараемся обойтись без таких последствий, — обнадежил Савелий.

— Очень оптимистично… Ладно, говори!

— Ты должен сообщить на Петровку, что в Президент-отеле заложена бомба!

— Это ты так с властями шутишь? Но до первого апреля вроде далеко или я проспал?

— Оставь свои приколы: дело очень серьезное! — недовольно бросил Савелий.

— И менты должны отнестись к этому сообщению с полной серьезностью!

— Ну, извини! — Иронический тон Андрея резко сменился деловым. — Когда я должен звонить?

— Ровно через десять минут! — ответил Савелий, высчитав, что за это время он доберется до Президент-отеля. — Часа на два сможешь скрыть свое местонахождение?

— Да хоть на десять!

— Нет, двух часов достаточно!

— Как .скажешь… Представляю, что там начнется… — сказал он как бы про себя и отключился.

Но Савелий не услышал его последней фразы, так как дал по газам и на полной скорости помчался к злополучному Президент-отелю, предчувствуя, что времени у него не слишком много…

Савелий был недалек от истины: минут пятнадцать назад Рассказов получил сообщение, что закладка взрывного устройства в Президент-отеле прошла успешно, и бывший генерал КГБ дал команду начинать операцию ровно через двадцать четыре минуты. Именно столько времени нужно было Рас-сказову, чтобы оказаться со своим микроавтобусом, загруженным четырьмястами килограммами тротила, у служебного въезда на территорию ГУМа.

По информации Михаила Гельдфельда, начальника отдела перевозок ГУМа, при главном магазине столицы постоянно дежурили двадцать сотрудников милиции и вдобавок две собаки, специально натасканные на обнаружение взрывчатых веществ. Именно этих двух собачек и боялся больше всего Рассказов: они могли залаять, обнюхав груз, и тогда все было бы кончено. Не внушал особого доверия Аркадию Сергеевичу и его будущий помощник из ГУМа…

И на этот раз интуиция не «подвела бывшего чекиста: даже Тим Рот не был поставлен в известность, что Михаилу Гельдфельду, после того как Рассказов включит таймер, приказано убрать его, вколов некий яд, рассасывающийся в течение нескольких минут, а вскрытие покажет, что человек скончался от обычного сердечного приступа…

Михаил Гельдфельд попал в поле зрения Тайного Ордена еще на пятом курсе Первого медицинского института, когда он с блеском защитил диплом на тему «Воздействие синтетических ядов на живые организмы». После блестящей защиты диплома ему предложили место в Институте экологии и эволюции имени Северцева, и многие прочили ему большое будущее в науке.

Однако все рухнуло в одночасье: при странных обстоятельствах скончался его научный руководитель профессор Золотарев, вполне здоровый мужчина сорока шести лет.

Естественно, в число первых подозреваемых попал и Михаил Гельдфельд, у которого за несколько дней до неожиданной смерти профессора была с ним бурная ссора: тот категорически возражал против тесных отношений нового аспиранта со своей дочерью, с которой у Михаила в те дни начинался роман.

Для Тельдфельда ситуация осложнялась еще и тем, что во время внезапного сердечного приступа его научного руководителя в аудитории они были вдвоем, и профессор скончался скоропостижно буквально у Михаила на руках.

Вскрытие не ответило на вопросы дотошных следователей, и дело было закрыто ввиду отсутствия состава преступления. Тем не менее руководство института «от греха подальше» предложило ему уйти из аспирантуры по «семейным обстоятельствам», что ему, втайне радовавшемуся, что все для него закончилось благополучно, и пришлось сделать.

Никто не знал, что выяснение отношений учителя и ученика в тот последний для профессора день зашло настолько далеко, что Золотарев пообещал со скандалом выгнать Гельдфельда из аспирантуры. Нервы Михаила не выдержали, и однажды, воспользовавшись болезненным состоянием профессора, он сделал ему инъекцию смертельного яда…

Однако, несмотря на то что Гельдфельд убил человека, никаких угрызений совести он не испытывал. Более того, самовлюбленный и самоуверенный Михаил затаил, злость на всех окружающих. Трудно сказать, как сложилась бы дальнейшая судьба этого талантливого, но обозленного человека, если бы его не пригрел Советник Великого Магистрата Ордена масонов. Михаил обходился Советнику совсем недорого — пришлось дать небольшие взятки, чтобы тот получил непыльную приличную работу, чтобы когда-нибудь на этом месте принести Ордену пользу. Михаил был своего рода миной замедленного действия.