Чтение онлайн

В антракте они смешались с публикой. Роун чувствовал беспокойство, а Уорд, казалось, не испытывал большего удовольствия в жизни, но к концу второго действия Роун заметил в нем перемену. Уорд как-то осел в кресле и рассматривал свои руки. Он втянул щеки и закусил нижнюю губу. В конце похлопал для вида, без всякого энтузиазма.

— Ты с Эрикой когда увидишься? — спросил он у Роуна на обратном пути.

— Не знаю.

— Можешь ускорить встречу?

— Не знаю, — повторил Роун.

— Хорошо бы завтра. Она может понадобиться.

— Мы поссорились.

Уорд нахмурился.

— Серьезно?

— Более чем.

— Исправить нельзя?

— Нет.

— Ясно. Что ж, может, и к лучшему. Кстати, в последний день сообщения были?

Роун еще не рассказал Уорду о визите «Дяди Морриса».

— Нет, не было, — ответил он.

Они молча дошли до лаборатории.

— Мне надо кое-что обдумать, — бросил Уорд. — Погуляем еще?

— Не хочется, — отозвался Роун.

— Тогда до утра.

— Возможно, сегодня, — объявил Уорд Роуну утром, четыре дня спустя.

— Письмо?

— Может быть. Встретимся ровно в 17.30 в ресторане «Арарат» на Неглинной.

Уорд выждал, пока уйдет Роун, подошел к комоду, вынул из ящика грубые кожаные перчатки, воткнул за пояс пистолет.

Эрика смотрела показ мод в ГУМе до 11.20. В 11.30 она была у обувного прилавка.

— Я друг Георгия, — тихо сказал Уорд, разглядывая тапочки.

— Что с ним случилось? — спокойно спросила Эрика.

— Его взяли сегодня утром.

— Кто?

— Думаем, ваш муж.

— О Господи, не может быть.

— Возможно, нам удастся что-нибудь предпринять, — ответил Уорд, не глядя на Эрику. — Подождите десять минут, затем идите по улице Горького до четвертого перекрестка и сверните направо, в середине здания есть проход, пройдите через него до конца и ждите.

Эрика без труда нашла проход. Она поднялась по кирпичным ступенькам и стала ждать в подъезде. Раздались чьи-то шаги, Эрика прижалась к двери. Шаги звучали торопливо и резко, замолкли, возобновились и опять смолкли. На какое-то мгновение все стихло, а потом шаги направились прямо к ней.

Эрика увидела сурового китайца.

— Где он…

Больше китаец ничего не успел сказать, он упал вперед с ножом в спине. Это был нож Уорда.

— Сюда, — скомандовал Уорд, выталкивая Эрику из двери на улицу. Он открыл машину, толкнул Эрику внутрь и сел за руль. — Мы можем поехать на квартиру вашей свекрови? — спросил Уорд, когда они выехали на улицу.

— А здесь нельзя поговорить?

— Послушайте, дамочка, если полковник узнает про вас с Георгием, вам в Москве станет неуютно. Нам много надо обсудить. Машина — неподходящее место. Ну так как?

— Хорошо, — неохотно согласилась Эрика.

Эрика неподвижно сидела в комнате. Уорд протянул ей сверток с одеждой.

— Это одежда Георгия, — сказал он. — Я подумал, может, она вас как-то подбодрит.

— Как его взяли? — спросила Эрика, сохраняя самообладание.

— Мы не знаем. Его взяли на улице.

— Что известно полковнику?

— Он знает, что вы пользовались этой квартирой.

Эрика встала и начала ходить по квартире, обхватив себя руками. Потом зажгла сигарету и посмотрела в окно. Она стояла спиной к Уорду и не видела, как он надел перчатки. Когда она повернулась к нему, он с силой ударил ее кулаком в лицо.

Уорд отнес ее в спальню и бросил на кровать. Сорвал с нее одежду и белье. Когда Эрика пришла в себя, она увидела, что Уорд стоит рядом с ней голый. Эрика пыталась сопротивляться. Она до крови исцарапала ему спину. От второго удара она опять потеряла сознание. Уорд изнасиловал ее. Закончив, он посадил Эрику на постели и начал избивать, бил по голове, по плечам, по рукам и ногам. Кровь залила ее лицо и тело. Потом Уорд задушил ее.

Уорд снял перчатки и швырнул их на пол, вымылся, вытерся, промокнул полотенцем кровь на спине и оделся. Затем развязал сверток с одеждой и сложил ее аккуратно в ящик комода. В сумочку Эрики он положил карточку, на которой было написано «Георгий» и адрес.

Он вышел из квартиры и поехал в гостиницу «Ленинградская», оставил машину на стоянке и пошел по Каланчевской. Его внимание привлек младенец в коляске. Он с умилением похлопал его по щечкам, приподнял шляпу, приветствуя няню, и бодрым шагом пошел дальше, негромко насвистывая какую-то мелодию.

— Георгий, — позвал Уорд, поднимаясь из-за дальнего столика, когда Роун вошел в ресторан, — закажи что-нибудь и поешь. Похоже, сегодня нам повезет.

Улыбка Уорда напоминала змеиную.

— Письмо? — спросил Роун.

— Письмо, племянничек, письмо, — подтвердил Уорд. — Есть вероятность, что к утру оно будет в наших руках. Догадайся, что еще?

— Что?

— Билеты на балет.

«Лебединое озеро» в постановке Большого театра завораживало. Временами Роун забывался. Техника прима-балерины была безупречна, изящество — несравненно. Иногда Роун бросал взгляд на Уорда, который совершенно преобразился. Время от времени он толкал Роуна локтем и одобрительно кивал головой.

— Не исключено, что ничего подобного ты в жизни больше не увидишь, — прошептал он.

В антракте они вышли в фойе, заполненное людьми.

— Подожди здесь, мне нужно позвонить, — сказал Уорд.

Вернувшись, он похлопал Роуна по спине.

— Пошли, племянничек. Еще чуть-чуть, и мы богачи.

Они быстро шагали по ночной Москве.

— Ты вышел и на письмо, и на контактера? — спросил Роун.

— Не уверен. Скорее всего, одно письмо. Ты не представляешь, чего это стоило.

Он неожиданно остановился и схватил Роуна за руку.

— Странно, — тихо сказал он, — но мне вдруг стало не хватать остальных. Жаль, что они погибли.

— С ними пришлось бы делиться, — холодно заметил Роун.

— Да черт с ними, с деньгами. Хорошие были ребята. Жаль, что не дожили до конца операции.

— Раньше я за тобой чувствительности не замечал.

— Мне правда жаль, я не стыжусь признаться в этом. Особенно жаль малышку Би Эй.

— Заткнись!

— Угу.

В двух кварталах от лаборатории Уорд остановился.