Чтение онлайн

Роун спустился к набережной, прошел через недостроенное здание, пересек временный подъезд к стройке и, качаясь, направился к вагончику строителей. Ноги почти не слушались. Дышать становилось все трудней. Из носа пошла кровь, открылась рана на шее. Он ухватился за подоконник чтобы не упасть и огляделся. Разглядел в темноте несколько грузовиков и неуверенно направился к ним. Одна нога подогнулась, Роун упал, поднялся и заставил себя идти дальше. Он упал еще дважды, пока дошел до машин и притаился между ними. Потом постарался дотянуться до ручки кабины одной из них, ухватился за нее, с трудом влез на подножку и, превозмогая сильную боль в руках, подтянулся, перевалился в кузов и упал на кучу мокрой глинистой земли. Роун чувствовал, что вот-вот потеряет сознание, сил уже не оставалось.

Он прислушался, где-то далеко в ночи звучал голос. Слабея, он зарылся в мокрую землю, размазал ее по себе и потерял сознание.

Сверху на него валился сырой грунт. Роун обтер лицо и увидел челюсти экскаваторного ковша, направляющегося за новой порцией грунта. Роуна почти засыпало, он высвободил руки и расчистил небольшое пространство у борта грузовика. Стрела повернулась, ковш заскрежетал открываясь, и на Роуна вывалилась мокрая земля.

Он услышал крики. Двигатель грузовика затарахтел, машина дернулась и выехала на покрытую грязью дорогу. Роун догадывался, куда его везут. Прогуливаясь, он часто бывал здесь. Он освободился от земли, подполз к заднему борту и приподнялся. Грузовик опять свернул. Они ехали по асфальту. Уже недалеко, еще один поворот. Роун дважды пытался подтянуться и перевалиться через борт, это удалось только на третий раз. Машина исчезла за поворотом. Роун встал и побежал к воротам. Неважно, кто встретит его первым. Он пробежал мимо удивленного охранника, вскарабкался по ступенькам к входной двери и, ввалившись в здание посольства, рухнул без сознания.

Комната была уютная. Роун сидел на кровати, потягивая чудесный итальянский кофе.

— Я долго спал? — спросил он.

Вице-консул Амадео Грано положил ногу на ногу, смахнул пылинку с темного в полоску костюма, сунул большие пальцы в кармашки жилета и откинулся на спинку кресла.

— Почти два дня, — ответил он на безупречном оксфордском английском. — Как самочувствие?

— Трудно двигаться.

— Доктор говорит, ничего серьезного. Если не считать серьезной травмой два сломанных ребра и вывихнутую скулу, с ним можно согласиться.

— Вы связались с американским посольством?

— В первый же день, — отозвался Грано. — Вы плохо соображали. Возможно, вы дали нам не совсем точную информацию?

— А что сказали в посольстве?

— Никогда не слышали о Чарльзе Роуне.

— Пусть свяжутся с ВМФ США.

— Похоже, они пробовали связаться со всеми, кто мог прояснить положение. Чарльз Роун никогда не значился в списках ВМФ, и паспорт на это имя никогда не выписывали.

— Идиоты! — вырвалось у Роуна.

— Я предложил им прислать кого-нибудь побеседовать с вами. Они довольно сухо отказались.

— Когда мне можно будет отправиться туда?

— Как только вы покинете наше посольство, вы можете идти куда угодно. Но я сомневаюсь, что американцы обрадуются вам. Они утверждают, что Чарльз Роун вообще не существует. Если им верить — вы самозванец и, во всяком случае, не американец.

— Вы же слышите мой английский — разве это подделка?

Грано встал, быстро провел кончиками пальцев по лацканам.

— В бреду вы говорили по-русски, — сказал он, расхаживая по комнате. — А еще у вас французский паспорт. Мы связались с французским посольством, они говорят, сам паспорт подлинный, но никогда с таким номером и именем не выдавался.

Грано остановился в ногах у Роуна и посмотрел на него. Он похлопал руками по карманам пиджака и заговорил, подняв руки кверху:

— Дорогой друг, что я могу сказать? Мы связались и с британским посольством. Нигде о вас ничего не знают. Больше того, у меня даже создалось впечатление, что они слишком уж от вас открещиваются, а может быть, мне просто показалось. И здесь, у нас, вам тоже оставаться нельзя.

Роун посмотрел на него.

— Попытайтесь понять положение в Москве. Мы ни в чем не уверены. Это ведь очень старый трюк для внедрения — прикинуться слабоумным. Он используется с незапамятных времен.

— Вы хотите сказать, — перебил его Роун, — что я должен уйти?

— Друг мой! — Грано опустился в кресло и положил ногу на ногу. — Вы ставите нас в затруднительное положение. Я не знаю, кто вы, что вы должны сообщить, но я точно знаю, что ваша информация никому не интересна, в Москве, во всяком случае.

— Это вам сказали в американском посольстве?

— В посольстве ничего не сказали, просто я так объясняю для себя их молчание. Если вы не самозванец, хотя все указывает именно на это, тогда, очевидно, с вами для них связано то, что предпочитают забыть. Это называется дипломатией. Для сохранения лица можно многим пожертвовать. У меня такое чувство, что вами как раз и пожертвовали.

— Отдайте мне одежду, и я уйду.

— Куда?

— Не в американское посольство, конечно, и не в британское.

— Мы располагаем сведениями, что вас в Москве разыскивают определенные круги.

— Меня это не удивляет.

— Вы как-то связаны с убийством Коснова?

— Впервые слышу это имя. Верните мне одежду и я уйду.

— Она в шкафу, вычищенная.

Грано невозмутимо сидел в кресле, сложив руки. Роун встал и неуверенно прошелся по комнате, затем начал одеваться.

— Вам не удастся выбраться из Москвы, вы же понимаете, — сказал Грано.

— А может, мне здесь нравится?

Плечи и руки плохо слушались Роуна. Правая коленка еле сгибалась.

— Возможно, я бы мог передать информацию в американское посольство. Это бы избавило всех от осложнений, — подчеркнул Грано.

Роун повернулся к нему.

— Чье посольство подкинуло вам эту мысль?

— Ничье. Я сам до этого додумался.

— Забудьте.

Роун осторожно опустился на стул и, превозмогая боль, стал медленно нагибаться, чтобы надеть новые туфли.

— Если вы тот, за кого я вас принимаю, думать надо о практичности, а не о смелости и честности. Все очень просто. Вам не выбраться из Москвы, вас ищут. Об этом знаем и мы, и вы и еще три посольства. Они ничего для вас не сделают. Вами уже пожертвовали для сохранения престижа. Если хотите, мы можем заключить сделку.

— Что вы предлагаете?

— Мы переправим вас на Запад.

— В обмен на что?

— Моя страна не так увлечена дезинформацией и охотой за информацией, как другие. Но мы сознаем важность и того, и другого. Как все, мы стараемся поддерживать определенный уровень. Наше положение В России не так уязвимо, как, скажем, некоторых соседей и союзников. Мы можем позволить себе немного рискнуть. Скажите нам, кто вы и что хотите сообщить американцам, и мы возьмем на себя риск переправки вас на Запад.

Роун оделся.

— А вдруг я самозванец? А если нет, и просто ничего не знаю?

— В этом и заключается наш риск. Мне не в первой оставаться в дураках.

Роун проверил карманы — пусто. Грано показал на ящик комода. Роун открыл его и увидел свои вещи.

— Я избавлю вас от возможных осложнений в связи с моим арестом, — сказал он. — Я ничего не знаю.

— Мы могли бы заплатить, — добавил Грано.

Роун проверил свои вещи. Он расправил скомканный листок с адресом, который дала ему Эрика.