Чтение онлайн

Сам меховой конверт я сшила тоже не маленьким, как говорится — на вырост, но в коляске в нём самое то! В зависимости от погоды можно будет варьировать количество одёжек под низ.

Проверив на температуру за окном, я одела дочку и положила в конверт непосредственно в коляске. Памперсами я на прогулке не пользовалась — Софья во время сна не писалась, но клеёнку под низ я всегда подкладывала на всякий случай, а в конверте это даже удобнее получилось.

Дочка с интересом рассматривала, как я собиралась. Мне нравилось за ней наблюдать: глазки-бусинки, маленький носик, приоткрытый ротик с розовым язычком — так она просила пустышку. Обычно проходило немного времени, и Софья засыпала. Я забрала пустышку и поправила шапочку, отправляясь к озеру.

Скучный пейзаж не раздражал меня — я просто гуляла и дышала свежим воздухом. Крупные колёса коляски легко преодолевали неровную поверхность дороги, лишь изредка покачивая корзину, в которой безмятежно спала дочка. Её маленькое личико с пухлыми щёчками умиляло.

Я время от времени проверяла её носик и шею — всё было тёплым. А вот у меня руки и ноги стали подмерзать. Наверное, из-за ветра. Жалко уходить сейчас, ещё бы часик погулять.

— Замёрзла?

От неожиданности я вздрогнула и обернулась? Снимая на ходу перчатки, к нам приближался Ветроградов.

— Немного, — призналась я, смущаясь. — А ты чего тут делаешь?

— Решил с вами погулять. На, надевай, — он бесцеремонно стянул с моих рук вязаные варежки и протянул свои меховые перчатки.

— А ты как же? — удивилась я, но приняла предложение.

— Я горячий, не беспокойся, — отмахнулся Ветроградов и, засунув варежки за пазуху, покатил коляску дальше.

«Странно. Что это с ним?» — удивилась я и последовала за ним.

Длинное пальто с широким меховым воротником ему невероятно шло. Впрочем, он во всём выглядел круто: будь то деловой костюм, спортивный или даже простая джинсовка.

Красивая обложка с гнилым содержанием внутри.

Так считала я всегда. Пока не начала его узнавать ближе. А ведь мы все судим о человеке по внешности.

В тихие, мирные моменты я забывала его дурной характер, и от этого становилось теплее на душе. Всё же приятно открывать в человеке что-то хорошее. Но это не значит, что Ветроградов стал мне нравиться. Просто стала спокойнее к нему относиться в целом. И… привыкать, что ли? Да, наверное, именно привыкать. К его поведению, его характеру, его…

Я спешно отогнала мысль, пока она не прозвучала в моей голове.

— Я думала, ты в город уедешь, — решительно прервала свои размышления, догоняя.

— Что, надоел в доме? — беззлобно фыркнул он и посмотрел на меня.

— Да нет, мне всё равно, — как можно равнодушнее ответила я. — Просто странно, что ты решил с нами погулять.

Руки даже в тёплых перчатках не согревались, и я их то и дело мяла. Ветроградов некоторое время смотрел на мои жалкие действия и, сняв перчатки со словами «Не помогло?», взял мои ледяные ладони в свою, а затем засунул в свой карман, везя коляску одной рукой. Я даже не успела ничего ответить.

Вновь соприкосновение.

У нас они стали всё чаще происходить, но я всё ещё чуралась их. Рука Ветроградова была очень горячей, что было невероятно приятно. Идти в таком положении не очень удобно, но я внутренне принуждала себя не вырывать руки и медленно согревалась.

На мои слова Ветроградов не ответил. Он просто молча шёл вперёд. Наверное, со стороны мы выглядели, как счастливая семья: папа, мама и ребёнок.

Почему всё так получилось? Почему это не могло произойти со мной? Почему мне не встретился хороший человек, с которым мы сейчас вот так вот гуляли бы? Почему я шла с другим, с которым меня связала жестокая судьба?

Птицы на деревьях распушили свои перья и стали похожими на шарики — день уходил в вечер. Я вытащила одну ладонь и потёрла холодный нос.

— Сколько времени? — спросила я, не имея возможности проверить самой.

— К шести подходит, — ответил Ветроградов, брякнув браслетом от часов. — Что пора?

— Да, — согласилась я, — и желательно поторопиться. Софье скоро в туалет нужно будет, — пояснила я, и одними губами добавила: — и мне тоже уже надо.

??????????????????????????

— Пх, — усмехнулся Ветроградов, видимо расслышав мои последние слова, отчего мне стало неловко. Быть может для кого-то говорить о естественных потребностях нормально, но я всегда стеснялась. — Согрелась? — спросил он, сжимая мою ладонь в своей.

— Да, спасибо.

— Тогда надевай и догоняй.

Ветроградов вытащил мои, ставшими тёплыми, варежки и быстро-быстро покатил коляску обратно к дому. Пока я их надевала, папа с ребёнком ушли довольно далеко.

— Кирилл! — тихо крикнула я и бросилась вдогонку. — Подождите меня!

— Давай, давай, шевели копытами, — смеялся он, ещё больше прибавляя шаг и переходя на бег.

Он с ума сошёл? Софью же растрясёт!

К моему огорчению и радости одновременно Ветроградов уверенно маневрировал среди ямок и грязевых затвердевших комков, а уж когда выехал на ровную асфальтированную дорогу, то догнать его не представлялось возможным. Так я и бежала за ними до самого дома.

«Прибью, когда догоню», — злилась я, зато ноги согрелись.

К моменту, когда появилась в доме, Ветроградов как раз держал Софийку над тазиком и с наглой хитрой улыбкой смотрел на меня, а потом и вовсе язык показал. Вот дитё! Однако журчание дочки вызвало и во мне такую же реакцию, и я поспешила в туалет. Да чтоб его!

Нет, вот что на него нашло в самом деле? Или, быть может, решил всё-таки построить более-менее нормальные отношения? Хотя, очень сомнительно. Пожалуй, стоит за ним понаблюдать…

Я забрала из рук Ветроградова дочку и, помыв попку, пошла кормить в детскую. Она, смачно причмокивая, торопилась и уминала мою грудь ладошками. Мне нравилось, когда Софья сгибала при этом ножки, временами вытягивая их по одной. Знаю, многие дети так делают, но всё равно очень мило.

После кормления я привычно подняла её в вертикальное положение, на случай, если срыгнёт. Такое иногда бывало, и я защищала свою одежду полотенцем. В таком положении медленно ходила по комнате, как бы знакомя дочку с обстановкой. Она с интересом рассматривала, иногда резко дёргая головкой, но я всегда подстраховывала её рукой — шея была ещё не крепкая.

— А пойдём с тобой посмотрим, что у нас за окошком, — предложила я Софьюшке, плавно направляясь к оному. — Посмотри, какие огонёчки горят.

Вряд ли дочка понимала, что это такое и куда именно нужно смотреть, но я что-нибудь рассказывала ей, проговаривала названия предметов и прочей обстановки, пела песенки и разговаривала гулением. Интересный иногда у нас диалог получался.

Когда время прошло, я уложила дочку в кроватку и прикрепила подвесные погремушки. Софья пока не могла в них ещё играть, но внимание к ярким предметам было активно. Я тихонько задевала перекладину, на которой они висели, заставляя покачиваться и позвякивать, при этом продолжала с ней разговаривать.