Чтение онлайн

— А вот и мы! — раздался голос деда Андрея.

— Проходите, садитесь, гости дорогие, — предложила я и стала накладывать еду по тарелкам. Хоть такую кашу я готовила для Софьи, однако её с удовольствием ели и все остальные, поэтому и наварила побольше.

Детский стульчик для еды у нас был, но я предпочитала держать дочку на руках во время кормления. Кирилл продолжал снимать, как кушала Софья из чайной ложки. Я не давала ей её пока — рано слишком, а вот чашку в руках дочка хорошо держала, но опять же я придерживала.

— А точно Софийка сама пошла? — решил уточнить дед Андрей. Видимо правнучка так и не показала ему свои навыки.

— Точно, я своими глазами видела.

— Я тоже, — подтвердил муж.

— Надо же, в семь с половиной месяцев, — удивился дед Андрей. — А вот ты, Кирилл, тоже рано пошёл. Помнится, тебе было десять месяцев, а вот отец твой ближе к году стал ходить.

— В меня пошла, — довольно отозвался муж.

— Что это в тебя? Может в Алёну. Ты во сколько сама пошла? — спросил дед Андрей.

— Не знаю, — призналась я. — Тетрадь с мамиными записями я так и не нашла, а в то время, — я не произносила намеренно «когда она была жива», — мы с ней об этом не говорили. Я сама маленькая была, — лёгкой грустью поведала я.

— Жаль, — только и произнёс дед Андрей. — Но ты ведь ведёшь дневник для Софьюшки?

— Конечно, — кивнула я. — Пока, правда, записываю всё в обычную тетрадь, но уже присматриваю красивый альбом для Софийки.

— Давай, давай, чтобы у ребёнка остались детские воспоминания на будущее, — напомнил он.

— Не беспокойся, — вставил своё слово Кирилл, до сих пор, остававшийся «за кадром». — У меня в руках непреложное доказательство. Если что, предъявим по полной программе, — тихо засмеялся он.

— Вот именно! — дед Андрей помахал пальцем. — Верно говоришь.

На радость всем наша Софьюшка всё же продемонстрировала самостоятельные шаги. Такие неуверенные, но тот факт, что смогла, её саму радовал. Дочка даже рукчками махала, чтобы не мешали. А потому мы сзади по очереди её страховали по бокам — ножки-то ещё слабенькие.

От усталости и бессонной ночи я постоянно зевала, и мне предложили пойти лечь спать пораньше. Я согласилась. Более того, чтобы дочка мне не мешала, Кирилл предложил свои «апартаменты». Я и тут согласилась, не замечая подвоха.

Лишь только улеглась в постель, ко мне тут же нырнул под одеяло муж.

— Ты чего? — спросила я, глубоко вдыхая и готовясь погрузиться в царство Морфея.

— А ты как думаешь? — словно «коварный змей» ответил он вопросом на вопрос и, положив руку мне на талию, многозначительно пробрался под майку.

— Вообще-то я выспаться хотела бы, — протянула я, накрывая его руку своей, но не препятствуя действиям.

— Спи, я тебе не мешаю.

«Кому он это говорит? Как тут уснёшь, когда к тебе пристают?» — подумала я, а вслух произнесла: — Не отстанешь ведь?

— Неа, — Кирилл плотно прижался ко мне.

Ну и что тут делать? Правильно: скинуть с себя бельё и обнять мужа.

Настал день защиты дипломной работы. Хоть я и была уверена в своих силах, знала материал чуть ли не наизусть, но всё равно очень нервничала. С сокурсницами мы сидели в соседней аудитории в ожидании вызова, а те, кто уже защитился, уже отдыхали.

— Алёна Ветроградова, иди, ты следующая, — позвала меня вышедшая из аудитории грустная девушка. Видать что-то не получилось.

— Ну, ни пуха, ни пера! — подбодрили меня мои тёзки (в нашей группе Алён было три).

— С Богом, — ответила я и, быстрым жестом перекрестившись, вошла в соседний кабинет.

Сердце колотилось, все члены словно окоченели, а голос почти пропал, когда ко мне обратились экзаменаторы. Но я справилась. И с волнением, и с самой защитой.

— Пятёрка! — тихо-тихо, едва пискнула, чтобы не нарушить царящую в стенах здания тишину, и счастливо сжала кулачки.

— Поздравляем, Алёнка! — также тихо поздравили меня другие девушки. — Ты же самая сильная в нашей группе.

— Ой, перестаньте, будто я одна такая! Сами мне фору дадите, — улыбалась я.

Никто из нас не расходился — все ждали, когда защитится последняя студентка. Кирилл заходил к нам, чтобы я покормила Софью — они гуляли неподалёку в ожидании меня. Погода стояла такая хорошая, что мы решили отметить этот день в открытом кафе на пристани. Одну из девушек также ожидал муж и двое детей, но в отличие от моей малышки, те были постарше.

Посидев для приличия немного, я ещё раз поздравила всех и пошла к Кириллу. Он стоял у цветочной клумбы рядом с Софьей. Дочка уселась прямо на бордюр и теребила лепестки одуванчика.

— Ну как вы? — поинтересовалась я, лёгким прикосновением целуя мужа в губы.

— Нормально. Софийка сама прошла сюда вот от той лавочки у киоска, — показал он рукой. — Примерно сто метров, — уточнил, — и ни разу не упала.

— Ого! — воскликнула я и присела на корточки. — Приветик!

Дочка подняла на меня свои большие глазки и улыбнулась.

— Цыплёночек ты мой, — поцеловала я её в щёчку и достала влажную салфетку, вытирая жёлтый носик — видимо нюхала одуванчик.

Но не только носик дочки претендовал на подобное прозвище — на Софье был надет костюмчик их жёлтого комбинезона и белой кофточки с оборками. Ну, а голову прикрывала вязаная шляпка с короткими закруглёнными полями и украшенная заколкой-цыплёнком.

— Пойдём гулять? — предложила я, беря дочку на руки.

??????????????????????????

— А что с девчонками не осталась? Вы же вроде бы не плохо там сидели, — поинтересовался Кирилл.

— Посидела чуть-чуть и хватит. Они там спиртное накупили — мне всё равно нельзя, а ещё многие из них курят. Знаешь же, что я не переношу запах курева.

Муж ничего не ответил, лишь только взял из моих рук сумку. Сам он курить бросил давно, но как сообщил мне дед Андрей, насколько он сам знал, для Кирилла это не было вредной привычкой — просто иногда покуривал. Мне было всё равно — главное, что сейчас не курил.

Медленно мы шли по набережной в сторону кафе «Морской бриз», в котором в своё время мы с тогда ещё Андреем Владимировичем неплохо провели время. Сквозь большие окна я заметила, что здесь всё по-прежнему красиво. И, если мне не изменяла память, то работал тот же парень, что и обслуживал нас тогда. Я не отличалась фотографической памятью, но его запомнила: рыжий молодой человек со жгучим взглядом тёмно-карих глаз. И именно он приближался к нам.