Чтение онлайн

Леджер протянул руку и приподнял мой подбородок пальцами. Он наклонился вперёд и легко поцеловал меня в губы.

— Я буду ждать столько, сколько потребуется. Ты хочешь, чтобы я остался?

Я привыкла к его глубокому, спокойному голосу, и просто услышав его, я почувствовала себя лучше. Но я знала, что мне нужно снова побыть с этим наедине. Как всегда, я справлюсь с этим в одиночку.

— У меня много работы. — Я уставилась на ягнёнка.

— Тогда я оставлю тебя наедине с этим. — Он встал и вышел в прихожую.

Я положила игрушку на подушку, натянула рубашку и отправилась в прихожую. Он как раз одевался, когда я дошла до конца коридора. Он обернулся на звук моих шагов. На его лице отразилась смесь всех эмоций, и я надеялась, что не отпугнула его окончательно.

— Я хорошо провела время сегодня, Леджер. Спасибо.

— Я тоже. — Он вышел.

***

Я бросила бухгалтерскую книгу на кофейный столик. Рекс забрался на диван рядом со мной и плюхнулся с собачьим хрюканьем. Я погладила его по голове.

Прошло несколько часов с тех пор, как я отослала глубоко разочарованного Леджера. Он вышел из дома, выглядя как парусная лодка, из парусов которой только что выпустили весь ветер. Я чувствовала такое же разочарование. Как раз в тот момент, когда я была убеждена что двигаюсь к нормальной жизни, к привязанности к другому человеку, меня оттащили от края пропасти.

В прошлом я изо всех сил старалась бороться за какое-то счастье. По настоянию моих родителей я пошла на терапию и даже попробовала несколько антидепрессантов. Но они только оставили во мне чувство оцепенения, как будто вообще ничего не имело значения. А я этого не хотела. Как бы тяжело это ни было, я всегда хотела почувствовать печаль, отчаяние, потерю. По крайней мере, я заслужила это. За исключением того, что вечное отчаяние также лишало меня всякого шанса снова почувствовать себя цельной. Леджер был первым человеком, который пришёл и пробудил некоторые эмоции и физические ощущения, которые сопровождают принадлежность к человеческой расе. Я могла бы продолжать проводить время, паря в том промежуточном мире, где я существовала, но никогда по-настоящему не жила. Или я могла бы выбраться из тумана и позволить себе почувствовать жизнь.

Я встала с дивана и пошла на кухню за бокалом вина. Ньютон, жираф, пристально смотрел на меня из угла гостиной. Это был отличный день. С Леджером было так легко разговаривать, и я должна была признать, что общение с ним делало меня счастливой.

Я потягивала вино и вспоминала те несколько горячих моментов, которые у нас были, прежде чем я оттолкнула его. Я хотела этого так же сильно, как и он, и если бы я не приземлилась на ягнёнка, я была уверена, что прямо сейчас была бы в объятиях Леджера. Но опять же, зная, как хорошо я умею саботировать своё собственное счастье, я могла бы просто найти какой-нибудь другой глупый предлог, чтобы остановиться. Я задавалась вопросом, положила ли я этому конец из-за грусти или просто решила наказать себя. Иногда я думала, что если я чувствую себя слишком взволнованной или довольной, мне нужно подавить это. Где-то на долгом, болезненном пути я убедила себя, что не заслуживаю хорошего конца. Я совершила слишком много ошибок, чтобы заслужить одну.

Я допила своё вино. Это вызвало лёгкое головокружение, в котором я нуждалась. Я подошла к своему панорамному окну и посмотрела на пляж. Солнце село, оставив после себя чистое звёздное небо. Здесь я сидела одна со своей большой храпящей собакой. И всего в нескольких сотнях ярдов от меня был мужчина, который на самом деле не соответствовал роли, но который до сих пор был абсолютным джентльменом. У меня никогда раньше такого не было. У меня никогда не было джентльмена.

Я схватила свою толстовку с крючка у двери.

— Скоро вернусь, Рекс.

Я ещё раз взглянул на пляж, прежде чем раздеться и плюхнуться на свой матрас. После того как я каждое утро просыпался в ледяной комнате, я завернулся в одеяло. В комнате был напольный обогреватель, но он гораздо лучше производил вонь и шум, чем реальное тепло.

Я откинулся на подушку и уставился в пожелтевший потолок. День начался просто отлично, но мне хотелось пнуть себя за то, что я слишком торопил Джейси. Поцелуй на чёртовом колесе был настолько целомудренным, насколько я мог это сделать, учитывая, как часто я думал о её губах. Но я сдержался и прилично чмокнул её, уверенный, что мне не понадобится больше, чтобы пережить этот день. Но когда она ответила на поцелуй своим собственным поцелуем, создав впечатление, что она думала об этом и хотела этого так же сильно, как и я, всплеск эмоций вырвался наружу. Всё, о чём я мог думать, это то, что я хотел её. Всю её.

Моё отсутствие самоконтроля могло просто сорвать весь грёбаный план.

Шум океана смешивался с тихим звоном радио. У меня вошло в привычку оставлять его включённым на всю ночь. Я обнаружил, что после двухлетнего сна в шумной тюрьме мне нужен крепкий сон. Тишина заставила меня слишком много думать.

Я закрыл глаза. Музыка в комнате перекрыла звук открывающейся двери. Я не заметил, что она открылась, пока меня не окутал поток воздуха с ароматом океана. Тусклый свет от часов и радио освещал её маленькую фигурку, когда она шла к матрасу.

Я лежал там, моё сердце колотилось в груди, а она стояла над кроватью.

— Ты должен починить эту дверь. Никогда не знаешь, кто может просто войти внутрь.

Её голубые глаза пристально смотрели на меня, когда она стягивала с плеч толстовку. Между нами не было произнесено ни слова, пока я наблюдал, как она снимает рубашку. Когда она потянулась к застёжке лифчика, я увидел, что её руки дрожат. Вид её дрожащих пальцев заставил моё горло сжаться. Мне хотелось заключить её в объятия, но я ждал. Её тёмно-розовые соски затвердели под моим пристальным взглядом. Она сбросила туфли. Она спустила штаны, на этот раз отведя от меня взгляд, чтобы скрыть румянец на щеках. Её трусики упали на пол. Она несколько секунд стояла обнажённая, позволяя мне наслаждаться её видом, прежде чем опуститься на колени на кровать. Не говоря ни слова, я приподнял край своего одеяла, и она скользнула рядом со мной. Тепло, исходящее от её обнажённого тела, было как чертово тонизирующее средство, эликсир, который мог успокоить любую боль или потребность.

Она осталась лежать на спине, а я перекатился на бок. Я провёл рукой по её груди. Она закрыла глаза, почувствовав, как я прикасаюсь к ней. Я уставился на её кукольное личико с пухлыми губками, носиком-пуговкой и длинными изогнутыми ресницами. Она была почти просто фантазией, как картина, которую можно повесить в галерее. Мой член прижался к её бедру. Больше всего на свете мне хотелось подмять её под себя, но я не собирался снова всё испортить.

Её голова перекатилась по подушке, когда она посмотрела на меня. Её глаза были блестяще-голубыми, а губы приоткрылись в приглашении. Я накрыл её рот своим и поцеловал, в то время как моя рука двигалась по её животу к киске. Мягкий мяукающий звук вырвался из её горла, когда я скользнул пальцем между складками. Она была скользкой и тёплой от влаги. Я застонал от ощущения её влаги, покрывающей мой палец. Без моей просьбы она раздвинула свои бедра ровно настолько, чтобы моя рука могла поместиться между её ног.

Мой рот всё ещё был на её губах, когда мой большой палец массировал её клитор, и я скользнул пальцем внутрь неё. Она ахнула от поцелуя и потянулась, чтобы удержать мою руку на месте, давая мне понять, что она хочет, чтобы я был там, прикасался к ней, нежно трахал её пальцем. Когда я пронзил её двумя пальцами, она приподняла бедра навстречу моей руке, сначала мягко покачиваясь, а затем прижимая мою руку к себе, извиваясь в ритме моих ударов.

Она откинула голову на подушку, оторвав свой рот от моего, и застонала от удовольствия от моего прикосновения.

— Боже, ты прекрасна, Джейси. Ты чувствуешь себя как в чертовом раю, твоя киска, сладкий нектар, согревающий её, и эта грудь. Эта чертовски потрясающая грудь. — Я склонился над её полушариями и посасывал каждый сосок, в то время как моя рука продолжала вторгаться в неё. Она приподняла свою задницу с матраса, принимая больше моих пальцев и крепко потирая свой клитор о мой большой палец.

— О, Леджер, — сказала она, задыхаясь, прижимаясь ко мне. Её бедра сжались вокруг моей руки, и горячие импульсы прошли по её киске, когда она кончила. Её тихие всхлипы заставили всё моё тело напрячься от желания трахнуть её. Я был практически без чувств, как ни с чем не сравнимый кайф, от мысли обладать ею, опускаться между её шелковистых бёдер и брать её снова и снова. Но это не входило в мои планы на сегодняшний вечер. Мне нужно было, чтобы она чувствовала себя со мной в безопасности. Мне нужно было, чтобы она знала, как много она для меня значит.