Чтение онлайн

Её тело расслабилось. Я медленно убрал руку с её бёдер. Она быстро вытерла щеку, и тогда я заметил слезы в уголках её глаз.

— С тобой всё в порядке? — Я поцеловал её в плечо и опустил голову на подушку.

Последовал крошечный проблеск улыбки, и волна облегчения прошла через меня.

— Да. — Она повернулась ко мне лицом и положила ладонь на мою щеку. — Я более чем в порядке. Просто прошло много времени с тех пор, как… — Её рука опустилась на мою грудь. Она провела пальцами по линиям моих татуировок. — Я действительно не продумала это до конца. У тебя есть презервативы?

— Думаю, никто из нас не думал об этом заранее. — Я взял её за запястье и поцеловал кончики пальцев, которые только что касались меня. — Но сегодня нам это не нужно. — Я притянул её в свои объятия, и она растаяла рядом со мной.

Всё, о чем я мог думать, это то, что я не просто обнимал какую-то девушку. Я держал на руках девочку. Последние несколько недель я усердно работал над тем, чтобы определить ту тонкую грань между всепоглощающей любовью к кому-то и одержимостью. Одержимость всегда падала на тёмную сторону вещей. Когда я думал об этом, я беспокоился, что попал на эту тёмную сторону. Но теперь я понял, что в моих чувствах к Джейси не было ничего тёмного. Я любил её просто и искренне, и я бы сделал всё, чтобы она была в безопасности и счастлива. Но если бы она не хотела меня, если бы был какой-то момент времени, когда казалось, что она не хочет, чтобы я был в её жизни, я бы ушёл. У меня было бы разбито сердце, но я бы ушёл. Ей не нужно было ничего такого, что было у неё в прошлом. Она уже пережила этот ад, и меня здесь не было, чтобы заставить её пережить это заново. Я был бы здесь, если бы она захотела меня. А если бы она этого не сделала, я бы с этим смирился.

Её тело расслабилось. Она заснула у меня на руках. Всё ещё было слишком трудно поверить, что я держу её в своих объятиях. Но я знал, это всегда было где-то в глубине моего сознания, как легко всё это может разрушиться. Если бы Джейси знала, как это началось, что это не было просто случайностью или судьбой, если бы она знала, как я любил её задолго до того, как встретил, я был уверен, что она ушла бы и никогда не оглядывалась назад.

Орсон Стейт Пенн, 12 месяцев до освобождения.

Прямые линии и прямые углы. Мне удалось создать воображаемую овальную беговую дорожку внутри тренировочного двора, хотя она состояла из прямых линий и прямых углов. За исключением острых, как бритва, завитушек по периметру, вся тюрьма, здания, хозяйственные постройки и прогулочный двор представляли собой головоломку из цементных квадратов и прямоугольников. Мрачный и суровый — вот два слова, которые приходили на ум, когда я оглядывал двор. Но я предпочитал проводить часы снаружи, а не внутри. Если бы это было разрешено, я бы просто остался снаружи на прогулочном дворе двадцать четыре часа в сутки. Снег, невыносимая жара, какая бы ни была погода, я бы предпочёл остаться снаружи. Снаружи не было потолка. И мне не нужно было слушать других заключённых с их болтовней, хвастовством и вынужденным задиристым поведением. Десятки осуждённых соревнуются день и ночь, чтобы доказать, кто достоин короны короля придурков.

Мой сокамерник заметил меня и направился через двор. Танк, прозвище героя школьного футбола, по-видимому, по большей части оставался в стороне от драки. Не то чтобы он не был похож на человека, который может одним хорошим толчком вдавить твою голову в асфальт, но, по его словам, он ждал, когда влиятельные адвокаты его отца добьются смягчения приговора, чтобы его можно было перевести в лучшее учреждение, учреждение, более подходящее мужчине с солидным банковским счётом. У меня не было к нему никаких претензий. Делить комнату двенадцать на двенадцать с Танком было всё равно что выиграть в лотерею для сокамерников, особенно учитывая, что некоторые жуткие ублюдки отбывали срок вместе с нами.

Помимо того, что он был сложен как полузащитник, Танк был нормальным парнем. Как и многие другие парни внутри, он настаивал на том, что никогда не делал ничего, что могло бы оправдать тюремное заключение, и что судья просто не взлюбил его, потому что, по иронии судьбы, он происходил из привилегированного происхождения. Но это было самое подробное, что он когда-либо рассказывал о своём преступлении. Несмотря на то, что он был богатым, титулованным мудаком, мне было жаль этого парня. У него дома была жена, жена, которую он любил, как грёбаный Ромео любил Джульетту. Он проводил много времени, рассказывая о ней, и я ловил себя на том, что слушаю всякий раз, когда он рассказывал истории о своей жене. Не только потому, что больше нечем было занять мой разум, но и потому, что каждая история, которую он рассказывал, рисовала картину женщины, которая, я был почти уверен, не могла существовать. Я начал думать, что она была всего лишь женщиной мечты, и что Танк просто придумывал её по ходу дела.

— Привет, сосед. — Танк сидел на краю бетонной стены рядом со мной. — Ты собираешься присоединиться к этому баскетбольному матчу или как?

— Нет, думаю, я просто потренируюсь на брусьях.

Он откинулся назад и опёрся локтями о верхний край стены.

— Да, думаю, и я пропущу сегодня. Этот здоровенный придурок, Нейт, действительно щедр на махания локтями. В прошлый раз я чуть не сломал себе нос. Не нужно больше никаких изгибов и поворотов в этом клюве. — Он протянул руку и постучал себя по носу. — Сломал его дважды, играя в футбол в старшей школе.

Казалось, я вот-вот услышу ещё одну футбольную историю. Если повезёт, это превратится в историю о ней, о Джейси.

— Однажды я получил прямое попадание на тренировке, даже не знаю, как это произошло. Я был в шлеме, но бум, услышал, как эта штука сломалась, и кровь просто хлынула мне в рот и потекла по подбородку. В тот вечер была игра «Возвращение домой», но я всё равно сыграл чертовски хорошую игру, даже с синяками под глазами и сильной головной болью.

— А как насчёт тебя, Ледж? Ты похож на парня, который играл в футбол.

Я покачал головой.

— В средней школе, куда меня перевели, не было большой команды. И я был пойман за курением марихуаны… дважды. Поэтому они отправили меня в школу неудачников.

— Это что-то вроде Острова Неподходящих игрушек? — рассмеялся он.

— Да, именно так всё и было. Должен признать, что учителя там были гораздо менее нравоучительными, чем в обычной средней школе. Думаю, они не хотели тратить свою энергию на то, чтобы указывать нам, как себя вести, потому что мы уже были обречены на провал.

Баскетбольный мяч покатился к нам. Я остановил его ногой, поднял и швырнул обратно в игру.

— Чёрт, это грубо. Не похоже, чтобы тебе было так уж плохо дома, не то что многим здешним парням. Что заставило тебя, как говорится, свернуть с праведного пути?

Я задумался над его вопросом. Это был хороший вопрос, в котором было много ответов, но если бы мне нужно было точно определить день, это было бы легко. Но я никогда не говорил о том дне. Не было никакого способа вернуться назад во времени и изменить исход того дерьмового дня, так что не было смысла говорить об этом. И это было так давно, что я стёр из своей памяти всё, что мог. Но тот день изменил то, как все смотрели на меня, включая моих родителей. Тот день стал катализатором.

— Думаю, я просто родился со склонностью к неприятностям. — Необходимо изменить тему. — Ты упомянул, что вы с Джейси были влюблены в старшей школе.

Его лицо всегда менялось, когда он слышал её имя. Это было какое-то потерянное, мрачное выражение, промелькнувшее на его лице. Я пришёл к выводу, что это было результатом душевной боли от того, что он любил кого-то и не мог быть с ним. Танк кивнул, и я подумал, что это будет один из тех дней, когда он не хотел говорить о ней. В некоторые дни он был свободен в своих историях, а в другие дни он держал всё это крепко в своей груди, как будто думать о ней было слишком больно.