Чтение онлайн

Я сейчас стояла у алтаря и взвешивала все «за» и «против».

Будь я реальной Эськой, не о чем бы было думать. Конечно, надо вступать в сытую, хоть и тяжёлую, но привычную и понятную жизнь в доме кузнеца.

Но я не Эська. Я не хочу вставать с петухами, ухаживать за скотиной, работать от зари до зари и постоянно ходить беременной.

Соглашусь я сейчас — и шансов изменить свою жизнь практически не останется.

Но есть ли они в помещичьем театре? Кто его знает. Возможно, я окажусь совершенно бесталанной, годной только на то, чтобы шить театральные костюмы.

Хм. Один шанс уже есть — хороший костюмер нужен любому театру. Конечно, помещик может нанять швею, но кто же будет тратить денежки, если есть бесплатная рабочая сила?

— Обещаете, что я вам нужна в труппу? — спросила я лорда Вольтана.

— Слово господина, — кивнул тот.

Баронет схватился за голову:

— Лорд! Да неужто эта девка вам так приглянулась, что вы уже с ней, как с равной, разговариваете? Всё равно же из круга выйдет, куда денется! Раз такое дело пошло — уговорю отца, пусть вместе с женихом вам Эську отдаёт. Но тогда уж собачку вашу охотничью, Шелку, насовсем забираю. Одного щеночка, так и быть — вам, остальных — мне.

Силий побледнел так, что цвет его лица сравнялся с сероватой праздничной рубахой из небелёного льна. Матушка с колен осела на землю, кузнец схватился за сердце.

Схватишься тут — того гляди единственного сына лишат.

— Силий, ты хочешь жениться? — тихо спросила я жениха.

Тот неуверенно кивнул.

— На мне?

Силий смотрел растерянно, явно не зная, что ответить. Я видела, что парню страшно, и не могла его осуждать — если ты родился бесправным, поневоле будешь бояться сильных мира сего.

— Палиша, подойди, — позвала я сестру.

Та, словно зачарованная, вступила в круг.

Я сняла праздничный невестин фартук, повязала его на сестру. Потом стянула с головы нарядный яркий платок, накинула на волосы Палиши и тщательно расправила складки. Сегодня у неё очень важный день, пусть будет красивой. Это ведь, по-честному, её жених, а не мой, вот и пусть сестра его получит, тем более что Силий, уверена, не будет возражать.

Мы пришли сюда дать обещания? Будут тебе обещания, Сильнейший!

— Силий и Палиша, готовы ли вы стать женихом и невестой? — спросила я.

— Да, — прошептал жених.

Похоже, волнение его отпустило, во всяком случае выглядел Силий опять молодцом. Широкие плечи, русые вихры, голубые глаза и щёки, румяные и гладкие, как попа у младенца. Красавец, чего уж там!

— Да, — эхом повторила Палиша.

Камень вспыхнул тёплым розовым светом, заискрился, словно из него полетели в небо сотни маленьких блестящих звёздочек. Палиша и Силий одновременно счастливо вздохнули.

— Принял Сильнейший ваше обещание, — сказал кузнец. — Подойдите, дети, обниму вас.

Лицо кузнеца тоже изменилось, видно было, что он вполне доволен всем происходящим. Чего не скажешь о матушке Манике.

Я вышла из Священного круга, обняла матушку:

— Не бойся за меня, — попросила я. — Всё будет хорошо.

Лорд Вольтан посмотрел на баронета:

— Щенок ваш, любой на выбор. Девка моя.

— По рукам, — кивнул баронет. — Бумаги оформлены, хоть сейчас забирайте.

Матушка сильно дёрнула меня за руку, от неожиданности я потеряла равновесие, и мы вместе рухнули перед лордом на колени.

— Позвольте, барин, хоть одну ночь ей дома побыть? Проститься?

Лорд Вольтан пожал плечами:

— Я не тороплюсь. Три дня вам на прощания, а потом с утра, чтобы ждала возле усадьбы, с вещами.

Про вещи он погорячился — все мои, более-менее приличные, вещи, были на мне.

Вечер прошёл в слезах и объятьях — матушка никак не могла смириться с тем, что меня забирают и громко причитала, Палиша ревела то от радости, что стала невестой Силия, то от горя, что расстанется с единственной сестрой. Я рыдала просто за компанию. Надо же как-то снять накопленный за последнее время стресс. Слишком много всего произошло со мной с той минуты, когда я, наивная и неверующая ни в какие другие миры, зашла в воду Кольцовки. Если удастся вернуться в свой мир, не то, что в озеро — в лужу не зайду! Все водоёмы буду обходить стороной!

Из своего сундука матушка достала подвешенный на верёвочку камень и надела это странное украшение мне на шею:

— Оберег твой, деточка. Старая Зента велела отдать тебе, если из родного дома будешь уходить. Я-то думала — когда замуж выйдешь, а, оказывается, вот оно как получилось. Береги его, старая Зента запросто так обереги не раздаёт.

— Мне ничего не дала, — ревниво заметила сестра и тут же хлопнула себя ладонью по губам. — Прости, Эська!

Я отмахнулась, рассматривая камень. Ничего особенного, таких оберегов, при желании, можно у воды целую горсть собрать. Обычный «куриный бог», серый, с белыми вкраплениями небольшой камень с отверстием посредине. В отверстие продета тонкая льняная верёвочка.

Чем в моём положении поможет оберег?

Я спрятала камень под одежду. Потом сниму, пусть в сундуке болтается.

Сундука, кстати, мне не перепало просто потому, что лишнего в доме не было. Мои скромные пожитки планировалось сложить в мешок.

— Позже тебя соберём, успеется, — сказала матушка. — Я подорожников напеку. Завтра, с утра пораньше, пойдём к старой Зенте. Пусть благословит тебя, да, может, совет какой даст — она же не чужая, роды у меня принимала. Надо бы пирог испечь, угостить старушку.

Печь пирог вызвалась я. Матушка, которая успела попробовать мои оладьи и удивиться, как у меня получилась такая вкусность, не возражала и даже позволила взять дорогую белую муку.

Мука в доме была двух видов — ржаная, грубого помола, и пшеничная. Помол, на мой взгляд, был ненамного лучше, но выбирать не приходится.

Дрожжей здесь то ли ещё не было, то ли для нас они были слишком дороги, поэтому в тесто добавляли закваску. После каждой выпечки немного теста хозяйка убирала в горшок, оно и служило закваской для следующего замеса.

Пирог я решила печь самый простой — с ревенем.

— Эська, а Эська, ты пошто кисляка столько набрала? — удивилась Палиша, наблюдая, как на заднем дворе я выдёргиваю черешки ревеня. — Его матушка иногда в взвар кидает, когда кисленького охота.

— Будет начинкой для пирога, — объяснила я.

— Ой, испортишь тесто! — испугалась сестра. — Есть невозможно будет! Всю рожу перекривит, пока жуёшь!

Палиша скорчила такое лицо, словно уже откусила кусок пирога.

Я засмеялась: