Чтение онлайн

Крупа, напоминающая по вкусу рис, оказалась довольно дорогой. Экономный наш Радик долго допытывался, что я хочу из неё сделать, пока я не психанула и не сказала, что уже ничего не хочу.

— Эльза, птичка моя, не надо кричать, — заюлил Радик.

Третий месяц моей работы подходил к концу, и пора было заключать новый договор. Радик решил было продлить этот, но я категорически отказалась.

За три месяца меня уже дважды пытались переманить в другой трактир, и несколько раз подавальщица шептала мне на ушко, что кто-то из господ ищет в дом хорошего повара, и просит передать мне, что я вполне подойду.

Уверена, эту информацию хозяину они тоже сообщали. Так что теперь Радик всерьёз боялся, что меня «уведут», как дорогую и перспективную кобылу.

Крупу он мне выделил, а с водорослями пришлось повозиться. Я читала, что их измельчают, а потом сушат. Мне этот вариант не подошёл — сухие водоросли никак не хотели сохранять форму тонкого бумажного листа.

Тогда я добавила муки и сделала тесто. Очень даже ничего получилось — почти прозрачные листы теста напоминали лаваш, легко скручивались и необычно смотрелись. Чем дальше я экспериментировала, тем меньше моё блюдо напоминало классические суши. Но какая теперь разница?

Главное, чтобы вкусно было.

Первую партию я съела сама — неплохо. Следующую сделала с жирной солёной рыбкой, ещё одни — с острым мясом и овощами.

Рецептов соусов к суши я не знала ни одного, но я знала рецепт майонеза! Взбивать его вручную оказалось долго и муторно, зато к оригинальному блюду я сделала сразу три соуса. Зелёный, как трава, и достаточно острый — с перцем и зеленью. Традиционный нежный жёлтый — с растёртыми отварными желтками. Красный солоноватый — с овощем, сильно напоминающим нашу свеклу.

Разложила всё на чистом деревянном подносе, украсила овощами, и позвала Радика с госпожой Лерой снимать пробу.

Ели они молча. Переглядывались, осторожно слизывали с ложек капельки соуса, запивали еду водой и дегустировали дальше.

— Ну? — не выдержала я. — Чего молчите-то?

— Ты хочешь продавать эти рулетики в нашем трактире? — спросила госпожа Лера.

— Да. Не вкусно? — заволновалась я.

Мне получившееся блюдо понравилось, но ведь я привыкла к другой еде.

— Очень вкусно, — сказал Радик. — Так вкусно, что не знаю, сколько это должно стоить.

Госпожа Лера кивнула, положила в рот ещё кусочек.

— Эльза, такая еда должна сначала появиться на столе у короля. Если его величество одобрит, вполне возможно, что мы получим заказ поставлять твои суши во дворец. Ты понимаешь, какие это возможности?

Примерно представляю. Одно то, что трактир что-то продаёт на королевский стол, уже поднимает наш имидж на неописуемую высоту. После такого пиара каждый уважающий себя господин посчитает нужным пообедать в трактире, или пригласить сюда своих друзей. А значит — что? Значит — надо расширяться и менять интерьер.

То есть он и так вполне приличный, но теперь надо что-то подороже и поярче, чтобы обстановка соответствовала ценам.

Самая дорого-богатая обстановка, которую я когда-либо видела — ресторан в Самарканде. Золото, охра, лазурь и опять золото, создаёт непередаваемую обстановку богатства и роскоши. Повторить её в трактире Радика полностью не получится, но равняться на неё мы точно будем!

Если, конечно, госпожа Лера и Радик поддержат мои идеи.

Они поддержали, но с одним условием.

— Продай рецепт блюда Радику, — попросила госпожа Лера. — Он оформит его на своё имя, а тебе щедро заплатит. Понимаешь, чтобы идти с этим во дворец, надо быть единственным собственником рецепта. Ты всё равно не сможешь запатентовать рецепт сама.

— Почему?

— У тебя нет трактира, которому он будет принадлежать.

Как я поняла из объяснений госпожи Леры, рецепт оформляется не на конкретного человека, а на его точку общепита. Разумеется, пройдёт время, и секрет узнают другие владельцы местных забегаловок, но название блюда останется за ним навсегда, и только Радик будет иметь право продавать его для подачи на королевский стол.

— А как оно будет называться? — спросила я.

— Суши Радика, разумеется! Как же ещё? — удивился хозяин трактира.

Действительно — как же ещё?

Первой мыслью было — отказаться. Понятно же, что брат и сестра пользуются моим положением наёмной работницы.

Может, мне пора менять место жительства и работу заодно? Сейчас у меня есть небольшие накопления, сниму комнату в приличном доме, найду богатую семью, которая нуждается в хорошей кухарке. Буду копить, и через несколько лет открою свой трактир, например. Или кулинарию — буду, допустим, продавать блюда рыбной кухни. А то живём у моря, а рыбу здесь умеют готовить только самыми традиционными и простыми способами. Ни коптить, ни вялить не умеют. Даже котлет рыбных никто не знает! Впрочем, мясных не знают тоже.

Но до того, как я организую что-то своё, надо ещё денег накопить. Тогда какой смысл уходить от Радика? Здесь я буду зарабатывать каждый раз всё больше и больше. А суши… Да пусть берут, я потом себе ещё чего-нибудь «придумаю».

— Хорошо, продам, — согласилась я. — За сколько?

Радик назвал сумму. Я усмехнулась — нет, ну нехорошо же держать меня за дурочку! За это время должен был понять, что, кроме готовки, я ещё и думать, и считать умею.

Я назвала сумму, прибавив к ней ещё один ноль. Вот, теперь неплохо, уже начало для стартового капитала положено.

— Сколько? — выдохнули хором Радик и госпожа Лера. — Эльза, ты с ума сошла?

— А мы сейчас посчитаем, — ответила я.

И быстренько прикинула, сколько и за какой период они заработают на суши, даже если не будут поставлять его во дворец. А уж если будут, то моя цена очень даже скромная — могла бы и побольше запросить.

— Но ты сама говоришь — надо мебель менять, обстановку в зале! Это тоже расходы! — восклицала госпожа Лера трагическим тоном.

— Это — вложения! — заявила я. — Инвестиции! Они окупятся довольно быстро. Вы будете зарабатывать на суши годами, а я прошу заплатить мне один раз.

Несколько дней Радик стонал и сокрушался, громко жаловался Сильнейшему на мою жадность и своё безвыходное положение, но потом согласился и сразу повёл меня в ратушу. Наверное, чтобы не передумала и не подняла ещё раз цену.

Получив увесистый мешочек с монетами, я почувствовала себя почти счастливой.

Почти — потому что каждый вечер, укладываясь спать, я позволяла себе подумать о Генрихе. Как быстро он меня забыл! Мы не виделись несколько месяцев, а Генрих и не думает меня искать. Это ведь не сложно, на самом деле, было бы желание. Но, видимо, желания меня увидеть, у него больше нет.