Чтение онлайн

«Пума» упала как марионетка с обрезанными нитями, трясясь, словно при парезе.

Из дыры в броне полетели большие куски металла — гироскоп разлетелся на части от катастрофического отказа. «Пума» неуклюже перевернулась, оказавшись в густых зарослях квилара. Коннор развернулся к ней спиной и продолжил движение, обрушив несколько опорных балок и дальнюю внешнюю стеклянную стену. За «Бушуокером» здание теплицы сложилось внутрь, как карточный домик.

Фьюри не нужны были никакие датчики. Где бы он ни ожидал, разрушение теплицы должно было быть хорошо заметно.

— Страваг! — выругался он на частотах Ягуаров. — Я сам раздавлю их.

Но где был местный командир? И если уж на то пошло, где был Доминик? Ноги бегущего между двумя зданиями и по второму мосту «Бушуокера» лязгали о металлическое дорожное покрытие. Лейтенант увидел разбитый и дымящийся силуэт «Блэк Хока», его кабина была вмята внутрь, очевидно, выстрелом из гауссовой пушки. Несомненно, дело рук Доминика. Но никаких признаков «Шэдоу Кэта».

— Это Стрелок. Я перешёл последний мост и атакую фабрику. Тут «Орион»!

Это ответило на оба вопроса. «Орион» был старой моделью из Внутренней Сферы. Не идя ни в какое сравнение с технологичными клановскими омнимехами, он всё же весил семьдесят пять тонн, на полшага отстав от штурмовых мехов. Это была одна из самых больших машин, которые пока видел тут Синклер. Очевидно, её пилотировал звёздный капитан.

Имевший разницу с «Шэдоу Кэтом» Доминика в тридцать тонн, мех явно превосходил коммандос.

Заставив «Бушуокер» слегка превысить его максимальную скорость, восемьдесят пять километров в час, Коннор бежал по прибрежной равнине к третьему мосту, но слишком медленно. С обеих сторон входа в заводской комплекс стояли узкие башни, но лейтенант почти не обратил на них внимания. Он увидел «Шэдоу Кэт» Доминика в опасном танце вокруг большего «Ориона». Тот двигался медленно, но со смертельным изяществом, постоянно угрожая превратить омнис Доминика в металлолом. «Шэдоу Кэт» нанёс ощутимый удар из гауссовой пушки, но на «Орионе» было в два раза больше брони, чем на его меньшем противнике. Коннор, не успевая, бросил «Бушуокер» через мост, вот его плоские ступни уже начали топтать мягкую почву небольшого острова, сокращая расстояние до места схватки.

Слишком поздно.

Покрывавшие землю металлические обломки блестели в свете дневного солнца, как свидетельства жестокого боя. На левой ноге «Ориона» сквозь остатки брони виднелся титановый каркас, а большие зияющие дыры в груди и правом боку говорили о попаданиях из пушки Гаусса. Но в тот момент, когда прицел «Бушуокера» захватил цель, наведя большой лазер и автопушку, семидесятипятитонная машина с лихвой вернула долг.

Залп из двадцати ракет дальнего действия, сделанный с невозможно малой дистанции, покрыл рваными дырами правую руку и корпус «Шэдоу Кэта». Лучи двух средних лазеров впились в левую ногу меха Доминика, приведя в негодность коленный сустав.

А затем восьмидесятимиллиметровые снаряды автопушки «Ориона» осыпали повреждённые ракетами части машины коммандос, ломая силовые рамы и отбрасывая омнимех назад.

Атака была сильнее, чем мог выдержать гироскоп меха, и тот рухнул на одно из вспомогательных зданий фабрики. Под «Шэдоу Кэтом» Доминика обрушилась стена, а затем, словно в замедленной съёмке, два этажа из дерева и камня засыпали упавший мех.

Погребая мехвоина заживо.

— Доминик, нет!

Коннор изо всех сил вжал гашетки, открыв огонь из автопушки и лазера с дальней дистанции. Он слышал в голове запомнившиеся слова инструктора из академии: «боевой мех надо убивать долго», и понимал, что шансы того, что Доминик Пэйн пережил падение машины и обрушение здания, были весьма велики. Немного побитый и нуждающийся в помощи, чтобы выкопаться, мехвоин должен был остаться в живых.

Но у него не будет никаких шансов, если «Орион» продолжит обстрел сквозь обломки.

Звёздного капитана Хасаана Фьюри надо было отвлечь, остановить.

Несмотря на отчаяние, Коннор пессимистично предполагал, что автопушку снова заклинит, или выстрелы пройдут мимо. Орудию не с чего было прерывать свою череду неудач. Произведённая заводом «Мидрон», автопушка надежды оправдала, и поток снарядов из обеднённого урана прошёл мимо левой руки массивного «Ориона». Они искрошили угол главного заводского здания и сбили одну из трёх труб, начавшую медленно падать. Рубиновое копьё лазера, однако, попало точно в цель, заставив несколько наполовину расплавленных бронеплит осыпаться с угловатой груди меха звёздного капитана.

Будто человек, которого внезапно похлопали по плечу, титан начал разворачиваться, выискивая источник раздражения и поднимая левую руку. Громадная машина как будто просто указывала направление кому-то, если бы не залп двадцати РДД, неожиданно выпущенный из цилиндрической пусковой установки, установленной вместо кисти. Четыре ракеты прошли мимо по слишком большой дуге, но основная часть роя полетела точно в приближающийся «Бушуокер», и остановила его наступление цветами взрывов, рваной линией прошедших от правой ноги, по корпусу и вдоль левой руки.

Одна взорвалась рядом с кабиной, встряхнув Коннора, но не настолько, чтобы сбить прицел. Две небольшие стайки его собственных ракет ответили «Ориону», осыпав его левые руку и ногу. Лазер повышенной дальности ударил прямо в неповреждённый левый бок тяжёлого меха, забрызгав расплавленной бронёй бедро меха и короткую траву острова.

Автопушка дала осечку, но не заела. Это не сильно радовало, учитывая её «эффективность» на этом задании.

Волна жара захлестнула Синклера, пока термоядерный реактор удовлетворял возросшее потребление энергии. Показания шкалы нагрева вошли в «жёлтый» диапазон, но быстро опускались. Если бы у него было несколько секунд, молодой лейтенант смог бы поддерживать оптимальную температуру и не испытывать трудностей с замедленной реакцией перегретого миомера на команды или помехами в системе наведения.

Однако такой роскоши, как время, у него не было. Коннор быстро начал заходить «Ориону» в левый фланг, предпочитая столкнуться с тяжёлой установкой РДД и средним лазером, вместо другого вооружения Хасаана Фьюри — ещё одним лазером и автопушкой, которая у него наверняка работала. Конечно, стоило предполагать, что Фьюри был опытным воином, который может заставить «Орион» развернуться достаточно быстро, чтобы воспользоваться всем оружием.

Это превращало бой в рискованное предприятие, но уступающий противнику двадцать тонн, Коннор должен был рискнуть.

«Орион» действительно попытался провернуться на месте. Коннор понял это по широкому повороту угловатых плеч и заступу правой ступнёй перед левой. А затем тяжёлый мех споткнулся и едва не упал. Из странной позы «Ориона» и из того, что Фьюри едва удержал машину на ногах, Коннор сделал предположение, что бедренный сустав меха был заклинен последней ракетной атакой и расплавленной большим лазером бронёй.

Это серьёзно мешало движению противника, уже едва способному поспевать за «Бушуокером». Шансы выровнялись — Коннор теперь сражался с большей, но серьёзно повреждённой машиной и, безусловно, более опытным мехвоином.

На близкой дистанции системам наведения РДД редко удавалось захватить цель, но даже в таком случае ракеты не всегда успевали встать на боевой взвод. Однако Фьюри уже показал, что его мех не страдает от этих недостатков. Рука с пусковой установкой развернулась в сторону «Бушуокера», полыхнув сапфировым светом среднего лазера и огнём залпа ещё двадцати ракет, безжалостно обрушившихся на грудь пятидесятипятитонного меха. На контрольной панели замерцали красные огоньки, сообщая о том, что несколько ракет пробили левый бок, терзая титановый каркас машины и уничтожая механизмы подачи боеприпасов в находящуюся на плече пусковую установку.