Крест на Крест
Шрифт:
Вот рядом послышалась перебранка, спустившись со стены, я узнал, что сторожевой взвод, зарылся на ночлег в стог соломы, чем вызвал неудовольствие своего ротного. Всю минувшую ночь от деревни доносился лай собак и подозрительное кудахтанье кур. В сумерках, дома крестьян казались беспорядочно разбросанными чёрными холмиками, озаряемыми лишь скудным лунным светом.
Наконец утром первые лучи морозного солнца сковали воду в лёд, значит, пришла пора двигаться дальше, прочь от восхода, навстречу закату.
Весь день нам на пути попадались немногочисленные конные разъезды немецких рыцарей. По всей видимости, где — то около замка Турайда враг скапливал силы, при этом начав активно следить за перемещением наших войск. Жаль, что мы не успели обзавестись летающими шарами, как они там звались, монгольеры что ли? С их помощью хорошо было бы разведывать обстановку. Но мечтать в данной ситуации как раз таки вредно, придётся усиливать конные дозоры.
— Немцев надо не пугать, а ловить! — ратьеры при начавшемся разносе сразу подтянулись, приняв максимально серьёзный вид. — Вы же не первый день замужем, что вы мне тут хвастаете, дёру от вас рыцари дали! И что же из этого?! Этих немецких голубчиков надо не пугать, а хватать и допрашивать, ясно?
— Ясно государь, — ответил командир конного дозора, — схуваем супостата, дай только время!
— Как в следующий раз заметите разъезды немцев, то не давайте им уйти, преследуйте их, как и чем угодно, но языков твоя служба добывать обязана, вы называетесь разведчиками, чтобы помимо всего прочего ещё и важные сведения добывать, а не пугалами! Свободен!
Разведчик, как полагается, козырнул и слегка пригнувшись, выскочил из палатки. Нагоняй его подчинённые сейчас получат знатный. Правильно, а то совсем нюх потеряли.
Внушение подчинённым не пропало даром. Вечером того же дня удалось захватить вражеских оруженосцев. Сами рыцари, благодаря прекрасным коням смогли ускакать, а вот их слугам не повезло. Как и ожидалось, поведали они моим ратьерам о стягивании вражеских войск к Риге.
Впереди, не смотря на морозец, местность была заболоченная, и пришлось продвигаться по уже кем — то заботливо проложенным гатям. Наверное, рыцари считали ниже своего достоинства разбирать подобные «дорожные покрытия», потому мы преодолели эту многокилометровую болотную дорогу относительно комфортно.
И вот уже передовые ратьерские части вышли к замку Турайда. Стремительным наскоком ратьеры сумели в него ворваться. Внутри крепости, на улицах в беспорядке были брошены обозы с поклажей и припасами, а немецкие вояки уже привычно обратились в бегство. Что им поделать, если на нашей стороне и сильный численный перевес и высокий, как никогда, боевой дух? Правильно, быстро по коням, и бежать от русских куда глаза глядят! А глаза их глядели в сторону Риги …
Глава 9
Занесённые снегом и овеянные ратной славой полки вышли к главному торговому городу немецкой Прибалтики — к Риге. Арьергард войска на подходе к столице меченосцев слегка потрепали внезапно налетевшие несколько десятков всадников. Серьёзного боя так и не завязалось. Рыцари подскакали, укусили, разрядив десятки своих арбалетов, с далёкого расстояния, ранив нескольких человек, и ускакали обратно в густо заросший перелесок. Скорее всего, просто пытались таким наивным способом спровоцировать противника преследованием, заманивая в ловушку. Знаем, что это такое, проходили, поэтому на подобные провокации не поддавались. Захотят товарищи рыцари принять бой — всегда, пожалуйста, а гоняться за ними по лесам и полям, на вражеской территории — нет, увольте! Подобные уловки русским знакомы не одно столетие, заманить отряд притворным бегством, а потом из засады перебить — любимая потеха у степняков.
Тем не менее, подобные вылазки подвижных остатков немногочисленной рыцарской конницы делали своё дело, замедляя продвижение войск, их приходилось по тревоге волей — неволей, выстраивать и изготавливать к бою. С другой стороны, лишний раз потренироваться из походных колонн разворачивать войска, тоже не помешает, подобный опыт никогда не лишний.
Из авангарда прискакал вестовой со срочной новостью — обнаружилась орденское войско, судя по знамени, во главе с самим рижским епископом. Пехоты при нём обнаружено не было, только конница.
— Видать пехоту припрятали за Рижскими стенами, — прокомментировал услышанное Клоч, я с ним мысленно согласился.
Тут же был отдан приказ разворачивать войска в боевые порядки, если появился сам Николаус фон Науэн, как пить дать, предстоит сражение. Перестроив войска из походных в боевые колонны, мы не спеша двинулись но направлению к противнику. Через два часа с начала движения, перед глазами предстала «картина маслом» — рыцарское воинство во всём своём буйном и высокомерном великолепии. Оно выстроилось на ровной, как стол, местности, а в тылу, на вершине балки, — сам епископ с гвардией состоящей сплошь из европейских наёмников. За спиной ставки, за балкой, можно было скрыть всё, что угодно — и пехоту, и конный резерв, и чёрта лысого. Поэтому сходу атаковать я не решился.
Завидев нас, немцы даже не шевельнулись, вероятно, предлагая нам подойти к ним поближе. Оно и понятно, мы всё ещё двигались по не самой ровной и частично заросшей местности, весьма затруднительной для слитной и быстрой атаки рыцарской «свиньи». Ну что же, не желаете нас атаковать — и не надо, мы тем временем разобьём лагерь и передохнём, а потом и вас начнём угощать из пушек.
Превратив обоз в вагенбург — пригодиться на случай, тьфу — тьфу, отступления, да и тыл прикроет, я отдал приказ начать вести по противнику навесной артиллерийский огонь. С первого же выстрела пара разрывов картечных гранат накрыла шрапнелью немецкую позицию, отчего враг тут же засуетился. Вокруг ставки развернулись жаркие дебаты, видать советовались, что делать. Орудийные расчёты подкорректировали свой огонь, второй залп нашей артиллерии, покончил со всеми спорами немецкого верховного главнокомандования — рыцарская конница то ли повинуясь приказу, то ли сама по себе, начала беспорядочно растекаться по флангам, пытаясь в давке, побыстрее скрыться за балкой. Я тут же послал следом ратьеров, узнать, что у немчуры спрятано за холмом. Никаких резервов к тому времени там обнаружено не было, а рыцари спешно ускакали, спрятавшись за Рижскими стенами.
В Риге воцарилось тревожное ожидание. Горожане уже знали о победоносных русских войсках неумолимо надвигающихся на город. Немецкие рыцари, так и не принявшие боя, укрылись за городскими стенами и их тут же со всех сторон обступили рижане, стремясь узнать подробности случившегося. Орденцы вели себя по — разному — некоторые отмалчивались, прятали от стыда глаза, другие же осыпали горожан отборным немецким матом, отмахиваясь от толпы бюргеров мечами, стараясь как можно быстрее попасть в покои епископа для доклада. Тревога на улицах города моментально сменилась всё возрастающей паникой.
В первые сутки осады, весь долгий зимний вечер, под стенами Риги перемещаясь, «танцевало» множество огней. В русский лагерь прибывали отставшие, арьергардные подразделения. Поднявшийся на крепостные стены рижский епископ Николаус вместе с рыцарскими военноначальниками долго, молча вглядывались в огни костров, факелов и фонарей, часто, как сверчки, усеявших зимнее поле. До немецкого слуха доносились непонятные крики команд, щедро сдобренных боем барабанов и воем труб.
Всю это длинную, зимнюю бессонную ночь покои епископа освещались дрожащим, чадным огнём факелов и свечей. Епископ сидел в кресле во главе стола с совершенно безучастным видом, словно из него выпустили весь воздух. Совершенно без эмоционально он слушал доклады командоров. Предпринять сейчас хоть что — то не было никакой возможности — зимняя штормовая Балтика вкупе с подступившими к городу русскими войсками полностью отрезали Ригу от далёкого фатерлянда. Да и летом воевать против русских оснащённых ужасными пушками, мощными арбалетами, тысячами луков и использующих новую тактику возрождённой из небытия пехоты римского образца тоже было бы весьма опрометчиво. Епископ отдавал себе отчёт, что теперь сокрушить Смоленск могут только перевооружённые и обученные на новый русский военный стиль общеимперские силы, сборными отрядами рыцарей теперь не обойдёшься при всём на то желании.