Чтение онлайн

— Почему скучаю? Вышел покурить.

— Лисицкого не видел?

— Нет, а он что, тоже здесь? — пока Назар достает меня разговором, не обращаю внимания на Вику, которая стоит рядом и высокомерно полирует меня краем глаза. Губы непроизвольно растягиваются в короткой улыбке, — на сто процентов уверен, что Миронова понимает, кому из них двоих она адресована.

— Да не знаю. Возбужденный он какой-то сегодня, присмотри за ним если встретишь.

— Не обещаю, — четко произношу я, но делаю пометку для себя.

— Ладно,— кивает Назар, — мы пойдем в зал.

— Тебе непременно надо войти внутрь, в тонкой рубашке ты быстро подцепишь насморк.., — язвительно добавляет Вика нехотя следуя за своим кавалером.

Я пропускаю укол мимо ушей, салютую им полускуренной сигаретой и вытряхиваю уголёк на землю. Делаю последнюю затяжку и направляюсь к "шампиньонам"- студентам среднего достатка, которые во всю спорят на знакомую мне тему. Про Майбахи я естественно знаю лучше.

.............

Картина, которою я застаю вернувшись в актовый зал кажется нереальной. Я даже теряюсь малость, — зажмуриваюсь и до скрипа сжимаю зубы.

Этот бессмертный дятел, Алекс Нестеров, танцует с Данькой. Вот так вот просто, приобнял девушку моего брата и трется об нее своими причиндалами. И в голове вдруг вспыхивает пошлая, грязная картинка. Реалистичная до мельчайших деталей.

Первый порыв вспыхнул желанием выбить всё дерьмо из его тупой башки, потому как внутри шевелились такие эмоции от его поступка, что меня потряхивало. Но я нечеловеческими усилиями переборол это кровожадное желание.

— Мальчик, выйдем покурим? — Я позволяю улыбке расползтись на своем лице, когда шатен сердито оборачивается, почувствовав тяжелую руку на плече. Данька, что- то трепетно извещает, хватая меня за локоть, но я отмахиваюсь от нее, как от назойливой мухи.

Мы заходим в темный кабинет, так удачно оказавшийся на нашем пути, не сказав друг другу больше ни слова. Парень только оглядывается на меня пару раз, проверяет, иду ли, а сам держится на расстоянии. И ёжится агрессивно — ходят лопатки под тонкой тканью, остро выпирают позвонки на шее, волосы на затылке торчком.

— Чего тебе?

— А ты не понимаешь? — Я красноречиво изгибаю бровь и смотрю ему в глаза.

— Нет.

— Ты клеишься не к той девушке.

— Тебя еб**, что ли, — бурчит ушлепок, задирая рукава светлого лонгслива.

— Что с тобой, бл**ь, не так?! — Я стойко выдерживаю испепеляющий взгляд парня и подхожу к нему почти вплотную.

— Завались.

На лицо бросается краска. Этот придурок вообще следит за тем, что он говорит?! Стук каблуков за дверью обрывает меня на полуслове и полужесте;

— А ты, малыш, смелый. Жаль, что твоя смелость и детская злость роли совершенно не сыграют. Не искушай меня. Пожалуйста.

— Ещё раз меня так назовёшь, получишь солнечный удар, — и сразу делает шаг назад. Взгляд на меня бросает дерзкий, задрав голову: — По яйцам.

А у самого покраснели щёки и глаза блестят совсем не зло. Очень… многообещающе блестят, но совершенно непонятно, потому что он больше ничего не говорит — резко развернувшись, идёт в сторону двери, в которую уже просунулась голова сторожихи:

— Вы чего здесь?! А ну отсюда! Вам не можно здесь расхаживать! Танцуйте там идите, в холл!

Я выхожу из кабинета, не особо надеясь, что смогу объясниться с Клавдией Григорьевной, и топаю в сторону света и звука. Как же сложно мириться с этим.., с тем, что этот ушлепок ее братик..

— Вечер добрый.

От звука этого голоса, вкрадчивого до ощущения заползшего под одежду паука, по позвоночнику бежит холодок. Улыбка примерзает к губам; зубы за ней стискиваются так, что сводит скулы. Я неохотно поднимаю голову:

— Влад?

Лис лениво соскальзывает с подоконника. С противным скрипом касаются пола подошвы его кроссовок.

— А я знал, что ты тут пройдёшь, — говорит он, сделав пару шагов мне навстречу. Но близко не подходит. — Сразу после красавчика… Что же вы там делали вдвоём?

— Не понимаю, о чём ты.

И когда я сам подхожу, даже не к нему, а просто чтобы мимо пройти, он отступает к стене. Вот и замечательно. Двигай туда, откуда выполз…

— Хмм… что мне мешает рассказать всем, что он лёг под тебя? — Рыжий произносит это задумчиво, тихо, словно бы сам себе — но каждое слово впивается в меня ядовитым жалом. Руки в карманах сжимаются в кулаки.

— Нежелание проехаться мордой по асфальту? — говорю я пустоте впереди. Теперь надо уйти, пока не поздно, пока не договорились до драки — но жду чего-то, стою; ноги будто приросли к полу.

— Не-е-ет. Только уважение к тебе, Тим. А ты такой грубый со мной…— Лис подходит ближе. Улыбается с каждым шагом — гаже. — Не думаешь, что и нам стоит подружиться?

— Не думаю.

Гад. Напрашивается ведь, сам под кулак лезет…

— Если ты всё сказал…

Лис молчит. Паузу, оставленную мной для того, чтобы он продолжил, чувствует, по ухмылке вижу, но игнорирует.

Ну и пошёл он в таком случае. Ухожу в итоге я. Ничего больше не говоря, разворачиваюсь, делаю пару шагов — и слышу позади усмешку. Грязную такую, липкую, будто в спину плюнули. Потом снова скрипят по полу кроссовки — Лисицкий догоняет меня, притормаживает; поравнявшись, идёт плечо к плечу…

Когда прихожу в себя, ворот его кофты трещит по швам под моими пальцами. Наглые жёлтые глаза влажно блестят прямо напротив моих и бесят.

— Оу, спокойнее, горячий парень! — Рыжий поднял руки и даже не пытается защититься. В его взгляде ни страха, ни раздражения, ни злости. Только внимательный, изучающий интерес. Он словно ощупывает меня, и он так неправильно-близко, что я невольно отпускаю его. Даже отталкиваю, лишь бы избавиться от этого мерзкого ощущения!..

_______

Для Хатико)

Естественно никто не позаботился об освещении коридоров верхнего этажа универа. С первого на второй студентам еще можно было проскользнуть минуя патрули дежурных, (те кое-как следили за тем, чтобы никто не смел шляться в поисках укромных местечек, а их в огромном здании было достаточно), третий же этаж был хорошо огорожен и тонул в кромешной тьме. Когда дверь в наше маленькое секретное логово приоткрылась, мы даже не сразу успели понять кого она впустила.

— Очень благоразумно с вашей стороны, – голос оказался до боли знакомым. Компания затихла, Тимофей шепнул что-то матерное сквозь зубы, а я тут же напряглась, завела руки за спину и уронила пустой мягкий стаканчик на пол. В голове промелькнула такая бредовая мысль: "не пойман-не вор!", а в след еще одна: "попалась!"