Чтение онлайн

— Но если так, то почему бы не сказать все это Конни? — спросила Кей мужа. — Давай позовем их с мужем к нам в гости, посидим вместе, поговорим. Надо утешить бедняжку. Скажи ей попросту, что она зря сама себя накручивает.

— Да нет, — не принял Майкл, — в Семье так не принято поступать.

— Может быть, ты хочешь, чтобы я сказала Конни? — предложила Кей. Ее удивило, что Майкл не может решиться на такой простой шаг.

Ее предложение муж тоже обдумывал на удивление долго. Наконец, после утомительной паузы, отрицательно покачал головой:

— Нет, Кей, не стоит. Мне не кажется что ты сможешь помочь Конни. Она все равно будет тревожиться.

Кей вслушивалась в спокойные и бесстрастные слова Майкла, осознавая, что он, по-видимому, не так уж переживает за сестру. Возможно, он и раньше относился к Конни прохладнее, чем к прочим членам Семьи, хотя сестра горячо и нежно привязана к нему. В чем дело?

— Ну, а ты, Майкл? Ты не винишь Конни в смерти брата? Ведь правда?

Майкл вздохнул:

— Ну как я могу винить ее? Она — моя младшая сестренка, я очень люблю Конни и мне жаль ее от всей души. Карло, конечно, теперь не тот, что прежде, но, как ни крути, муж из него никудышный и для Семьи не подарок. Но исправить ничего невозможно, чего же разговоры разговаривать?

Кей не стала продолжать развивать тему, раз Майкл уклонялся. Она уже привыкла, что муж не из тех супругов, на которых можно давить. Стоило прижать его, он весь затвердевал, становился совершенно неподатливым. Кей знала, что в принципе она может заставить Майкла поступить вопреки собственной воли, но знала и то, что злоупотреблять своей властью над его волей никак не следует. Их близость за последние три года стала еще больше, и ей вовсе не хотелось рушить ее собственными руками.

Она ценила Майкла по достоинству. Например, за то, что он всегда поступал по справедливости. Как ни странно, он был справедлив со всеми, с кем имел дело, даже когда речь заходила о ничтожных пустяках. Она чувствовала, конечно, какую силу обрел Майкл в последнее время, видела, как тянутся к нему самые разные люди, приходящие за советом или защитой. Он внушал доверие и уважение всем вокруг.

И ей самой тоже.

Ее любовь к нему стала еще сильней после одного случая, когда она увидела, как дорога Майклу. После возвращения из Италии вся семья долгое время убеждала его сделать пластическую операцию, чтобы исправить покалеченную челюсть. Как-то за воскресным обедом мама Корлеоне буквально набросилась на сына:

— Да сделай ты наконец операцию, ради Христа! Посмотри на себя, — прямо гангстер из телевизора. И сопли висят на носу, будто у пьяного ирландца.

Копии, появившаяся в это время из кухни с блюдом в руках, поддержала мать:

— Нет, правда, Майкл! Ведь ты всегда был симпатичным парнем. Ну чего тебе стоит?

Но Майкл только равнодушно выслушал их причитания и не удостоил даже ответом, Словно не слышал вовсе.

Кей обезображенное лицо мужа ничуть не смущало, но постоянный насморк беспокоил и ее. Если бы он сделал пластическую операцию, беда прошла бы сама по себе. Ей тоже хотелось, чтобы Майкл обратился к хирургу, но что-то подсказывало Кей неслучайность его пассивного протеста. Она видела, что и дон не настаивает, а значит, понимает Майкла.

Но после рождения первенца Майкл неожиданно спросил у жены:

— Ты считаешь, мне надо исправить это? — и показал на свою левую щеку.

Кей кивнула:

— Ты же знаешь, Майк, как чувствительны дети. Когда малыш подрастет, он начнет стесняться, что отец изуродован. Не хотелось бы, чтобы у мальчика были комплексы на этот счет. А мне самой все равно, честное слово, Майк. Я люблю тебя любого.

— Добро, — улыбнулся Майкл. — Сделаем операцию.

Вся Семья визжала от восторга, что Майкл пошел на операцию. Особенно Кокни, которая каждый день навещала брата в больнице, неизменно притаскивая с собой унылого Карло. Когда Майкл вернулся домой, Конни радостно расцеловала его, восклицая:

— Посмотрите, какой у меня красивый братишка!

И только дон, равнодушно поведя плечом, отозвался скептически:

— Стоило ли огород городить?

Но Кей, хорошо осознавая, что ее желание побудило мужа пойти наперекор собственному суждению, была благодарна ему. И действительно, единственный человек, который мог заставить Майкла подчиниться своему желанию, была она, Кей, его жена и мать его детей.

Чтобы Кей встретила мужа в аэропорту, Рокко Лампеоне заранее подал автомобиль к подъезду их дома. Кей тоже спустилась пораньше — ей хотелось приблизить встречу с Майклом, возвратившимся из Лас-Вегаса.

Она видела, как он спускался по трапу вместе с Томом Хейгеном и своим новым телохранителем Альбертом Нери. Нери вызвал в Кей смутное чувство ужаса: почему-то вспоминался чудовищный Люка Брази.

Поспешив навстречу мужу, Кей прижалась к нему на мгновение — он почти сразу нежно, но твердо отстранился. Поцеловал и сразу же повел к машине. Во втором автомобиле разместились Альберт Нери и еще двое охранников. С таким эскортом они и двинулись в Лонг-Бич.

Помня о словах Майкла, который еще до свадьбы внушал ей, что деловым партнером ей для него не быть, Кей никогда не расспрашивала мужа. Сейчас она тоже не решилась задать вопрос, успешно ли прошла его поездка. Раз и навсегда она не касалась того, что напоминало о радостях, отсутствующих в их в общем-то благополучной семейной жизни. Если бы она спросила, ответ все равно прозвучал бы нейтрально и ни к чему не обязывающий. Кей уже привыкла к этому и не расстраивалась зря. Но когда, только переступив порог собственного дома, Майкл объявил ей, что на весь вечер уходит к отцу, она не смогла скрыть огорчения.

— Не сердись, милая, — сказал Майкл, уловив ее настроение. — Мне надо подробно отчитаться о поездке. Зато завтра вечером мы вместе с тобой съездим в Нью-Йорк, в театр сходим, поужинаем, — он ласково погладил ее по выпуклому животу — Кей была уже на седьмом месяце. — А то скоро появится второй малыш, и ты снова будешь привязана к дому. Вот уж никак не думал, что из тебя получится типично итальянская жена: второй ребенок за два года. А еще числишься коренной американкой! Ты обманула все мои ожидания.

— А ты — мои, — парировала Кей. — Из тебя получился типичный американский муж: не успел приехать домой — сразу за дела, — она опять улыбнулась ему и попросила: — Ну ты хоть постарайся не задерживаться сегодня слишком поздно.

— Не позже двенадцати. Но ты не жди меня, ложись.

— Нет уж, я подожду, — отозвалась Кей.

Встреча, которая на этот раз состоялась в угловом кабинете дона Корлеоне и где, как обычно, собирались оба капитана, Клеменца и Тессио, Том Хейген, Карло Рицци, а с ними Майкл и сам дон, не отличалась обычной дружеской атмосферой. Не было в их кругу ни сердечности, ни единодушия. С того дня, как дон объявил во всеуслышание, что отныне частично отстранился от дел и передает их в руки младшему сыну, в Семье возникла и держалась напряженность.

Пост дона — не монарший престол. Он не обязательно передается по наследству. В принципе, на звание главы Семьи вполне могли претендовать оба доверенных, прошедших рядом с Вито Корлеоне всю жизнь и обладавшие необходимым опытом. Могли они теперь позволить себе и отделиться от Семьи Корлеоне, организовав собственный бизнес.

К тому же после примирения с пятью Семьями влияние и могущество Семьи Корлеоне несколько ослабело. На первое место вышла Семья Барзини, занявшая в союзе с семейством Таталья то место, которое раньше полноправно принадлежало Корлеоне. Совместно они шаг за шагом внедрялись на территорию Корлеоне, где хитростью, где грубостью насаждали своих букмекеров и ростовщиков, делая один осторожный шаг за другим.