Чтение онлайн

Для Барзини и Татальи уход Вито Корлеоне от дел был маслом по сердцу. Майкл, даже если в нем есть задатки великого дона, еще не скоро сможет проявить себя, а отцовский авторитет — совсем иное дело. Да и вряд ли он поднимется до уровня старшего Корлеоне в хитрости и в гибкости. Для могущественных друзей Вито Майкл так и так останется мальчиком, папиным ставленником. Значит, влияние Семьи в правительственных кругах тоже будет утрачено. Очевидно, империя Корлеоне вступает в пору своего заката.

Что и говорить, справиться с потоком обрушившихся на Семью трудностей было нелегко и самому дону. Как можно смириться с тем, например, что Фредди Корлеоне вырос бабником и мелким администратором, годным лишь на вторые и третьи роли? Все знали, что старший из сыновей, Санни, не позволял с собой шутки шутить, он представлял из себя грозную силу, заслуживающую уважения. Его гибель оказалась непоправимым ударом для Семьи. Конечно, Санни имел множество недостатков, он тоже не мог бы тягаться с доном — в дальновидности, скажем. С его стороны послать младшего брата Майкла убивать капитана Макклоски и Солоццо было отнюдь не лучшим тактическим ходом. Ведь именно это подтолкнуло Пять Семей к открытым враждебным действиям, из-за чего сам Санни погиб, дон вынужден был встать с постели до срока, а Майкл на целых два года удалился от дел, которые ему, как преемнику дона, следовало бы изучать непрестанно.

Но больше всего винили дона Корлеоне за то, что он передал пост советника Семьи из рук Дженко в руки какого-то молодого ирландца. Где ж ирландцу устоять против сицилийца? Кишка тонка, — единодушно считали все пять Семей. Уже в силу этих соображений союз Барзини — Таталья выходил на первое место в Нью-Йорке. Впрочем, по поводу Майкла все единодушно считали, что по силе он уступает Санни, хоть и превосходит его умом, а по уму уступает дону Корлеоне, что — увы! — непоправимо. Он вполне устраивал Большую Пятерку на посту дона, потому что его приходилось опасаться вдвое меньше, чем непредсказуемого Санни и, конечно, куда меньше, чем расчетливого и мудрого дона, не зря удостоенного звания великого.

Сам дон тоже несколько утратил достоинство в мнении окружающих. Спору нет, он проявил себя с лучшей стороны, пойдя на примирение в трудный час и сумев обставить условия мира с должным достоинством. Но он не отомстил за смерть Санни! Какими бы благородными аргументами ни оправдывался этот факт, в глазах сицилийцев он несколько ронял престиж Вито Корлеоне. Можно называть это большой дипломатией, а можно — обычной слабостью.

Все, кто собирался сейчас в кабинете дона, прекрасно знали расстановку сил и положение дел. Кое-кто из присутствующих в целом даже разделял бытовавшие взгляды. А как иначе? Карло Рицци, например, хорошо относился к Майклу, но отнюдь не боялся его, как в свое время трепетал перед Санни. Клеменца, хоть и отдавал Майклу должное за мастерски проведенную расправу над Солоццо и капитаном Макклоски, все-таки сомневался, что у Майкла хватит мочи держать всю Семью. Он, Клеменца, предпочел бы в сложившейся ситуации отколоться от Корлеоне, создать собственную державу, однако дон решительно отказал ему в этом, а их с Вито Корлеоне связывали слишком долгие и слишком родственные узы, куда более прочные, чем кровные, и из уважения к другу Клеменца подчинился его желанию, оставляя за собой, впрочем, право на отступление, если уж совсем невмоготу станет.

Тессио лучше других думал о Майкле. Инстинкт подсказывал опытному капитану, что в молодом человеке кроются тайные силы, надежно спрятанные от чужих глаз. Тессио понимал, что Майкл, как и Вито Корлеоне, не показывает окружающим свое истинное лицо, предпочитая, чтобы друзья недооценивали его плюсы, а враги переоценивали его минусы, вполне в духе отцовских заповедей.

Сам дон и Том Хейген, естественно, понимали, что иллюзии насчет слабостей Майкла безосновательны. Дон ни за что не отошел бы от дел, если бы хоть чуть-чуть усомнился в способностях сына вернуть Семье Корлеоне ее былое могущество и авторитет. Хейген, который на протяжении двух лет наставлял и натаскивал Майкла, не переставал удивляться легкости, с какой тот вошел в курс всех тонкостей и хитростей семейного бизнеса. Вот уж, действительно, ничего не скажешь — сын своего отца.

Одной из причин недовольства Клеменцы и Тессио было ослабление вооруженной силы отрядов. Майкл ничего не сделал, чтобы усилить их команды и не попытался восстановить гвардию Санни. Теперь Семья Корлеоне имела только две, причем ослабленные военными действиями, боевые единицы, и капитаны считали, что подобная беспечность не просто ошибочна, но и смертельно опасна. Тем более, что Барзини и Таталья не прекращают выпадов. Оба надеялись на сегодняшнее чрезвычайное совещание как на возможность исправить положение дел.

Первым заговорил Майкл. Он доложил о своей поездке в Лас-Вегас и об отказе Моу Грина принять предложение Семьи.

— Ну, предположим, он все-таки примет наше предложение, никуда не денется, — завершил Майкл. — Вы ведь знаете, что взято направление на Запад, и в ближайшем будущем все мы переместим поле деятельности поближе к Лас-Вегасу. Четыре наши казино на побережье уже заложены, они станут опорой поначалу. Суетиться не станем, надо все постепенно прибирать под себя. На это понадобится время, — он обратился непосредственно к обоим капитанам и сказал настойчиво: — Питер, я хотел бы надеяться, что ты и Тессио будете честно и преданно стоять рядом со мной весь этот год. Чтобы подчинялись беспрекословно, ни о чем меня не спрашивая и ни в чем не сомневаясь. Для меня это будет как бы испытательный срок. Через год, если пожелаете, можете отколоться от Семьи Корлеоне, создать собственные кланы. Разумеется, дружба между нами сохранится, как и прежде. Но сейчас мне надо быть полностью уверенным в вас. Сейчас уже идут переговоры, чтобы решить проблемы, казавшиеся неразрешимыми. Я прошу от вас только доверия и немножко терпения.

Тессио спросил:

— Не пойму, почему ты не пустил Моу Грина переговорить с отцом. Дон умеет убедить кого угодно в чем угодно.

Дон сам ответил своему доверенному:

— Я удалился от дел, Тессио. Майкл никогда не сможет завоевать авторитет, если все будут знать, что его можно переплюнуть. А кроме всего прочего, у меня нет желания разговаривать с Моу Грином.

Тессио сейчас же припомнил, что кто-то рассказывал ему о стычке Моу Грина и Фредди Корлеоне, якобы Моу Грин съездил по физиономии Фредо. Если сопоставить эту сплетню и слова дона, Моу Грин уже, можно считать, покойник. Тессио замолчал и откинулся на спинку стула. Что ж, тогда нет смысла тратить время на переговоры с Моу Грином.

Теперь в разговор вступил Карло Рицци:

— Так, что, мы вообще все свернем здесь, в Нью-Йорке?

Майкл подтвердил это кивком головы:

— Почти. Фирму по торговле оливковым маслом просто продадим. Все, что будет возможно, передадим Тессио и Клеменце. Но тебе, Карло, безработица не угрожает. Ты же родом из Невады, хорошо знаешь штат и местные нравы. Полагаю, ты будешь моим первым помощником, когда мы переберемся туда.

Карло раскраснелся от предвкушения. Наконец-то его вознесут на должную высоту, приобщат к руководству делами Семьи.

Тем временем Майкл продолжил:

— Хочу вас поставить в известность, что Том Хейген уже не советник. Он будет представлять интересы Семьи в Лас-Вегасе как юридический консультант. Месяца через два Том переберется туда вместе со своей семьей на постоянное место жительства. Теперь он просто адвокат, и с этой минуты ни по каким другим внутренним вопросам его не следует беспокоить. Никаких ссылок на мнение Тома я больше принимать не стану. Не потому, что он в чем-то не угодил Семье. Наоборот, я безмерно уважаю Тома и благодарен ему. Но снять его с поста советника считаю необходимым. А если мне понадобится совет, кто сможет дать его лучше, чем мой отец? — все рассмеялись в ответ на слова Майкла, хотя прекрасно понимали, что скрывается за его шуткой. Том Хейген лишается власти, он выведен из игры, его устранили. Искоса все, кроме дона, бросили испытующий взгляд на бывшего советника, но лицо Тома Хейгена не выражало никаких чувств.

Клеменца спросил:

— Если я правильно понял, через год Семья Корлеоне передаст город нам?

— Возможно, даже несколько раньше, — любезно ответил Майкл. — Если, конечно, у вас будет желание остаться в Нью-Йорке. Если захотите продолжить работу в нашей Семье, — Бога ради. Но сферой нашего влияния отныне станет Западное побережье, так что, быть может, вам действительно есть смысл создать собственные Семьи.

Тессио сдержанно сказал:

— А пока, мне кажется, мы должны пополнить людьми свои отряды. Эти ублюдки из стана Барзини обнаглели до неприличия. Рыщут под самым моим носом. Не мешало бы их поучить маленько.