Чтение онлайн

Карло Рицци уже заметно нервничал, сидя возле открытого окна и молчащего телефона. На площади постоянно подъезжали и отъезжали машины, что-то происходило, причем что-то весьма значительное, а он опять оставался в стороне. Не удержавшись, он позвонил было Майклу, но ответил ктото из переполнявших дом охранников. Справившись у Майкла, охранник передал только, чтобы Карло набрался терпения: его позовут, когда придет время. Хозяин скоро освободится.

Это была хоть какая-то, но информация. Карло опять позвонил своей любовнице. Она уже ждала его, так что пришлось уговаривать подождать еще немного. Они сегодня непременно поужинают вместе, и он останется у нее до утра. Раз Майкл передал, что скоро освободится, значит, еще час-два, и Карло будет свободен. Сколько же может длиться даже самый серьезный и деловой разговор?

Убаюканная его ласковыми уговорами она а перестала злиться. Карло, положив трубку, решил заранее переодеться. Но только успел сменить рубашку, как в дверь постучали. «Наверное, не смогли прозвониться, ведь он долго любезничал по телефону», — подумал Карло и пошел открывать. Но на пороге стоял сам Майкл Корлеоне, и сердце Карло гулко ухнуло, а тело покрылось противным липким потом. Лицо Майкла показалось ему маской смерти из ночных кошмаров.

Он молча шагнул в прихожую, за ним — Том Хейген и Рокко Лампеоне. Все выглядели серьезно и сосредоточенно, как вестники, явившиеся к старому другу с дурными новостями. Следом за Карло все трое прошествовали в гостиную. Карло, стараясь прийти в себя от нервного потрясения, отнес было свою слабость на счет собственной фантазии. «Так нельзя, — подумал он, — надо владеть собой». Но первые же слова Майкла подействовали на Карло Рицци, как удар в солнечное сплетение.

— Пришла пора расплатиться за Сантино, — сказал Майкл.

Карло ничего не смог ответить, ноги у него стали ватными, возникла дурнота. Том Хейген и Рокко Лампеоне стояли по обе стороны от двери, так что Карло и Майкл оказались словно один на один, лицом к лицу.

— Ты навел на Санни людей Барзини, — невыразительным голосом продолжал Майкл. — Вспомни-ка спектакль, который ты разыграл перед моей сестрой! Неужели тебя, как малого ребенка, смогли уговорить, что Семью Корлеоне так легко провести?

От ужаса Карло забыл о мужской гордости, человеческом достоинстве и других понятиях. Дрожа, он еле выговорил:

— Майкл, клянусь, я ни в чем не виноват! Своими детьми клянусь! Не убивай меня, Майкл, не делай этого…

Все так же ровно Майкл сказал:

— Барзини мертв, Филипп Таталья тоже. Сегодня я свожу все счеты своей Семьи. Поэтому не повторяй неправды, не говори, что не виновен. В твоих же интересах сказать все, как есть.

Хейген и Рокко Лампеоне этот разговор удивил и несколько даже покоробил. Нет, Майкл все-таки не мог подняться до уровня своего отца. Дон не стал бы убеждать предателя покаяться, тем более, что вина его полностью доказана — в той мере, в какой вообще можно доказать чью-либо вину. Во всяком случае, разговаривать здесь не о чем. Или Майкл все еще не уверен в своих силах и хочет, чтобы Карло Рицци сам подтвердил свою вину?

Карло упорно молчал.

Майкл продолжал мягко, почти ласково:

— Не бойся, Карло, мне совсем не хочется оставить сестру вдовой, а племянников — сиротами. Вспомни ведь одному из твоих сыновей я прихожусь крестным отцом. Нет, наказывать можно по-разному. Например, удалить тебя от дел Семьи. Отослать в Лас-Вегас к жене и детям, и сиди там под их крылом, а уж содержание я для Конни как-нибудь обеспечу. Не надо трусить, но и врать перестань. Не повторяй, что не виновен, когда я хорошо знаю, как все было. Не оскорбляй моего слуха ложью, я ведь не идиот. Так ты только злишь меня понапрасну. Говори толком, кто на тебя выходил тогда — Таталья или Барзини?

Карло, обезумев от сладостной надежды, которая забрезжила впереди, произнес почти с облегчением:

— Барзини.

— Ясно, — сказал Майкл, сразу утратив интерес к Карло Рицци. — А теперь сразу же выезжай в аэропорт. Машина во дворе.

Карло, как загипнотизированный, направился к выходу. остальные — за ним следом. Был уже поздний вечер, но площадь перед домами ярко освещалась прожекторами. Когда они остановились, к ним немедленно подкатил автомобиль — а за рулем сидел один из охранников, которого Карло не признал. Неясная фигура маячила и на заднем сиденье но Карло Рицци не разглядел, кто. Лампеоне открыл перед ним переднюю дверцу, и Карло с некоторым чувством освобождения послушно сел. Его белая рубашка вся пропиталась потом.

— Я позвоню Конни и сообщу, что ты выехал, — сказал Майкл на прощанье.

Машина двинулась к выезду из Лонг-Бич, набирая скорость. Карло, постепенно приходя в себя, вспомнил о сопровождающем, сидящем сзади, и повернул голову, чтобы посмотреть, кто это, но в тот же момент Клеменца, а это был именно он, грациозным движением, как девочка, повязывающая бантик на шею котенку, набросил гарроту и перетянул горло Карло скользящим смертоносным шнурком. Карло Рицци дернулся, словно рыба, попавшая на крючок, и его сильное тело забилось в судорогах, но Клеменца знал дело туго и продолжал затягивать гарроту, пока сознание не покинуло жертву. Тело обвисло на сиденье, тяжелое зловоние наполнило автомобиль: ослабевшая мускулатура вытолкнула содержимое мочевого пузыря. Клеменца, поморщившись, свернул удавку, сунул ее в карман и открыл окно, чтобы проветрить машину. Безжизненное тело Карло Рицци сползло с сиденья на пол, к самой дверце автомобиля.

Победа Семьи Корлеоне была убедительной и безоговорочной. За одни сутки отряды Клеменцы и Лампеоне расправились со всеми, кто посмел нарушить границы державы Корлеоне. Альберт Нери, возведенный в ранг капитана, получил под начало гвардию Тессио в Бруклине. Он сейчас же разнес вдребезги все точки букмекеров Барзини и подстрелил двух его верных громил, обедавших, ничего не подозревая, в итальянском кабачке на Мальбери-стрит. Свели счеты с одним из покровителей Барзини, прикрывавшим от властей его тотализатор. Тела известных ростовщиков из портовых кварталов, тоже действовавших от лица семейства Барзини, обнаружились только через почти полгода в топях Нью-Джерси, — а исчезли они все в тот же роковой день.

Те, кто поумнее, постарались перейти из стана врагов в стан друзей Семьи Корлеоне. Одним мощным ударом Майкл восстановил первенство Семьи среди других подпольных семейств Нью-Йорка и обрел репутацию настоящего дона — вся Большая Пятерка прониклась к нему подлинным уважением. Верхушка семейств Барзини-Таталья униженно сдалась на милость победителя, а самые сильные капитаны со своими отрядами высказали готовность работать впредь на Семью Корлеоне.

Итак, Майкл мог торжествовать, но его радость омрачила сестра Конни, узнавшая о гибели мужа. Она прилетела домой вместе с мамой Корлеоне, оставив детей в Лас-Вегасе. Пока машина шла из аэропорта, Конни держалась, но едва они въехали за ограду усадьбы в Лонг-Бич, она выпрыгнула из автомобиля, бросив мать, и прорвалась мимо опешивших Охранников прямо к брату. Майкл вместе с Кей в это время сидел в гостиной.

Конни явилась перед ними, как смерч, и сразу набросилась на Майкла с кулаками, не обращая никакого внимания на поднявшуюся ей навстречу невестку.

— Ты негодяй! — визжала она. — Негодяй и убийца! Ты только и ждал, пока папа умрет, а как дождался, так сразу и убил его. Я ведь знаю — ты не мог простить ему Санни. А на меня тебе наплевать. Вам всем на меня наплевать. Никто не подумал, как мне теперь жить, без мужа? — Конни истерически разрыдалась. Она даже не плакала, а выла по-звериному, раскачиваясь из стороны в сторону и перемежая рыдания проклятиями. Два телохранителя подошли к ней и встали наготове, ожидая сигнала хозяина. Но Майкл молча ждал, пока Конни успокоится.

Заговорила Кей:

— Конни, ты сама не понимаешь, что говоришь! Это от горя…

— Да? — зло воскликнула та, справившись, наконец, с истерикой и жаждущая мести. — А ты задумывалась, почему твой муж всегда так холоден со мной? И почему он не отпускал от себя Карло? Майкл просто держал камень за пазухой. Он всегда знал, что убьет Карло, только ждал подходящего момента. Пока отец был жив, он не мог себе этого позволить. И ведь согласился быть крестным отцом нашего мальчика, изверг! Надо же быть таким бесчеловечным подонком! А ты думаешь, что знаешь своего муженька? Черта с два… Ничего ты не знаешь. Хоть бы газеты посмотрела, сколько душ он на тот свет отправил вместе с моим Карло, — Барзини, Таталью и еще целую кучу. Все это дело рук моего братца Майкла! — Она прицелилась послать презрительный плевок в его адрес, но в пересохшем от плача горле не нашлось слюны.