Чтение онлайн

Кей приложилась губами к сухой морщинистой щеке мамы Корлеоне. Та спросила с подозрением:

— Ты не завтракала сегодня?

— Нет, нет, — ответила Кей, усаживаясь за руль. Она однажды забыла, что с полуночи до принятия святого причастия положено поститься, и старушка каждый раз считал своим долгом напомнить ей о церковных правилах. Получив ответ, мама Корлеоне удовлетворенно кивнула.

Церковь в утренних солнечных лучах выглядела маленькой и беззащитной перед окружающими ее мирскими страстями. Внутри всегда было прохладно и чуточку зябко. Витражи на сводчатых окнах не пропускали солнечных лучей. Кей подала руку маме Корлеоне и они вместе поднялись по белым каменным ступенькам в храм. Старушка прошла вперед, к алтарю. Кей последовала за ней, но вперед пройти не решилась: в ее душе робость мешалась с надеждой.

Стоя в прохладном полумраке, омочив кончики пальцев святой водой, она медленно перекрестилась и приложила влажные пальцы к сухим губам. Потом прошла на свое место, встала коленями на жесткий деревянный настил за барьером. В ожидании, пока святой отец пригласит ее к церемонии причастия, Кей склонила голову. Со стороны казалось, что она усердно возносит молитвы. Но на самом деле ее мысли были заняты совсем другим. Только здесь, под сумеречными сводами маленькой церквушки, позволяла она себе задуматься о греховной, тайной жизни мужа. Только здесь вспоминала события, произошедшие год назад, когда Майкл воззвал к ее любви и доверию, чтобы пойти на откровенную ложь. И она поверила этой лжи — поверила, что в смерти мужа своей сестры ее Майкл неповинен.

Господи, зачем он солгал тогда!

На следующее утро она ушла из его дома — не из-за того, что он совершил, а из-за того, что смог обмануть ее так ужасно. Она взяла с собой сыновей и увезла их в Нью-Гемпшир, к своим родителям, никому не сказав ни слова и, вероятно, не очень осознавая, какую цель преследует.

Майкл все понял лучше ее самой. Он в тот же день позвонил, а потом недели на две оставил ее в покое. Но однажды возле дома семейства Адамсов опять остановился черный лимузин с нью-йоркским номером. За рулем сидел Том Хейген.

Часы, проведенные ею с Томом, были самые длинные и мучительные в ее жизни. Они не стали беседовать в доме, а отправились на природу, в лесок на окраине ее родного города.

Кей поначалу решила встретить его в штыки. Но роль независимой гордячки не слишком подходила для нее.

— Майкл приказал тебе силой доставить меня? — вскинулась она на Тома. — Что ж он тогда не прислал полную машину ребят, увешанных автоматами? Им было бы проще справиться со мной.

Впервые она увидела, что Том вышел из себя.

— Не дури, Кей, — сказал он резко, — не изображай девицу из подворотни. Вот уж не ожидал такой встречи, я думал о тебе лучше. Пойдем прогуляемся, Кей.

— Пойдем, — согласилась она.

Некоторое время они молча шли между зеленых изгородей. Потом Том Хейген спросил просто:

— Ты чего удрала-то?

Она обернулась к нему, пылая обидой:

— Он убил мужа своей сестры. И обманул меня. Я просила его стать крестным отцом сына Конни. Он предал меня, из-за него я тоже обманщица. Я не могу любить такого человека. И не хочу, чтобы у моих сыновей был такой отец.

— Ты что-то не то говоришь, — сказал Том.

Настал черед Кей выходить из себя.

— Я знаю, что говорю. Он убил мужа Конни. Понимаешь? — она сорвалась на крик. — И обманул меня…

Какое-то время они молча шли по все той же дороге. Наконец Хейген сказал:

— Ну, положим, знать этого ты не можешь, это одни предположения. Но допустим, что это так, — допустим, я говорю, а вовсе не подтверждаю, что ты права. Но если бы это и была правда, я готов привести неопровержимые доказательства, смягчающие вину Майкла.

— Тебе не идет быть адвокатом, Том, — снисходительно парировала его слова Кей. — У тебя нет к этому таланта.

Том улыбнулся:

— Возможно, но ты все-таки выслушай меня. А если Карло действительно продал Санни? Если он не случайно спровоцировал скандал и избил жену, а его напарники прекрасно знали, по какой дороге Санни ездит из Лонг-Бич? Ты не допускаешь, что Карло просто-напросто заплатили за голову Санни? А если все было так, что тогда?

Кей не нашла ответа. Хейген продолжал:

— Дон не нашел в себе сил отомстить за смерть сына. Человек благороднейший, он мучился до конца своих дней, но не мог решиться на то, что должен был сделать. И передавая тяжкую ношу Майклу, дон знал, что тот снимет грех с его души, возьмет вину на себя.

— Но столько времени уже прошло! — со слезами в голосе сказала Кей. — Все уладилось. Они так хорошо жили. Почему нельзя было простить Карло? Забыть и жить дальше.

Хейген сел прямо в траву под развесистыми ивами, окинул взглядом зеленый и голубой пейзаж вокруг и сказал:

— Если б весь мир был так тих и прекрасен, как здесь, все было бы возможно.

— Майкл теперь не тот человек, за которого я вышла замуж, — проговорила Кей с обидой.

И услышала в ответ веселый смех Хейгена:

— Разумеется, не тот, иначе ты сейчас уже была бы молодой вдовой, а его зарыли бы в землю. И вся любовь.

Кей посмотрела прямо в глаза Тому:

— Ты можешь объяснить все толком, черт вас всех возьми? Можешь хоть раз в жизни поговорить со мной начистоту? Я уже знаю, что Майкл не в состоянии быть откровенным с женой, но ты-то не сицилиец, Том, ты можешь воспринимать женщину как человека и разговаривать на равных?

Некоторое время Том молча сидел на траве. Потом покачал головой в раздумьи.

— Ты как-то неправильно судишь о Майкле. И не можешь понять того, что я пытаюсь тебе внушить. Вот он солгал тебе, и ты готова на стенку кидаться от злости. А разве Майкл не предупреждал, что нельзя расспрашивать его о делах? Тебя злит, что он стал крестным отцом сына Карло. Но ведь ты же заставила его сделать это. Между прочим, по всем правилам он и должен был так поступить — классический прием, чтобы усыпить подозрения, — Хейген мрачновато хмыкнул. — Но он-то не хотел, не соглашался, пока ты не вынудила его. Ну, я достаточно доходчиво объясняю? Ты довольна?

Кей сидела, не поднимая глаз.

— Могу говорить еще доступней. Ты, наверное, не знаешь, что сразу после смерти дона Майкл был приговорен, его собирались убрать. И знаешь, кто предал Майкла? Тессио. Значит, от Тессио необходимо было избавиться. И от Карло тоже, потому что предательства прощать нельзя. Майкл-то мог бы простить их обоих, но люди сами не забывают своего предательства и именно поэтому опасны. Майкл был искренне привязан к Тессио. Он любит сестру. Но он не выполнил бы свой долг по отношению к Семье, к тебе и к твоим детям, ко всем, кто зависит от его силы и власти, если бы отпустил грех предателям. Оставшись в живых, Карло и Тессио постоянно представляли бы угрозу для всех нас.