Чтение онлайн

— Мы заключили мир, — сразу же сказал дон, едва все расселись вокруг стола. — Я поручился своим честным словом, и думаю, этого достаточно для всех вас. К сожалению, союзники знают меня гораздо меньше, поэтому надо держаться настороже. Никакие неожиданности нам сейчас не нужны. — Дон обернулся к Хейгену. — Бокиччио отпустили?

— Я велел это сделать Клеменце, как только мы вернулись домой, — сказал Том.

Корлеоне вопросительно посмотрел на своего могучего доверенного. Тот кивнул головой:

— Отпустил, разумеется. Интересно, как это может человек быть настолько тупым? Или эти Бокиччио только придуряются? Как считаешь, Крестный отец?

Вито Корлеоне улыбнулся:

— Чтобы загребать денежки, у них ума хватает. Чего же еще от них требовать? Не их вина, что мир настолько несовершенен. Хотя, конечно, голова у них варит не так, как у сицилийцев. Тут Господь что-то напутал.

Все четверо испытывали подъем и расслабленность одновременно, ведь резня кончилась. Вито Корлеоне сам смешал напитки и подал каждому. Потом отхлебнул глоток из своего бокала, закурил сигару и сказал:

— Я действительно не хочу, чтобы вы искали тех, кто убил Санни. Забудем это раз и навсегда и похороним вместе с ним. Надо сейчас действовать в полном согласии с остальными Семьями, даже если их притязания будут излишними. Не хочу, чтобы из-за чьей-то жадности или глупости отношения порушились, во всяком случае, до тех пор, пока Майкл не вернется домой. Его возвращение должно стать главной вашей заботой. Мне нужна стопроцентная гарантия его безопасности. Причем Таталья и Барзини не кажутся мне более опасными, чем полиция. Настоящих показаний против него немного: официант да еще один свидетель, мы их знаем и они знают нас, так что едва ли они выступят в суде против Майкла. Страшнее всего, если полиция решится на фальшивку и сфабрикует показания на основе подложных улик. Ведь осведомители, разумеется, убедили полицейский департамент, что Майкл Корлеоне — истинный виновник. Что ж, в таком случае нам придется настоять, чтобы все пять Семей всеми доступными им средствами убедили полицию в обратном. Их стукачи, сотрудничающие с полицией, должны подложить новую версию. Я думаю, после нашего сегодняшнего совета они сами понимают, что содействовать нам — в их интересах. Но давайте думать дальше. Надо придумать вариант, при котором Майклу не надо будет опасаться суда и следствия по этому делу уже никогда. Иначе возвращение теряет всякий смысл. Тут есть над чем поразмыслить, но это — главная наша с вами забота.

— Главная, но не единственная, — продолжал дон, — каждый имеет право ошибаться, но свое право на ошибку я уже использовал. Больше не хочу. Потому необходимо скупить всю территорию вместе с жилыми домами в Лонг-Бич и вокруг. Чтобы даже за милю отсюда никто не мог заглянуть хоть одним глазком в мой сад. Надо обнести всю усадьбу оградой и установить круглосуточную охрану. Внутри зоны и на воротах. Говорят же: мой дом — моя крепость. Вот с этого дня я и намерен сделать свой дом крепостью. В городской конторе я больше работать не буду. Возможно, вообще понемножку отойду от дел. Лучше уж повожусь в собственном саду, если потянет работать. Недавно, например, я размечтался о том, что сам приготовлю вино, когда созреет виноград. Короче, жить буду у себя дома, а выезжать — только когда захочу отдохнуть и сменить обстановку. Или уж когда совсем некуда будет деваться. Но если деваться будет некуда, придется утроить бдительность. Поймите меня правильно. Я ничего излишнего не замышляю, сами знаете, насколько благоразумно и осторожно я вел наши с вами дела. Ничего более противного для меня, чем расхристанность и безалаберность, не придумаешь. Может быть, это позволительно детям и женщинам, но не мужчинам. Давайте и впредь соблюдать разумную осторожность. Никакой видимости лихорадочной спешки, никакой гонки быть не должно. Все — шаг за шагом, без суеты, чтобы со стороны выглядело вполне естественно.

Учтите, что я полностью полагаюсь на вас троих. Сам я буду в стороне. Отряд Сантино расформируйте, а его ребят возьмете в свои команды. Пусть это станет еще одним подтверждением того, что я стремлюсь к миру. Ты, Том, подберешь группу ребят, которых можно заслать в Лас-Вегас. Их задача приготовить подробный отчет о тамошних делах. Кстати, не мешало бы узнать, как там Фредо. То, что мне рассказывают о нем, непохоже на моего сына. Вроде он там стал менеджером и только и щупает девок, что неприлично взрослому уважающему себя человеку. Раньше он, наоборот, на все смотрел чересчур серьезно, и я всегда сомневался, что он пригоден для наших дел. Но все-таки разобраться, как там обстоят дела в действительности, не мешает.

Том осторожно спросил:

— Может быть, послать туда вашего зятя? Ведь он уроженец Невады. Ему легко сориентироваться там.

— Нет, — ответил дон Корлеоне. — Жене и так тоскливо без детей. Пусть Констанция с мужем перебираются сюда. Карло необходимо пристроить куда-нибудь. Возможно, я слишком сурово обошелся с ним, — дон Корлеоне сделал нетерпеливый жест, прищелкнув пальцами: — Да мне и самому без детей пусто в доме. В общем, пристройте его по профсоюзной части, что ли, бумажки-то он писать сумеет и языком болтать горазд, а там это сгодится. Самая по нему работа, — в голосе дона прозвучал едва уловимый оттенок презрения.

Хейген подтвердил кивком, что понял задачу:

— Ясно. Клеменца и я все сделаем, людей в Лас-Вегас пошлем, А не позвать ли Фредди сюда на несколько дней?

Дон с неожиданной жестокостью сказал:

— А зачем? С хозяйством моя жена и без него управляется. Пусть остается на месте.

Все трое неловко переминались в своих креслах. Раньше Фредди не был у отца в такой немилости. Может быть, за этим кроется что-то, чего они не знают?

Вито Корлеоне сказал мечтательно:

— Как посажу огород, да как соберу урожай… Столько выращу помидоров и перцев, что и на вашу долю хватит. Всех оделю, Господи, много ли мне надо для счастья? Мира и покоя и тишины, я ведь уже не молод. Ну, я все сказал. Наливайте-ка себе еще, на здоровье.

Все поняли, что разговор окончен, и поднялись. Хейген проводил капитанов к автомобилям и назначил встречу каждому, чтобы проработать детали. Потом вернулся в кабинет, зная, что дон ждет его.

Вито Корлеоне уже снял пиджак и галстук и прилег в кабинете на кушетке. Жесткие линии его лица расслабились, и видно было, как он устал за этот длинный и трудный день. Он махнул рукой, указывая Хейгену на кресло рядом, и спросил негромко:

— Ну как, Том, с точки зрения советника, одобряешь ли ты мои сегодняшние решения?

Том Хейген ответил не сразу.

— Да, — сказал он, — хотя все это не похоже на вас. Вы поклялись, что не будете выяснять обстоятельства убийства Санни и что не собираетесь мстить за него. Я не верю вашей клятве. Тому, что постараетесь сохранить мир, верю, а этому — нет. Не может быть, чтобы вы позволили врагу одержать над собой победу. Наверное, вы задумали что-то, о чем я пока не в силах догадаться. Поэтому мне трудно судить, одобряю я их или не одобряю.

Лицо дона выражало полное удовлетворение.

— Ну, Том, ты и впрямь изучил меня, как никто другой. Хоть по крови ты и не сицилиец, но я сделаю из тебя настоящего сицилийца. Они этого не понимают, дурачье. Ты прав, и ответ на твои недоумения есть, скоро сам его отыщешь. Ты ведь понимаешь, что мне дорого мое слово, а значит, я выполню в точности все, что пообещал. И все мои распоряжения следует принять к неуклонному исполнению.

Но самое главное — вернуть Майкла как можно скорее. Используй все связи, прощупай все возможности. Неважно, во сколько это нам обойдется, не жалей денег. Только получи самые надежные гарантии его безопасности. Подключи к делу лучших адвокатов, судей — я назову тебе их имена, пусть действуют в частном порядке. И соблюдай особую осторожность, хуже всего сейчас — предательство.

Хейген заметил;

— Настоящие свидетели мне, как и вам, не кажутся опасными. Вот лжесвидетелей не остановишь, потому что не вычислишь. А если полиции удастся арестовать Майкла, они из себя вылезут, но постараются прикончить его — либо руками уголовников в камере, либо под предлогом побега. Так что нельзя допустить, чтобы они его арестовали или предъявили обвинение.

Дон Корлеоне вздохнул:

— Ясное дело. Но и медлить нельзя. На Сицилии тоже не безопасно. Молодежь там теперь не слишком прислушивается к мнению старших, а среди тех, кто вернулся из Америки, попадаются ребята, с которыми и мафии не справиться. Майк там вроде меж двух огней. Я, конечно, предпринял меры предосторожности, убежище у него есть, но оно не вечное, к сожалению. Это тоже одна из причин, которые вынудили меня сегодня мириться с Большой пятеркой. У Барзини нос длинный, он и до Сицилии достает, и там уже вышли на след Майкла. Теперь ты понимаешь, почему я так торопил события. Мне ничего другого не оставалось, если я хочу уберечь от них сына.