Чтение онлайн

Главным обстоятельством, способствовавшим неожиданному взлету Клебанова, была одна тайная дворцовая комбинация, или, как выражался покойный Борис Николаевич Ельцин, «рокировочка». Под опеку молодого бизнесмена и его жены, также моей однокурсницы, сейчас владелице телеканала, тележурналистки и депутату парламента Дарьи Клебановой, определили некую персону, которая и помогла им так высоко взлететь.

Это была Гульнара Ракишева, очередная пассия нашего любвеобильного президента. Служившая в начале своей карьеры стюардессой авиакомпании «Беркут», эта дама так очаровала Нурсултана Абишевича, что году в 1996-м в ближайшем окружении президента ее начали всерьез рассматривать как реальную угрозу целостности семейной конструкции. Против обыкновения, мой тесть не ограничился короткой стариковской интрижкой. Он велел выстроить для Ракишевой частный особняк в Астане на правом берегу реки Ишим напротив района «Чубары» и, к большой печали супруги президента Сары Алпысовны, больше ночей проводил в этом особняке, чем в государственной домашней резиденции «Кызыл — Жар» за Астаной. В это же время количество визитов на высшем уровне с участием первой леди резко сократилось. И она вынуждена была уехать в Алма — Ату, где постоянно проживает и сейчас.

Президентская подруга продолжала исполнять обязанности стюардессы (естественно, только для одного пассажира), но все больше входила во вкус своего положения. Ведь первыми словами приветствия главной стюардессы страны для главного пассажира страны были «Чай, кофе или я». Ответ был краток: «что быстрее

Сара Алпысовна в разговорах влюбленных именовалась не иначе как «чемодан» (Ракишева намекала на анекдот про жену военнослужащего: она как чемодан без ручки — нести тяжело, а бросить жалко). Вопрос «Чемодан берешь?» означал в действительности «Полетит ли Сара Алпысовна в очередной визит?». С 1997 года президент Назарбаев все чаще летал «налегке».

Первоначально стюардессу по имени Гульнар курировали два человека из ближайшего окружения президента — управляющий делами Владимир Ни (один из тройки серых кардиналов» Ни — Абыкаев — Есимов, находившийся в тени) и еще один близкий человек президента Булат Утемуратов. Но случилось непредвиденное. Раки–uitMia довольно быстро вошла в такую силу, что стала помыкать обоими «уважаемыми членами общества» как последними холопами. Старцы–аксакалы на побегушках у очередной подруги Нурсултана Абишевича — такого зрелища могли не стерпеть даже готовые на любое унижение члены Назарбаевского близкого окружения. Чтобы избежать скандала, кураторство над набравшей запредельные обороты мадам передали от аксакалов молодой супружеской паре. Супруги были известны лояльностью президенту, и вообще их было не жалко.

Как потом выяснилось, тогда–то и настал звездный час Саши и Дарьи Клебановых. Оба новых президентских борта — «Челленджер» и «Falcon» — по настоятельному требованию Гульнар Ракишевой были переданы в их полное распоряжение. Дарья была главной подружкой главной стюардессы страны, ведь Назарбаев должен был быть в курсе дел и Гульнары.

Клебанов придумал такую схему: самолеты записали на оффшорную фирму, а контракт на управление обоими бортами подписали со швейцарской авиакомпанией, специализировавшейся в области бизнес–авиации.

От резкого взлета у амбициозного, но малоопытного Александра Клебанова закружилась голова. Оффшор «Orient eagle» он зарегистрировал … на самого себя.

Это, конечно, была большая ошибка. Со свежеиспеченным авиамагнатом провели разъяснительную беседу, и он быстренько переписал акции компании на «казначея президента» Владимира Ни.

Следом возникла еще одна, уже гораздо более серьезная проблема. Кто–то вспомнил, что расходы на обслуживание президентской авиации не значатся в бюджете! То есть купить–то самолеты купили, а на какие деньги их содержать, вовремя не озаботились. Да и парламент в те годы еще воображал себя законодательной властью, депутаты совали нос в бюджет, придирались к любой мелочи. Вряд ли депутаты того созыва покорно согласились бы с тратой нескольких миллионов долларов в год на президентские прихоти.

В этой сложной ситуации Саша Клебанов сумел доказать, что не зря его произвели в авианачальники. Он придумал изящную схему, которая убивала сразу несколько зайцев. По этой схеме средства от капитализации государственных активов плавно перетекали в карманы наших концессионеров, часть из них шла на погашение расходов на назарбаевские самолеты, часть оставалась в карманах. И настырные депутаты не могли бы ни к чему придраться, даже если бы и захотели.

Вот что придумал Александр Клебанов: взять в управление Павлодарский нефтеперерабатывающий завод, поскольку только на нем в Казахстане производят авиакеросин, столь необходимый президентской авиации, ведь ему приходилось содержать на свои деньги весь президентский авиафлот.

Здесь нужно сделать маленькое отступление, чтобы читатель оценил красоту комбинации. Павлодарский НПЗ на тот момент еще не был приватизирован, то есть формально являлся государственным предприятием. «Передача в управление», часто тогда практиковавшаяся, на практике означала (за редким исключением) право перенаправлять прибыль принадлежащего государству предприятия в частный карман. Чем больше ожидаемая прибыль, тем ближе к президенту должен находиться «управляющий» — это правило никогда не знало исключения.

Управляли казахскими предприятиями различные, часто весьма экзотические, компании, например, CCL — американская оффшорная компания. Однако всегда за ними стоял кто–то из ближайшего окружения президента Назарбаева. Павлодарский НПЗ был слишком лакомым куском. Естественно, при обычном положении дел шустрый, но весьма далекий от Назарбаева бизнесмен не имел здесь никаких шансов. Александр Клебанов это хорошо понимал. Но и новенький «Falcon» с «Челлендже–ром» должны были летать по миру, а не стоять в ангарах и терять цену и ресурс. Нужно отдать должное красноречию Саши Клебанова, он сумел донести эту мысль до старших товарищей.

Так возникла разношерстная компания деловых партнеров, которым отдали Павлодарский нефтеперерабатывающий завод: Клебанов, казахский бизнесмен Олег Ли и международный аферист Дмитрий Стрешинский. Доходы от продаж продукции НПЗ вместо бюджета широкой рекой потекли в карманы этой троицы.

Развязка была такой: двое компаньонов попытались обмануть Сашу и приписать себе побольше прибыли, чем полагалось. Трио распалось, Клебанов вычеркнул бывших партнеров из бизнеса — а вскоре и сам его потерял. Лакомым куском заинтересовался президент Назарбаев, и передал его своему партнеру по бизнесу Рашиду Сар–сенову, в Мангистаумунайгаз. Стоит ли уточнять, что самому Назарбаеву в ММГ принадлежали 30 процентов акций записанные на оффшорную компанию «Ansdell Development ltd» из Британских вирджинских островов. Остальные были записаны на Сарсенова — 60 процентов на его частную сингапурскую компанию «Central Asia petroleum ltd».

Естественно, впрочем, что самим партнерам, после всех расчетов с вышестоящими товарищами и выплатами на содержание президентского флота, оставалось немного … Не так много, по крайней мере, как того хотелось бы. И, естественно, очень быстро участники концессии насмерть переругались. Олег Ли обиделся на Александра Клебанова, Клебанов на Ли, и все вместе они затаили обиду на Стрешинского. Нетрудно догадаться, что для последнего эта обида обернулась тем, что по заведенной среди партнеров Назарбаева традиции его быстро выставили из Казахстана. Как раз в этот момент парижская прокуратура заинтересовалась происхождением французских активов Стрешинского, потом за него взялись итальянцы, так что сил для реванша у вчера еще преуспевавшего торговца оружием не осталось. Его доля в казахском бизнесе досталась Александру Клебанову.

Некоторое время отношения в среде президентских «авиаторов» больше всего походили на иллюстрацию известной цитаты из детской книжки — «То Кокошенька Лелешеньку разит, то Лелешенька Кокошеньку тузит». Вся президентская рать, затаив дыхание, наблюдала за этой драмой, постепенно забыв о ее причине. О самолетах. Но тут на арене появился новый персонаж, и дела у авиаторов пошли совсем плохо.

Новым министром транспорта Казахстана неожиданно стал Серик Буркитбаев. Тертый аппаратчик и хороший специалист, Буркитбаев начал с того, что запросил у Назарбаева разрешения провести ревизию всего доставшегося ему хозяйства. Включая и президентскую авиакомпанию. Президент, начавший уже слегка уставать от проказ темпераментной стюардессы-Гульнары Ракише–вой, разрешение дал.