Чтение онлайн

После смерти митрополита Иоанна (1089) на киевскую кафедру был поставлен следующий митрополит из греков, так же имевший имя Иоанн. После его смерти был поставлен грек Ефрем. Оба последние митрополита были скопцы. Если принять во внимание, что в Византии оскоплялись, как правило, враги императора из знати, причастные к государственным заговорам, то назначение их в Киев следует рассматривать как удаление от трона неугодных людей, своего рода ссылку в отдаленные земли. Это так же свидетельствует о невысоком престиже Руси в глазах византийцев.

Ко времени крестовых походов от некогда великой Византийской империи остались жалкие крохи. Но и в таком состоянии греки надменно отворачивались от своих братьев во Христе, и соглашались скорее попасть в рабство к мусульманам, чем умалить свое достоинство перед католиками. То ли непомерная религиозная гордыня, то ли исступленный фанатизм… Именно такое чувство к Западу они старались возбудить и у русского народа*.

*После разгрома Руси монголам, русская церковь безропотно покорилась владычеству язычников, но в отношении к Западу сохраняла все ту же надменность, не желая сделать ни малейшей уступки, хотя бы ради спасения сотен тысяч жизней своей христианской паствы. Два с половиной века русские иерархи возглашали «долгие лета» и благословляли монгольских, а затем и татарских ханов, которые разоряли их родину, но не нашли в себе мужество благословить собственный народ на борьбу с дикими завоевателями. Пожалуй, в этом вопросе в полной мере сказалось влияние греческой церкви.

Митрополит Киевский Никифор, родом грек, отправил Владимиру Мономаху обличительное «Послание» против «латин». Оно было написано в то время, когда западные христиане с неимоверными трудностями освобождали религиозные святыни из рук мусульман, что не могло не вызвать одобрительного отношения всех русских христиан. Очевидно, что «Послание» преследовало цель несколько охладить растущую симпатию русских князей к крестоносному движению и пресечь возможное сближение Киева с Римом.

Известно, что в 1091 году в Киев приезжал святитель Феодор от папы Урбана II. Возможно, что подобные контакты не были единичны, и они могли усилиться во время первого крестового похода и продолжались после него. Видимо, общение с католиками побудило Владимира Мономаха более тщательно вникнуть в суть религиозного конфликта, и он обратился к Никифору с просьбой рассказать о причинах церковного раскола. Митрополит написал ответ, но он не совсем соответствовал просьбе князя. В «Послании» были подробно изложены обрядовые расхождения между Восточной и Западной церковью, об истории же раскола не было сказано ни слова. Возможно, Киевский митрополит ее просто не знал. Но подобный интерес князя его обеспокоил, и он постарался всячески очернить «латин», чтобы пресечь нежелательные для православной церкви контакты с католиками.

Самым категоричным образом осудил Никифор Западную церковь за то, что она позволяет своим священникам брать в руки оружие и проливать кровь. Несомненно, это было скрытое осуждение крестовых походов. Видимо, этот вопрос интересовал не только Мономаха, но и других князей, и бурно обсуждался на Руси. Не исключено, что некоторая часть духовенства держалась противоположенной точки зрения. Вот почему «Послание» было размножено и направлялось в другие города для чтения в церквях и отвращения от «латинских ересей» слабых в догматических вопросах русских священников и их паствы.

Подобное неприязненное отношение греков к латинянам значительно усилилось после того, как крестоносцы взяли Константинополь в 1204 году и вынудили греческих иерархов согласиться на церковную унию. Национальное достоинство греков было страшно унижено, и это вызвало у них уже откровенную ненависть к людям Запада, что вполне отразилось и в настроениях русской церкви, и в русских летописях. Тенденциозность летописцев-греков возросла неимоверно, и они, переписывая летописи, подвергали правке многие и многие страницы, выстраивая события и давая им оценки в определенном ключе.

4. Хожение игумена Даниила. Записки русского крестоносца?

Весьма характерным примером подчистки текстов греческими священниками (или русскими, но впитавших греческую неприязнь к католической Европе), является запись игумена Даниила о своем посещении Святой земли (начало XII века), так называемое «Хожение игумена Даниила во Святую землю».

Игумен Даниил, которого некоторые историки причисляют к бывшим княжеским дружинникам (он вполне мог быть и князем, принявшим иночество), вскоре после первого крестового похода отправился с небольшим количеством спутников в Палестину. Точное время этого путешествия неизвестно. Но упоминание Даниилом некоторых русских князей дает возможность приблизительно датировать это событие.

Во время своего пребывания в Иерусалиме Даниил записал имена русских князей, которых следовало поминать в молитвах в лавре Святого Саввы: Михайло-Святополк, Василей-Владимер, Давыд Святославич, Михайло-Олег, Панкратей-Ярослав Святославич, Ондрей-Мстислав Всеволодович, Федор-Мстислав Володимерович, Борис Всеславич, Глеб Минский, Давыд Всеславич.

Сам Даниил указывает, что эти князья «и ныне поминаются в октениях». И здесь возникает вопрос: поминаются ли эти князья во здравие или же за упокой? Октении – сейчас произносят «ектения» – это молитвенное прошение, как за живых, так и за усопших. В некоторых списках «Хожения» фраза о поминовении звучит так: ныне поминаются имена их во октении, с женами и с детьми их. Тем самым подразумевается, что все они живы. Это и дает повод причислить заказанные ектении к молитвам во здравие.

Упомянутые Даниилом имена некоторые историки отождествляют со следующими князьями:

Михайло-Святополк. Этим князем является Святополк Изяславич, умерший в 1112 или в 1113 году.

Василей-Владимир. Христианское имя Василий носил Владимир Всеволодович Мономах, который умер в 1125 году.

Далее упоминаются сыновья Святослава Ярославича:

Давыд умер в 1123г.,

Михайло-Олег – в 1115г.,

Панкратей-Ярослав – в 1129г.

Ондрей-Мстислав Всеволодович – неизвестный князь, год смерти неизвестен,

Федор-Мстислав Володимерович – сын Мономаха, умер в 1132 г.

Сыновья Всеслава Брячиславича:

Борис – 1128 г.,

Глеб Минский – 1119 г. ,

Давыд – 1129 г.

Обращает на себя внимание, что первые пять-шесть князей упоминаются в летописях, как участники Любечского съезда 1097 года. Возможно, что и остальные упомянутые князья так же участвовали в нем, и все они были живы во время паломничества Даниила. Тем самым определяется примерная дата посещения Даниилом Палестины: от 1097 до 1112 года (смерть великого киевского князя Святополка Изяславича).

Данная датировка подтверждается и собственными словами Даниила, которые сохранились в некоторых редакциях, о том, что он «ходил есми тамо во княжение Руського великаго князя Святополка Изяславича». Святополк Изяславич владел Киевом с 1093 по 1112 или 1113 г.г., поэтому путешествие Даниила во Святую землю можно отнести к последнему десятилетию его княжения.

Более точная датировка возможна по одной записи в «Хожении». Даниил упоминает о том, что до Тивериадского озера он шел с войском короля Балдуина, который направлялся на завоевание Дамаска. Король, простояв день в том месте, где из озера вытекает река Иордан, переправился на другой берег и двинулся в Сирию. Даниил остался в городе Тивериаде и осматривал его достопримечательные места, связанные с библейской историей и Христом. Через девять дней войска вернулись обратно.

В самом деле, во время первого крестового похода крестоносцы предприняли попытку завоевать Дамаск. События, связанные с этим походом, описаны незначительным сирийским эмиром Усамой ибн-Мункызом в «Книге назиданий». Крестоносцы были разбиты под Дамаском и, как говорит Усама, арабы «произвели среди них великое избиение». Сам Усама не датировал свое известие, но комментаторы отнесли поражение христианских войск к 1113 году.

Даниил, упоминая о возвращении крестоносных войск из-под Дамаска, ничего не говорит об их поражении. Но поспешное возвращение христианских войск из Сирии наталкивает на мысль, что они и в самом деле потерпели поражение, пусть и не такое сокрушительное, как его описал Усама. Поэтому известие Даниила о движении христианских войск в сторону Дамаска можно отнести к 1113 году. Следовательно, прибыл он в Палестину немногим ранее этого года.