Чтение онлайн

За невысоким частоколом из палаточных кольев, вбитых в землю наклонно вперед, в первом ряду копейщики ждали врага, опустившись на колено, укрывшись щитами и выставив копья, упертые в землю. Во втором ряду были стрелки из арбалетов, причем они действовали в паре: пока один стрелял, другой заряжал. У Ричарда было до 50 рыцарей и только десять коней и до двух тысяч пехоты — стрелков и копейщиков. У Салах ад-Дина было почти десятикратное превосходство в силе. Ричард обратился к войскам с короткой речью: «Мы -воины Христа, мы пришли сюда умереть. Бегство невозможно, мы должны как можно дороже продать жизнь. Уцелевших ждет богатая добыча. Тесней ряды!». Семь конных мусульманских корпусов, по тысяче человек каждый, один за другим атаковали строй крестоносцев. Атаки конницы султана разбивались о преграду из копий, стрелы арбалетов сеяли смерть в рядах мусульман. Атаки продолжались до послеобеденного времени. Когда вражеские кони устали, Ричард сам бросился на врага во главе отряда из десяти конных рыцарей и отборной пехоты. Английский хронист Ральф из Коггсхолла пишет: «Король был исполин в бою, он был везде, где атаки турок были самыми яростными. Его меч блистал, как молния, и много турок почувствовали на себе его лезвие. Нескольким из них он раскалывал шлем вместе с головой надвое, до зубов, другим он одним ударом срубал головы, руки и другие члены. Он срезал людей, как крестьянин жнет серпом хлеб. Тот, кто получил его удар, во втором не нуждался. Он был Ахилл, Александр, Роланд». Амбруаз утверждает, что в этом бою Ричард одним ударом снес какому-то эмиру голову и руку. Этот удар поставил его в один ряд со знаменитыми рубаками-крестоносцами прошлого, Готфри-дом Бульонским и германским королем Конрадом III, которые также разрубали врагов в бою на две части. Бой шел и в городе. Среди боя возле Ричарда появился мамлюк, ведя в поводу двух великолепных коней — подарок от Салах ад-Дина: не подобает королю сражаться пешим. Султан отказался бросить в бой последний резерв — мамлюков, мусульмане отступили.

В сумерках возвратился король в лагерь. «Он сам и попона его коня были так густо утыканы стрелами, что он походил на ежа». Не только полководческий талант и непревзойденная смелость помогли Ричарду отстоять Яффу. Этому способствовал также низкий моральный дух противника. Мусульмане не могли оправиться после изгнания из Яффы. Эмиры не хотели продолжать войну. Они требовали у Салах ад-Дина заключить мирное соглашение, чтобы Ричард с франками мог вернуться на родину, а они — разойтись по домам: «Посмотри на землю, она разорена и растоптана, посмотри на людей, угнетенных и смятенных, на армию, истощенную и больную, на лошадей, разбитых и изнуренных. Пополнений мало, питание скудно, необходимое дорого. Снабжение из Египта проходит через смертельно опасную пустыню».

Если у мусульман был сломлен боевой дух, то крестоносцы полностью истощили силы. Нужно было заключать перемирие. Переговоры продолжались четыре недели. Ухудшилось здоровье короля. Современники говорят о лихорадке, «он, кто мог заставить дрожать весь мир, сам дрожит от лихорадки», о том, что на теле у него «сто нарывов, которые отравляют его телесные соки», что он потерял здоровье из-за долгого пребывания в сражениях. Узнав, что король свалился в тяжелой малярии, султан посылал ему изысканные фрукты и сласти и своего придворного врача, знаменитого философа Маймонида. Узнав о смерти в Тире перед самым отправлением на родину Гюга Бургундского, Ричард обрадовался и начал выздоравливать. Камнем преткновения при переговорах оказался Аскалон. Салах ад-Дин настаивал на его передаче, так как город был прямой угрозой караванам, следовавшим из Египта в Иерусалим. Наконец больной король уступил, настояв на том, что город будет сровнен с землей.

Перемирие было заключено 2 сентября сроком на три года. Побережье от Яффы до Тира оставалось в руках христиан. В перемирие были включены также, с одной стороны, Антиохия и Триполи, с другой — пограничные мусульманские земли. Святой Крест остался в руках мусульман. Бароны королевства должны были поклясться в соблюдении условий договора перед посланцами Салах ад-Дина. Были освобождены пленные-крестоносцы, в частности, Гийом де Прео был доставлен из дамасской тюрьмы и обменен на десять знатных пленников-мусульман. Паломникам был разрешен свободный и бесплатный доступ к святыням Иерусалима.

Все из крестоносцев, кто хотел, смогли посетить Святой город, хотя Ричард пытался исключить французов. Сам Ричард от посещения Иерусалима отказался. Амбруаз описывает паломничество в Иерусалим, в котором участвовал: «И вскоре мы достигли холма Монжуа. И тогда наши сердца наполнил восторг: мы увидели Иерусалим. Мы почувствовали такую радость, что преклонили колени земле, как все, кто сюда приходил. Мы увидели Масличную гору и то место [Храмовую гору], откуда отправилось шествие, когда Господь пошел на Свои страсти [страдания]. Потом мы пошли в наше паломничество, в город, наследие Божье. Рыцари и те, кто ехал верхом, [обогнали нас и] были первыми, поцеловавшими Гроб; те, кто был верхом, рассказали нам, что, когда они были там, появился Салах ад-Дин и показал им Святой Крест, который был потерян во время сражения, и они увидели его, поклонились ему и поцеловали». Крест крестоносцам султан, конечно, не отдал.

Ричард так никогда и не увидел Салах ад-Дина. Во главе одной из групп паломников в Иерусалим прибыл Хьюберт Уолтер и встретился там с Салах ад-Дином. Два умных человека беседовали долго и сердечно. Отдав должное талантам Ричарда — полководца и дипломата, они оба единодушно поражались его безудержной храбрости и соглашались с тем, что не дело короля участвовать в стычках, а в крупных сражениях его место — в глубоком тылу.

Вместо прощального подарка Хьюберт Уолтер попросил разрешения для двух латинских священников и двух дьяконов проводить службы в Иерусалиме в церкви Гроба Господня, в Вифлееме и в Назарете. Просьба епископа была выполнена. Грузинская царица Тамара предложила Салах ад-Дину выкупить у него Святой Крест за 200 тысяч динаров, но султан отказался.

Амбруаз объясняет, почему перемирие было заключено на три года: «И велел он [Ричард] сказать Салах ад-Дину, и это слышали многие сарацины, что перемирие заключается им на три года: один нужен ему, чтобы возвратиться к себе, второй — чтобы собрать людей, третий — чтобы вернуться в Святую Землю и [затем] завоевать ее».

В конце сентября король отправил домой Беренгарию и Иоанну. 9 октября из Акры Ричард отправился в обратный путь. Дадим слово Амбруазу: «Когда король уезжал, многие провожали его со слезами нежности, молились за него, вспоминали его мужество, его доблесть и великодушие. Они говорили: “Сирия осталась беспомощной”. Король, все еще больной, простился с ними, вышел в море и поднял паруса. Он провел на палубе всю ночь при звездах. Утром, когда занялась заря, он обернулся лицом к Сирии и сказал: “О Святая Земля! Вручаю тебя и народ твой Богу и молю Его позволить мне опять посетить тебя и помочь тебе!”».

Ричард основал в Акре госпиталь в честь святого Томаса Кентерберийского, своего небесного покровителя. В 1230 г. госпиталь был реформирован в рыцарский орден. Его рыцари не сыграли, однако, какой-либо значительной роли в истории крестовых походов.

Так закончился Третий крестовый поход, который можно назвать крестовым походом английского короля. Никто на его месте не смог бы добиться большего.

То, что Ричард не сумел освободить Иерусалим, можно только чисто эмоционально рассматривать как неудачу, однако, если сопоставить соотношение сил и средств, он решил в крестовом походе почти невыполнимую задачу: Иерусалим он не взял, но оставил хорошо укрепленные прибрежные города как плацдарм для последующего освобождения и заставил Салах ад-Дина смириться с существованием христианских государств в Святой Земле, и они продержались еще столетие. Не считая Первого, это был единственный успешный крестовый поход в Святую Землю.

Во время отсутствия Ричарда его наместник в Англии, Гийом Лоншан, епископ Или, быстро нажил себе много врагов во главе с братом короля, принцем Иоанном, впоследствии королем Иоанном Безземельным. Королева-мать Алиенора неосмотрительно добилась у Ричарда разрешения для него вернуться в Англию. Гийом был свергнут, и хотя он быстро был заменен в качестве наместника Готье де Кутансом, архиепископом Руана, но с этого времени Иоанн поставил себе целью отнять у брата его владения. Вернувшийся из крестового похода Филипп вступил с ним в союз, чтобы воспрепятствовать возвращению Ричарда, и начал войну за присоединение к своим владениям Вексена и других французских земель английского короля.

Император Генрих VI также был враждебно настроен по отношению к Ричарду за его союз с Танкредом де Лечче, дружбу и родство с Вельфами, вражду с Конрадом Монферратским и оскорбление герцога Леопольда Австрийского.

Ричард при возвращении из Палестины решил пересечь южную Германию и добраться до Саксонии, где мог рассчитывать на помощь и поддержку своих родственников Вельфов. В Адриатическом море, у берега между Венецией и Аквилеей, его корабль потерпел крушение, и он с небольшой группой сопровождающих пересек Фриуль и Каринтию и под Веной 21 декабря 1192 г. был взят в плен своим врагом, герцогом Леопольдом Австрийским.

Император Генрих потребовал у Леопольда выдачи Ричарда: «король не должен находиться под арестом у герцога». Через три месяца Леопольд выдал пленника после того, как ему были обещаны, помимо другого, 50 тысяч марок. Император Генрих держал Ричарда в плену почти год и освободил в начале февраля 1194 г. после выплаты огромного выкупа, собранного из всех владений короля, и принесения ленной присяги за Англию.

13 марта 1194 г. Ричард наконец возвратился в Англию из крестового похода. Ему предстояла тяжелая и упорная война с королем Франции Филиппом II за освобождение своих земель в Нормандии, захваченных тем во время его отсутствия, и прежде всего крепости Жизор в нормандском Вексене. Помимо этого, Ричарду пришлось также подавлять постоянные восстания своих вассалов в Аквитании и Бретани, подстрекаемых французским королем. Ричард вынужден был отложить новый желанный поход на Восток. Принц Иоанн был прощен Ричардом и в конце концов назначен наследником престола.