Чтение онлайн

Главной угрозой для султана Мухаммеда в Исфахане были теперь, после смерти Кылыч Арслана, франкские государства в северной Сирии, их близость к местопребыванию халифа — Багдаду. В апреле 1110 г. атабек Маудуд Мосульский по приказу султана вместе с Артукидом Ильгази и эмиром Майяфаракина Сокманом аль-Кутби двинулся на Эдессу и осадил ее. Бодуэн отправил Жослена к королю просить его о срочной помощи. Король осаждал Бейрут, тем не менее он немедленно выступил к Эдессе. В Антиохию он не зашел как из осторожности, так и чтобы не терять времени. По дороге к нему присоединились войска Ког Василия и других армянских князей. Маудуд уже два месяца осаждал Эдессу. При виде армии Бодуэна он отступил. Встретившись с Бодуэном Эдесским и выслушав его жалобы на Танкреда, король послал гонцов в Антиохию с требованием к тому немедленно прийти с войсками. Танкред колебался, но его Коронный совет настоял на том, чтобы он подчинился. При общей встрече король заявил, что как избранный король он является руководителем восточного христианства, и потребовал, чтобы Танкред примирился с Бодуэном и прекратил связи с турками, иначе его не будут признавать христианским князем и будут рассматривать как врага. Собравшиеся рыцари поддержали короля, и Танкред вынужден был подчиниться.

Армия короля начала преследовать Маудуда, который отступал к Харрану, чтобы выманить христиан за собой. Король был осторожен и остановился, осадив замок Шина к северу от Харрана. В это время были получены известия о нападении Ридвана Алеппского на антиохийские земли и о продвижении египтян к Иерусалиму. Поход был прекращен, Бодуэн возвратился в Палестину, а Танкред — в Антиохию.

Поскольку на левобережье Евфрата не было естественной границы, перед уходом король посоветовал Бодуэну оставить гарнизоны в Эдессе, Сарудже и еще в нескольких замках и эвакуировать на правый берег реки левобережное, в основном армянское, крестьянство. Бодуэн принял совет, и крестьянство, послушавшись его, собрав имущество, медленно двинулось на запад. Эвакуация была организована плохо. О том, что произошло дальше, рассказывает Ибн аль-Каланиси: «Как только мусульмане узнали об этом, они бросились им вдогонку, и несколько передовых отрядов конницы настигли их в тот момент, когда часть людей уже переправилась на другой берег реки. Мусульмане разграбили их личные вещи и имущество, убили, взяли в плен или утопили большое количество людей, которые не успели переправиться; они взяли огромную добычу: вещи, пленников и вьючных животных, но не переходили реку, чтобы добраться до франков, ибо были заняты осадой Эдессы… В течение нескольких дней войска ислама оставались на берегу Евфрата, лицом к лицу с франками, а затем ушли осаждать Эдессу». Уничтожение армянского крестьянства, издавна заселявшего эти земли, народа работящего и процветающего, нанесло провинции удар, от которого она полностью уже никогда не смогла оправиться.

Через несколько недель Маудуд вынужден был увести войска к себе, в северную Месопотамию, так как разоренная земля не могла их прокормить.

Бодуэн Эдесский в ответ безжалостно разорил земли мусульманских соседей в широкой полосе к востоку от Эдессы. Танкред же напал на владения Ридвана Алеппского, взял штурмом пограничный замок Накира и осадил город Атареб в 30 км от Алеппо. Город сдался в декабре 1110 г. Ридван Алеппский откупился от Танкреда 20 тысячами динаров и десятью арабскими конями, а князь двинулся дальше на Шайзар и Хомс, их эмиры, заплатив один 4 тысячи динаров и лучшего коня, другой — 2 тысячи динаров, также на время откупились от Танкреда. Танкред «вновь вернулся в Атареб во время сбора урожая. Сила Алеппо была значительно ослаблена взятием этого города… Положение жителей Алеппо было столь критическим, что многие укрылись в Багдаде…» (Кемаль ад-Дин). В это время франки из Триполи разоряли земли Хомса вплоть до его стен, а король вывез урожай из принадлежавшей Дамаску долины Бекаа.

Танкред Антиохийский находился в гораздо лучшем положении, чем Бодуэн Эдесский. Его главный враг император Алексей, хотя и занял несколько пограничных крепостей, был связан по рукам участившимися набегами турок в связи с анархией, возникшей на землях рум-сельджуков после смерти Кылыч Арслана. Старший сын султана Малик Шах попал в плен на реке Хабур и находился у султана Мухаммеда. Вдова Кылыч Арслана завладела Мелитеной и восточными областями и передала их второму сыну, Тогрулу; третий сын, Масуд, жил у эмира Данишмендида, а четвертый сын, Араб, находился в Иконии. Султан Мухаммед, опасавшийся, что Тогрул или Масуд завладеют наследием отца, заручившись обещанием Малик Шаха быть ему верным вассалом, в 1110 г. освободил его. Тот обосновался в Иконии и, забыв об обещании, провозгласил себя султаном.

Между тремя братьями начались раздоры, доходившие до военных столкновений. Стесненное положение императора пошло на пользу также и Ког Василию, ставшему самым сильным из армянских князей.

Другим фактором, благоприятным для Танкреда и губительным для контрнаступления мусульман на франков, было появление в северной Сирии измаилитской секты ассасинов.

Около 1090 г. перс Хасан ас-Саба организовал религиозную общину исмаилитов (Исмаил — потомок Али в седьмом колене), покровителями которой были фатимидские халифы, также шииты. После отстранения от власти в 1094 г. старшего сына халифа аль-Мустансира — Низара община Хасана, назвав себя низаритами, отвергла это беззаконие, ушла в горы Хорасана (северный Иран) и обосновалась в крепости Аламут (Орлиное гнездо). Община была преобразована в религиозный орден и получила известность под именем ассасинов. Им вменялось в обязанность (с использованием наркотиков) беспрекословное повиновение. Хасан направил их на борьбу против аббасидских халифов и их сельджукских хозяев. Излюбленным политическим оружием ассасинов был кинжал, а тактикой — внедрение в окружение будущей жертвы. Убийство из-за угла, уже применявшееся ранее еретическими сектами, в руках Хасана стало чрезвычайно эффективным, так как слепо преданные ему ученики по его приказу были готовы ехать в отдаленнейшие области и рисковать собственной жизнью. В европейские языки навсегда вошло слово «ассасин» (от арабского «гашиш») со значением «убийца».

В 1092 г. ассасины, еще не уйдя из Египта, совершили свое первое политическое убийство из-за угла, убив великого визиря султана Больших сельджуков Малик Шаха — Низама аль-Мулька. Сельджукиды-сунниты, управлявшие Ираном, постоянно преследовали сторонников новой секты и старались ее уничтожить. Однако все их попытки взять Аламут были безуспешными. В начале XII в. отделения секты были основаны также в горах Ирака и Сирии.

Ридван Алеппский, постоянно находившийся в плохих отношениях со своими сельджукскими двоюродными братьями и в союзнических с Фатимидами и будучи под сильным влиянием шиизма, предоставил им покровительство. Предводитель ассасинов в Сирии ювелир перс Абу Тахир был его приятелем. Готовность Ридвана примириться с Танкредом могла исходить из его ненависти к соседям-мусульманам и тяготения к шиизму, по понятиям которого суннит ничуть не лучше христианина. Пользуясь покровительством Ридвана, ассасины построили в Сирии, в Ансарийских горах между Тортосой и Апамеей, а затем и в Ливанских горах, много замков и образовали там закрытое сообщество — разновидность государства. Их первой акцией в Сирии было убийство в 1103 г. эмира Хомса Джаны ад-Даула, в 1106 г. они убили эмира Апомеи Калафа ибн Мулаиба.

В начале 1111 г. в Багдад прибыла делегация жителей Алеппо, потерявших терпение и обозленных неспособностью Ридвана отстоять городские земли от франков и его еретичностью. Они пришли к халифу аль-Мустазхиру с требованием священной войны с неверными.

Получив от него пустые обещания, они обратились к жителям Багдада. Рассказывает Ибн аль-Атир: «Несколько жителей отправились в Багдад, чтобы просить помощи в борьбе против франков. С их появлением к ним присоединилось большое число законников и других людей. В следующую пятницу все пришли в мечеть султана Малик Шаха [главная мечеть в Багдаде] и призвали народ прийти на помощь мусульманскому миру. Они помешали совершить общую молитву и сломали минбар [кафедру] проповедника. Тогда султан пообещал выставить армию, чтобы начать священную войну. В то же время из дворца халифа был принесен новый минбар. Но в следующую пятницу жители Алеппо явились в дворцовую мечеть, в самом дворце халифа. К ним примкнуло множество жителей города. Напрасно охрана ворот пыталась их остановить. Они силой расчистили себе дорогу, ворвались внутрь мечети, разбили решетку, закрывшую вход в максуру (служебное отделение), и снова сломали минбар. В тот день невозможно было предаться молитве».

В это время к халифу аль-Мустазхиру прибыло посольство императора Алексея. У Византии и султана Мухаммеда был общий враг — рум-сельджуки, кроме того, император был не против совместных с султаном действий против Танкреда. Это позволило багдадским мятежникам заявить, что халиф — худший мусульманин, чем христианский император.

Беспорядки в Багдаде помешали торжествам по случаю прибытия из Исфахана супруги халифа, дочери султана Мухаммеда, у которого она гостила. Халиф был растерян и разгневан. Рассказывает Ибн аль-Каланиси: «Халиф, владыка правоверных, был рассержен произошедшим и приказал разыскать зачинщиков, чтобы предать их позорному наказанию; но султан помешал ему, простив людей, совершивших этот поступок, и приказал эмирам и полководцам вернуться в свои провинции, чтобы приготовиться к священной войне против неверных, врагов Аллаха». Здесь со стороны мусульман впервые появилась тень джихада -священной войны, именно тень, потому что ни султан в Исфахане, ни халиф в Багдаде и не думали даже об освобождении третьего священного города мусульман — Иерусалима. Стремления султана не шли дальше изгнания франков из Сирии, где они непосредственно угрожали Багдаду, а халиф не занимался ничем более серьезным, чем сочинение любовных стихов.

Султан Мухаммед приказал атабеку Маудуду Мосульскому организовать новый поход против франков, руководить которым формально должен был сын султана Масуд. Маудуд привлек к союзу Сокмана аль-Кутби Майяфаракинского, сына Артукида Ильгази Айяза, курда Ахмед-Иля из Мараги и войска из Ирана под общим руководством курда Бурсука ибн Бурсука Хамаданского. Армия Маудуда прошла через Джазиру и в июле 1111 г. осадила крепость Жослена Турбессель. Жослен завязал тайные отношения с Ахмед-Илем, и когда от Ридвана пришла лукавая просьба оказать ему помощь против Танкреда, Маудуд по совету Ахмед-Иля снял осаду, рассчитывая под шумок овладеть Алеппо.

Однако, когда армия Маудуда подошла к Алеппо, Ридван закрыл перед ней ворота и взял в заложники видных горожан, чтобы избежать мятежа. Он не без основания полагал, что впустить армию Маудуда в город будет гораздо легче, чем заставить уйти. Маудуд опустошил окрестности Алеппо и пошел на юг к Шайзару, который осаждал Танкред. Здесь к Маудуду присоединился Тогтекин Дамасский, предложивший союзнику отвоевать Триполи. Танкред отступил к Апамее и призвал на помощь короля. Бодуэн пришел вместе с патриархом Жибленом и своими главными ленниками Готье Сент-Авраамским и Эсташем Гарнье Сидонским. Из Триполи с армией пришел Бертран, с севера — Бодуэн Эдесский со своими главными ленниками Жосленом Турбессельским и Паганом Саруджским. Из Антиохии прибыли войска Танкреда, послали войска армяне Ког Василий и Рубениды. Несколько десятков человек прислал даже византийский наместник Ошин, очевидно, чтобы быть в курсе событий. Всего собралась армия в 18 000 человек. Этим немедленно воспользовался Сельджукид Тогрул Арслан Мелитенский и напал на Киликию. Маудуд укрылся за стенами Шайзара. Его армия таяла. Ушел в Дамаск Тогтекин, получив отказ Маудуда распространить войну на юг, что тому показалось опасным. Внезапно умер Сокман, и его войска ушли с его телом в Майяфаракин. Бурсук ибн Бурсук заболел и стал отпрашиваться домой, без спросу ушел Ахмед-Иль. Айяз остался, но его отец Ильгази напал на процессию с телом Сокмана в надежде поживиться его добычей. Осенью Маудуду пришлось отступить в Мосул.

В конце апреля 1112г. Маудуд внезапно напал на Эдессу, внутри города у него были сообщники. С помощью изменников-армян он занял башню, важную в системе обороны города, затем турки овладели еще двумя. Рассказывает Матфей Эдесский: «Изменники явились к Маудуду и сказали: “Пощади нас, и мы сегодня же передадим наш город в твои руки”. Эти люди сильно страдали от голода и, пребывая в отчаянии, сами не ведали, что творили. Ночью они впустили Маудуда и пятерых его воинов в многолюдный город Эдессу, сначала они передали им башню, возвышавшуюся над городом на востоке, а затем те захватили и две другие башни. Жослен атаковал их столь яростно и столь отважно, что вытеснил неверных за стены; в тот день Эдесса была освобождена от турок благодаря храбрости Жослена и воинов города. Князь [Бодуэн Эдесский], разгневанный и раздраженный изменами, пролил немало невинной крови жителей, приказав их убивать, сжигать или предавать жестоким мучениям».