Чтение онлайн

Как мы уже сказали, граф Жослен и князь Антиохийский вступили во вражду, которая не была более тайною и стала открытой ненавистью. По этой причине каждый из них не тревожился, если другой подвергся нападению или испытывал несчастье, и даже радовался этому.

Всем этим воспользовался вышеупомянутый великий князь Зенги. Он собрал бесчисленную конницу со всего Востока, он даже призвал людей из соседних с Эдессой городов и подступил к городу. Он осадил Эдессу и окружил ее жителей так, что ни они не могли выйти, ни кто другой проникнуть к ним. В городе испытывали большой недостаток в съестных припасах и в других предметах необходимости, что вызвало страдание населения. Город был окружен крепкою стеною. Верхний город был защищен высокими башнями, а внизу был нижний город, где жители могли найти убежище, даже если город был взят. Но все это служит хорошим средством против неприятеля, если в городе есть люди, которые сражаются за свою свободу и имеют решимость дать мужественный отпор врагу. Если же между осажденными нет никого, кто хотел бы сопротивляться, оборонительные сооружения бесполезны. Стены и башни мало значат для города, когда их никто не защищает. Найдя город лишенным войска, Зенги имел больше надежды овладеть им. Он расположил свое войско вокруг; назначил каждому начальнику его место и начал осаду. Он потрясал стены катапультами и осадными машинами, a жителей устрашал, пуская в них беспрерывно множество стрел, не давая осажденным передышки. Между тем повсюду разнесся слух, что христианский город Эдесса осажден врагами имени и веры Христовых. Сердца верующих, узнавших о том, были потрясены таким известием, и, заботясь о вере, они начали вооружаться для мести.

Граф, услышав об осаде, пришел в ужас. Он поспешно собрал войска… Он обошел своих вассалов. Он умолял друзей, отправлял послов к своему государю, князю Антиохии, и слезно просил сжалиться над ним в его нужде и помочь освобождению города Эдессы от угрожавшего ему рабского ига. Явились послы и в королевство Иерусалимское, подтверждая доходившие до него слухи об осаде Эдессы и несчастьях, выпавших на долю его граждан. Королева, управлявшая государством, после совещания с вельможами отправила своего родственника Манассе, королевского коннетабля Филиппа Наблусского и Элинанда Тивериадского с сильным войском, чтобы оказать желаемую помощь государю графу и доведенным до крайности жителям.

Но князь Антиохии, радуясь несчастию Эдессы, не думал об общей пользе. Его не заботило то, что личная ненависть не должна удовлетворяться за счет общественного блага, и он медлил под всякими предлогами подать ту помощь, о которой его просили.

Между тем Зенги беспрерывно атаковал город. Он употреблял все возможные усилия, что увеличивало несчастья граждан и помогало ему в овладении городом. Он приказал провести под стену подземные ходы, чтобы повредить стены. Когда траншеи прорыли, их подперли деревом, которое было подожжено. Вслед за тем большая часть стены обрушилась. Отверстие шириною в сто локтей дало неприятелю вход в город. Теперь у врага был необходимый им проход. Войско бросилось со всех сторон в город. Солдаты убивали всех встречных горожан, без различия возраста, состояния и пола. О них можно было сказать: «Вдову и пришельца убивают, и сирот умерщвляют и говорят: «Не увидит Господь и не узнает Бог Иаковлев» [116] . Так город был завоеван и предан мечу.

Самые благоразумные и опытные из граждан бежали в цитадель, которая, как мы сказали, была в городе. Они делали это, чтобы хоть ненадолго спасти свою жизнь, жизни своих жен и детей. Но там при входе произошла такая давка от стечения народа, что многие были задушены и умерли самым жалким образом. В числе погибших при этом находился и достопочтенный владыка архиепископ Гуго. Утверждают, что он испустил так последний вздох вместе с некоторыми из его духовенства. Присутствовавшие при этом уверяли, что такое бедствие постигло епископа по его собственной вине, ибо он собрал множество денег. Употреби он их на уплату войску, это помогло бы городу. Но только он предпочел, как скупец, лежать на своих богатствах, нежели отвратить погибель народа. Потому он пожал плоды своей скупости и нашел смерть вместе со своим народом…

Таким образом, пока князь Антиохии по глупой ненависти медлил оказать помощь своим братьям и пока граф ожидал посторонней помощи, древнейший город Эдесса, принадлежавший христианству еще со времен апостольских и освобожденный от заблуждения неверных проповедью апостола Фаддея, попал в незаслуженное рабство.

К счастью для других латинских государств, армия, которую Зенги использовал для нападения на Эдессу, не могла находиться в походе долго {12} . Поэтому она не была сразу же повернута против других латинских княжеств крестоносцев. Латинцам повезло и в другом: прежде чем Зенги смог собрать другую крупную армию для новой атаки, он был убит одним из своих слуг, и созданная им империя моментально распалась.

Падение Эдессы стало полезным уроком для латинских правителей. Они приняли меры для получения военной помощи, и одним из ее ожидаемых источников стал легендарный пресвитер Иоанн.

[117]

Мы также видели там в то время [118] епископа Джабала из Сирии. <…> Он сказал, что не так давно некий Иоанн, король и священнослужитель, живший на Дальнем Востоке за Персией и Арменией, который, как и его люди, был христианином, но несторианцем, пошел войной на так называемых Самиардов [119] , братьев-королей мидян и персов. Иоанн также напал на Экбатану, столицу их царства. Когда упомянутые выше короли выступили против него силами персов, мидян и ассирийцев, состоялась трехдневная битва, поскольку оба противника предпочитали умереть, но не сдаться. Наконец пресвитер Иоанн – так его обычно звали – обратил персов в бегство и вышел из ужасной бойни победителем. Епископ сказал, что упомянутый Иоанн двинул свою армию, чтобы помочь церкви Иерусалима, но, когда подошел к Тигру и не смог переправить через него свою армию, повернул на север, где, как ему сказали, река зимой замерзает. Там он несколько лет ждал появления льда, но не дождался из-за умеренной погоды. Его армия потеряла много людей из-за непривычной погоды, и он был вынужден вернуться домой. Говорят, что он потомок древних волхвов, упомянутых в Евангелии [120] . Он правит теми же людьми и, говорят, наслаждается такой славой и изобилием, что использует только скипетр из изумруда. Вдохновленный примером предков, которые пришли поклониться Христу в яслях, он предложил идти в Иерусалим, но был вынужден вернуться по указанным выше причинам.

Этот полулегендарный правитель, к счастью, был не единственным, от кого латинские государства на Востоке ожидали помощи. Их правители довольно скоро сообщили папе и всему западному миру о падении Эдессы, ожидая, что они тоже направят им военную помощь.

Новость о падении Эдессы достигла Запада в конце лета 1145 года. Поразительная новость с Востока испугала европейцев, а для папства момент был исключительно неблагоприятным. В Риме было сформировано собственное правительство, и в разгар революционной борьбы папа был изгнан из города. Правящий понтифик, Евгений III, цистерцианский монах и последователь великого праведного аббата Бернара из Клерво, хотя и был встревожен ситуацией на Востоке, ничего не мог изменить. Единственное, что он мог сделать, – это обратиться за помощью для латинского Востока к молодому французскому королю Людовику VII и французской знати. 1 декабря 1145 года папа адресовал французскому монарху буллу, объявляющую новый Крестовый поход.

[121]

Епископ Евгений, слуга слуг Божиих, своему дражайшему сыну во Христе Людовику, славному королю франков, и возлюбленным сынам принцам, и всем верным Божиим, в Галлии утвержденным, – приветствие и апостольское благословение.

Сколь много предшественники наши, римские понтифики, трудились ради освобождения восточной церкви, узнали мы из рассказов древних и нашли в писаном виде в их деяниях. Ибо предшественник наш, блаженной памяти папа Урбан, вострубил будто бы в трубу небесную и позаботился о том, чтобы поднять на избавление ее сынов святой римской церкви с разных концов земли. По гласу его те, что жили за горами, особенно же – храбрейшие и сильнейшие воители Французского королевства, а также и обитатели Италии, были воспламенены жаром любви. Они сошлись вместе и, собравши весьма великое войско, с помощью Божией освободили от мерзости языческой (проливши немало своей крови) тот град, где Спаситель наш пожелал за нас пострадать и где оставил Он Свой славный гроб в память нам о Своих Страстях. <…>

Но ныне из-за грехов наших и самих тех людей случилось то, о чем не можем мы поведать без великого горя и стенаний: град Эдесса, на языке нашем именуемый Роэ… был взят врагами Христа. Они также захватили и многие из замков христианских, а архиепископ оного города вместе с клиром и многими прочими христианами был убит. Мощи святых были выданы на попрание ногами неверных и уничтожены. Посему ведаем мы сами (и полагаем, что и от вашего знания сие не укрыто), сколь великая опасность грозит церкви Божией и всему христианству…

Посему мы призываем всех вас, просим, и повелеваем, и ради отпущения грехов предписываем, дабы те, кто на стороне Господа, и прежде всего – величайшие мужи и дворяне, отважно препоясались и атаковали множество неверных… защитили восточную церковь, и вырвали из рук их немалые тысячи плененных ваших братьев…

Далее, мы… властью, данной нам Богом, даруем и подтверждаем то отпущение грехов (что установил вышеупомянутый предшественник наш, папа Урбан) тем, кто, побуждаемый верностью, решит предпринять столь святой и столь необходимый труд. Мы также повелеваем, дабы их жены и сыновья, а также их собственность и владения оставались под защитою нашей, архиепископов, епископов и прочих прелатов церкви Божией. Апостольской властью мы запрещаем предъявлять иски в делах относительно чего-либо, чем они владели во дни мира, когда приняли крест, до тех пор, пока не будет получено надежное известие об их возвращении или гибели. Более того, поскольку те, кто сражается ради Господа, никоим образом не должны облачать себя в дорогие одежды или оснащаться чем-либо для собственной роскоши, брать гончих или соколов или что-либо еще, предвещающее блуд, мы взываем к благоразумию вашему во Господе, дабы те, кто решили предпринять столь святой труд, не стремились к подобным вещам, но во всей силе явили ревность и усердие в том, что касается оружия, коней и прочего, потребного для сражений с неверными. Те же, кто угнетен долгом и с чистым сердцем начинает столь святое путешествие, не должны уплачивать проценты за прошедшее время. Если они сами или кто-либо еще за них обязан присягой или клятвой в каком-либо деле, связанном с процентами, то мы своей апостольской властью их освобождаем. Им дозволяется также, когда их родственники или сеньоры, к феодам которых они принадлежат, предупреждены, если эти люди не желают или не могут ссудить им денег, свободно и без всяких противоречий отдавать свои земли или иную собственность в заклад церквам, духовным лицам или любым иным верным.

В согласии с установлением вышеназванного нашего предшественника властью Бога всемогущего и святого Петра, главы апостолов, возложенной на нас Богом, мы даруем прощение и отпущение грехов, дабы тот, кто набожно предпримет столь священное странствие и завершит его или же умрет во время оного, обрел отпущение всех своих грехов, которые исповедует с сердцем смиренным и сокрушенным, и получил плод вечного воздаяния от Того, Кем все исчислены.

Дано в Ветралле, 1 декабря [1145 года].